Глава 8. Сэди

Игры Фейри

Когда-нибудь чувствовали себя совсем не в порядке?

Вот и я.

Никто не дал мне возможности расслабиться под солнцем фейри и насладиться хорошей погодой, которую предлагало это королевство.

Никто не дал мне возможности пережить депрессию из-за того факта, что королева фейри занималась торговлей альфами из мира зверей в мир перевертышей и что, по всей видимости, нас всех похитили.

Мне нужен был месяц, чтобы поплакать и осознать происходящее.

Вместо этого Ксеркс немедленно сопроводил нас в огромный колизей, который, как оказалось, и был ареной Игр Фейри.

Он привел нас в комнату с душевыми и одеждой, и велел переодеться к «церемонии открытия». Что бы это ни значило.

Мое чутье подсказывало, что это не будет мирным празднованием любви и жизни.

В маленькой комнате Ксеркс снял с нас цепи.

Наручники с лязгом упали с моих запястий, и я с облегчением пошевелила пальцами.

Вместо того чтобы извиниться за то, что королева унизила нас наготой, бросила в подземелье и вообще вела себя как сволочь, Ксеркс просто усмехнулся.

Его улыбка была полна самодовольства.

Ходили слухи, что омеги физически совершенны, и Ксеркс полностью оправдывал их. Насколько я могла судить, у альф были более резкие черты, выраженные скулы и четкие линии челюсти. У меня в том числе.

В отличие от этого, черты Ксеркса были классически красивыми, такими, что делали его мягким и располагающим.

Словно ожившая картинка из сказки о принце.

Его уникальные фиолетовые глаза были большими и завораживающими и идеально сочетались с шелковистыми светло-фиолетовыми волосами.

Все в нем — широкие плечи, подтянутые мышцы и потрясающие черты лица — кричало «красивый». Я была уверена, что у него толпы поклонниц. Жаль только, что его характер кричал «нездоровый».

Ксеркс покрутил кинжалы в руках и уставился на меня.

— Попробуете сбежать, и я зарежу альфа-суку.

Ашер зарычал и рванулся вперед, но я бросилась перед ним, прежде чем его действия буквально не привели к тому, что меня зарежут.

Мужчины такие тупые.

Было очевидно, что Ксеркс провоцировал их, чтобы они напали. Я практически чувствовала, как от него исходит насилие.

Он хотел меня зарезать.

— Ты причинил ей боль… — сказал Ашер, его слова оборвались в предупреждении, когда он сжал кулаки, а рога на его голове удлинились.

Я уперлась ногами, чтобы он не смог меня оттолкнуть. Проблема была в том, что его огромные мышцы прижимались к моей спине, а густой хвойный запах накрывал меня с головой.

Ксеркс ухмыльнулся и наклонился вперед, дразня Ашера. Когда пряный запах корицы смешался с сосной, у меня потекли слюнки.

Я сердито посмотрела на омегу и попыталась сделать вид, что не принюхиваюсь и не вдыхаю это восхитительное сочетание запахов.

Либо я умру на играх в ближайшие пару часов, либо запишусь на длительную терапию. Других вариантов не было, потому что я сходила с ума.

Кто вообще нюхает своих врагов? Нездоровые люди.

Внезапно тепло Ашера исчезло. Я обернулась как раз в тот момент, когда Джакс швырнул татуированного альфу через всю комнату.

Мышцы здоровяка напряглись, когда он уставился на Ксеркса, но, в отличие от Ашера, он не бросился вперед.

Рядом с ним змеиные глаза Кобры засветились яркими, неземными цветами.

— Ты играешь с огнем, маленький омега.

Ксеркс ухмыльнулся в ответ.

— Помни свое место, маленький альфа. Ты в руках королевы.

Я прищурилась. Если рост в шесть с половиной футов был маленьким, то я тогда вообще крошка.

Челюсть Кобры сжалась, и его тело замерло.

Сердце сжалось, когда я вспомнила Кобру, прикованного голым к кровати, и о том, как все служанки визжали его имя. Как королева фактически сказала, что он их секс-раб. Известный.

Я резко повернулась к Ксерксу.

— О да, давай не будем забывать, что ты служишь злой суке, которая приковала его голым к кровати. И теперь ты хочешь издеваться над ним этим? Ты отвратительный или просто мразь?

В фиолетовых глазах Ксеркса мелькнуло что-то похожее на стыд, и его запах корицы стал острее.

Он гневно посмотрел на меня, стиснув челюсти, с горящими глазами, затем резко отвернулся.

— У тебя есть десять минут, чтобы переодеться, — прорычал он и вышел за дверь.

На мгновение меня затрясло от ярости. То, как королева обращалась с людьми, было отвратительно, и я хотела разорвать лицо этой суке своими тигриными клыками.

— Спасибо, котенок, — тихо сказал Кобра, подходя ко мне. Его глаза снова стали изумрудными, и на секунду в них вспыхнула невысказанная эмоция.

Его великолепные черты смягчились, когда он одарил меня маленькой улыбкой. Драгоценные камни на его коже заблестели. Его морозный запах окутал меня, но на этот раз он не жег, как обычно. Нет, это был сладкий, ледяной поцелуй.

Снежинка на щеке.

Скулы Кобры заострились, челюсть напряглась, и вся мягкость исчезла с его лица.

— Но, котенок, я могу сам сражаться в своих битвах. Сосредоточься на том, чтобы обезопасить себя. Бог солнца знает, что тебе это нужно.

Вот он и вернулся.

Я закатила глаза и показала ему язык. Если бы Кобра мог вести себя нормально хотя бы во время одного разговора, моя жизнь была бы гораздо менее стрессовой.

Джакс тяжело вздохнул. По тому, как он переводил взгляд с одного из нас на другого, было видно, что он разрывается между желанием отчитать Кобру за резкость и утешить его.

— Как скажешь, — пробормотала я себе под нос и отошла осмотреть комнату. Нездоровость Кобры и желание Джакса помочь были двумя универсальными истинами жизни.

— Ты можешь пойти в душ первой, — сказал Ашер, протягивая мне полотенце.

В отличие от остальных, Ашер был совершенно непредсказуем. Я понятия не имела, как он поведет себя в следующий момент.

Он буквально предал меня, а потом захотел защищать?

Он разозлился на Ксеркса от моего имени, но в карете вел себя как бесчувственная статуя.

Я была в замешательстве.

Одно было ясно: если он думал, что полотенце и право первой пойти в душ заставят меня забыть о его предательстве, то он был клинически ненормален.

Я выхватила полотенце из его татуированных рук и попыталась не обращать внимания на вены, выступавшие на его руках и тянувшиеся по сильным предплечьям. По какой-то причине они заставляли мой желудок сжиматься от желания.

Я избегала мольбу в его янтарных глазах.

— Ты не прощен, — сказала я решительно.

— Конечно, принцесса, — Ашер склонил передо мной свою золотистую голову.

С тяжелым вздохом, таким, который могла выдохнуть только крутая альфа-женщина, вынужденная мириться с прозвищами вроде принцессы и котенка, я ушла наслаждаться душем.

Под восхитительно обжигающей водой я терла себя щеткой, пока моя кожа не стала ярко-розовой.

Затем я снова продолжила тереть.

Как бы сильно я ни давила, я все равно чувствовала запах отбросов из подземелья. Я видела истощенную фигуру Леголаса, умоляющего нас о помощи.

Я отмывала кожу, пока она не стала саднить.

После этого я вышла, обмотанная полотенцем, чтобы взять одежду.

Вместо того чтобы прятаться, как обычно, я мысленно сказала плевать, и пошла, не скрывая свои шрамы. Они и так все видели, больше не было смысла скрывать мою уродливость.

Трое альф резко повернули головы, когда я вернулась в раздевалку. Все три пары глаз светились яростью, когда они уставились на мои шрамы, видневшиеся над полотенцем.

— Не три так сильно, маленькая альфа, — тихо прошептал Джакс.

Вся моя кожа была ярко-розовой. Тем не менее я повернулась и прищурила глаза, глядя на этого большого мужчину. Было и так достаточно разборок с Ашерoм и Коброй.

Джакс усмехнулся, увидев мое растерянное выражение лица, и поднял обе ладони перед собой, будто сдаваясь.

Рядом с ним Ашер пробормотал себе под нос какие-то ругательства о том, что я причиняю себе вред, а затем ушел в душ.

Кобра сказал со всей серьезностью:

— Этот Дик, о котором ты говорила. Я съем его печень и буду купаться в его крови.

Джакс кивнул рядом с ним и хрустнул костяшками пальцев.

— Мы будем купаться в его крови.

Я поджала губы.

— Ценю поддержку. Правда. Но думаю, если кто-то и будет есть его печень, то это буду я.

Альфам очень нравилось забывать, что я тоже альфа с ужасающей звериной формой.

Когда я доберусь до Дика, этот человек пожалеет, что родился на свет. Когда-нибудь я воплощу в жизнь все свои фантазии о том, как я его калечу.

Это будет подарком самой себе.

Самозаботой, если угодно.

Кобра протянул мне стопку одежды и уставился на меня. Его изумрудные глаза медленно скользнули по моему телу, прикрытому полотенцем, и он прикусил свои пухлые губы. Драгоценные камни на его коже заблестели, когда он напряг челюсть.

От него исходило соблазнительное облако холода и похоти.

— Дай девушке спокойно переодеться, — прорычал Джакс и схватил Кобру за волосы на затылке.

Змеиный перевертыш вздрогнул от грубого обращения и облизнул губы. Джакс закатил глаза, оттащил Кобру от меня, прижал его к шкафчику и прошептал ему что-то на ухо. Его грудь сотрясалась от глубокого рычания.

По моей спине пробежали мурашки, и я напомнила себе, что сейчас не время возбуждаться.

Что-то в том, как Джакс обращался с Коброй, заставило мое сердце сжаться.

Массивные мышцы Джакса напряглись, его серые глаза наполнились похотью, и мне захотелось, чтобы он прижал нас обоих под собой. Он был таким огромным, что с легкостью смог бы это сделать.

С этой тревожной мыслью я сосредоточилась на одежде, оставленной на скамье.

Конечно, поскольку моя жизнь была чередой депрессивных событий, у них не было «униформы» моего размера, эта униформа представляла собой пару обтягивающих белых штанов и обтягивающая белая рубашка.

По крайней мере, они были обтягивающими на мужчинах. На мне же рубашка висела, как платье, а штаны вообще не держались.

Джакс покачал головой, оторвал полоску от колючего платья, которое мне выдали, и соорудил пояс. Без него я бы на сто процентов засветила перед фейри свои половые губы.

К бунту такого рода я была пока не готова.

На данный момент все королевство уже видело мое голое тело. Но дело было в принципе.

Я ни за что не стала бы показывать себя людям бесплатно. Пусть хотя бы заплатят сначала. Это называется знать себе цену и иметь класс.

Джакс предложил заплести мне волосы, а Кобра спросил, не нужен ли мне лед для синяка на щеке.

Я отмахнулась от них обоих, я была слишком напряжена из-за предстоящих игр, чтобы позволять им нянчиться со мной. Но, увидев себя в зеркале, я все же покачала головой.

С мокрыми волосами, прилипшими к голове, черным синяком на щеке и одеждой, которая была на три размера больше моего, я выглядела как утопленная крыса.

Скажем так, в подземелье королевы были заключенные, которые выглядели более презентабельно.

Именно так я и хотела предстать перед королевством фейри.

Джакс потащил Кобру по коридору, в душ, и оставил меня наедине с полуголым, мокрым Ашером.

И снова у меня болезненно сжался живот, но на этот раз это не имело никакого отношения к предательству.

Полотенце низко висело на бедрах Ашера, подчеркивая выраженную V-линию. Татуировки из пламени и роз покрывали каждый дюйм его восьми кубиков пресса, и его мышцы играли, когда он переодевался.

В отличие от того времени, когда мы жили вместе, Ашер не уронил полотенце, чтобы покрасоваться своим татуированным членом.

Нет, это было гораздо хуже.

Он повернулся, чтобы переодеться, и показал мне свою задницу. Кто бы мог подумать, что татуировки пламени будут так хорошо смотреться на чьей-то заднице?

Языки пламени тянулись к двум выраженным ямочкам на пояснице. Оттуда сложная фреска из огненных роз покрывала всю его спину.

Ашер был произведением искусства.

Натянув штаны, он снова показал мне свой восьмикубиковый пресс. Его янтарные глаза горели жаром. Он ничего не сказал, просто пристально смотрел на меня, натягивая белую рубашку на свои выпуклые плечи и пресс.

Он прекрасно знал, что делает.

Я тяжело сглотнула пока мой мозг замкнуло.

Мы стояли одни в раздевалке, и тишина между нами была оглушительной. Напряжение висело в воздухе.

Казалось, это длится вечность. Ни один из нас не произнес ни слова. Правда о его предательстве висела в воздухе.

— Кто израсходовал всю теплую воду? — проворчал Кобра, когда они с Джаксом вместе вышли из душа.

Я тяжело вздохнула и покрутила шеей из стороны в сторону, благодарная за отвлечение.

Слишком многое происходило, чтобы переживать еще и из-за того, что альфа, который меня предал, бросает на меня откровенно сексуальные взгляды.

Вот что значит не расставлять приоритеты правильно.

Я сосредоточилась на том, чтобы затянуть свой самодельный пояс перед зеркалом и уложить мешковатую рубашку так, чтобы она меньше походила на платье.

Прежде чем я успела попросить немного грязи, чтобы намазать ею лицо и довести свой неудачный образ до совершенства, Ксеркс распахнул дверь и заорал, чтобы мы шли за ним.

Когда мы спускались по узкой лестнице и шли по туннелю с низким потолком, мое беспокойство утроилось. Ксеркс приказал нам идти по темному коридору, и это было последнее, что он нам сказал.

Теперь мы ждали за кулисами огромного колизея.

Проход был темным и затененным, и мы были единственными людьми в этом небольшом пространстве. Стражи фейри стояли за нашими спинами и перекрывали путь к отступлению.

Единственный выход был впереди. А это было как раз то направление, в котором мне меньше всего хотелось идти.

Наш узкий коридор вел на песчаную арену. Белый песок сверкал под солнцами, а толпа фейри ревела на переполненных трибунах.

Крики были настолько громкими, что земля вибрировала под моими босыми пальцами. Она дрожала от резонанса их восторга и жажды крови. Я никогда раньше не видела столько людей в одном месте и даже не подозревала, что их может быть так много.

В проходе было прохладно, но пот стекал по подмышкам, а желудок сводило.

— Все будет хорошо, маленькая альфа. Стой за мной, — прошептал Джакс и встал передо мной.

— Мы тебя защитим, — Ашер кивнул и подошел ближе.

Кобра приподнял брови, услышав слова татуированного альфы. Он прикусил губу, словно сдерживая себя от того, чтобы не напасть на него. Его глаза на миг стали змеиными, но он промолчал.

У нас были проблемы поважнее, чем предательство Ашера.

Гораздо поважнее.

Кобра перевел внимание с Ашера на меня, и его голос был холодным как лед.

— Оставайся за нами.

Это был не вопрос.

Это был приказ.

— Я альфа. Я могу защитить себя, — пробурчала я без эмоций, но не отошла от мужчин и позволила им окружить меня.

Глубоко вдохнув, я попыталась сосредоточиться на чем угодно, кроме надвигающейся гибели и тошноты.

Я огляделась и попыталась осмыслить происходящее. Ксеркс куда-то исчез, вероятно, чтобы наблюдать и радоваться, пока мы страдаем. Перед нами два солнца отражали ослепительно яркий свет от хромированных конструкций стадиона.

Внезапно в толпе поднялась суматоха, и крики фейри взлетели до оглушительного уровня.

Мои барабанные перепонки горели. Это было чудо, что они не лопнули от резкого давления.

Я вытерла с глаз пот от стресса.

Стадион представлял собой огромную чашу, внизу он был узким, затем в середине невозможным образом расширялся и снова сужался кверху. Я никогда прежде не видела ничего подобного и не понимала, зачем нужна такая форма. Основная часть мест находилась в середине, далеко от земли.

Это не имело никакого смысла.

Он был настолько огромным, что я не могла разглядеть верхние ряды. Даже прищурившись, я видела лишь тени.

На одном из многочисленных гигантских неоновых экранов вспыхнула надпись: «Один Миллион Фейри, Полная Заполняемость».

На трибунах находился миллион фейри. Во всем мире перевертышей в общей сложности было лишь несколько тысяч.

Масштаб королевства фейри ошеломлял.

И, конечно же, билеты на мероприятие были распроданы.

Было ли слишком много просить, чтобы фейри не устраивали кровожадные бойни именно в тот момент, когда нас похитили в их мир?

Хотя, если подумать, королева фейри определенно спланировала это дерьмо до мелочей.

Мой злой враг не мог быть просто слегка тупым и легко ломаемым, вселенная подсунула мне чертову адскую злодейку, чрезмерно могущественную, красивую и стравливающую два мира друг с другом.

Это была высшая лига. Я никогда еще не чувствовала себя такой маленькой.

Стражи подошли и толкнули нас вперед.

— Добро пожаловать, участники. Пожалуйста, пройдите в центр арены, — раздался по стадиону мелодичный женский голос. Тон ведущей был сладким и певучим, совершенно не соответствующим кровожадной атмосфере.

Пока она говорила, на сотнях гигантских экранов вспыхивали графические изображения убиваемых людей.

Рядом со мной грудь Джакса сотряслась от рычания. Глаза Кобры на миг стали змеиными, а рога Ашера удлинились.

Я расправила плечи и попыталась показать, что я компетентная, невысокая женщина.

Вместе мы шагнули вперед, на горячий песок.