Американский сенатор Ньютон Гингрич однажды вышел к журналистам со стулом. У стула были спилены три ножки: одна — наполовину, одна — на три четверти, одна — почти полностью.

Гингрич сказал, что администрация Клинтона напоминает колченогий стул, поскольку внимание к вопросам семьи и брака у нее минимально, к вопросам обороны — больше, а к вопросам нравственности — полный ноль. Поэтому администрация неустойчива — прямо как стул со спиленными ножками.

После этого про сенатора написали газеты по всему миру, я узнал о нем из заметки в «Известиях». Стул Гингрича — отличный пример как метафоры (визуализации абстрактных понятий), так и использования реквизита.

Мне эта история так понравилось, что я сделал «стул Гингрича» для своих лекций про метафоры — купил яркий желтый стул и подпилил ему ножки. Однажды я даже возил его на выступление в другой город на поезде (введя в полное недоумение других пассажиров).

Семь лет спустя на встрече в крупной компании ее представитель сказал: «А я вас помню, вы выступали у нас с желтым стулом!» Реквизит зацепил внимание слушателя и запомнился на многие годы.

Другой вопрос, насколько убедительным он был. Кстати, Билла Клинтона, несмотря на креатив Гингрича, тогда переизбрали на второй срок.

Вот три принципа использования реквизита в выступлении:

1. Польза: реквизит помогает понять и/или запомнить то, о чем говорит спикер.

2. Взаимодействие: спикер работает с реквизитом, использует его.

3. Уместность: cпикер должен следить за корректностью применения реквизита так же, как при использовании метафор.

Приведу еще несколько примеров для вдохновения.

В 2009 году Билл Гейтс выступал на TED. Тема — борьба с малярией, все очень серьезно. Где-то на шестой минуте он сказал: «Я понимаю, что тема малярии волнует вас мало, вы с ней не сталкиваетесь. Чтобы это исправить, я принес сюда банку с малярийными комарами и выпущу их в зал», — что немедленно и сделал.

Конечно, комары не были малярийными, но аудитория оценила ход. Статистика забывается, а эмоции остаются. Кстати, есть данные, что после этого финансирование борьбы с малярией в странах Африки удвоилось — большую часть жертвовал фонд Билла и Мелинды Гейтс, но выступление точно внесло свой вклад.

В 1988 году в прямом эфире своего шоу Опра Уинфри выкатила тележку с 27 килограммами животного жира — так она показала, сколько сбросила за четыре месяца.

Спустя 20 лет об этом эпизоде (одном из самых рейтинговых на тогдашнем телевидении) она вспоминала так: «Большая, большая, большая, большая, большая, большая, большая ошибка! Когда я смотрю это шоу, я думаю, что это было одно из самых больших проявлений эгоизма в моей жизни». Похоже на кокетство, все же эта наглядность помогла промоутировать ее диету (врачи, впрочем, считают ее небезопасной).

Реквизит лучше запоминается и вызывает больше эмоций, чем изображение.

Как-то я был на лекции по инфографике профессора Эдварда Тафти, и он принес туда настоящее издание «Звездного вестника» (Sidereus Nuncius) Галилео Галилея, 1610 года: именно в этой книге были первые визуализации Луны и четырех спутников Юпитера, сделанные с помощью телескопа. Это было потрясающее эмоциональное переживание! (Позднее Тафти продал эту книгу на аукционе за шестьсот с лишним тысяч долларов.)

Реквизит может сделать главную мысль выразительнее:

Альберт Гор в своей знаменитой презентации о климатическом кризисе (по ее мотивам был снят документальный фильм «Неудобная правда», получивший «Оскар» в 2003 году) использовал… гидравлический подъемник.

На экране демонстрировались данные об увеличении выбросов CO₂ за последние миллион лет. И когда речь заходила о резком скачке на современном этапе, спикер буквально взмывал вверх вместе с графиком.

Если же реквизит нужен для демонстрации явления, то он становится уже аргументом-кейсом. Например, на лекции по астрономии преподаватель может показать кусочек метеорита, чтобы объяснить, из чего он состоит.

Самый неожиданный реквизит, о котором я знаю, показала нейтроанатом Джилл Болт Тейлор, выступая на TED с лекцией «Инсайты моего инсульта»: она вынесла на сцену настоящий человеческий мозг и показала, где именно у нее произошел инсульт[136].

Наконец, я сам в эфирах прогноза погоды «с улицы», которых мы сделали более 300, использовал самый разнообразный реквизит: надевал кольчугу и отправлялся в установку Тесла, где в меня били молнии — чтобы показать, что внутри автомобиля (принцип «клетки Фарадея») в грозу вполне безопасно; проваливался под лед в защитном костюме — чтобы показать, что лед еще тонкий и опасный; летал в аэродинамической трубе — чтобы показать, ветер какой силы унесет человека. Все эти сюжеты имели огромный телевизионный рейтинг.

Стоит заметить: во всех примерах с реквизитом выступления были ориентированы на массовую аудиторию. Перед группой инвесторов или перед советом директоров крупной компании появление Альберта Гора на подъемнике вряд ли было бы уместно. Графика было бы достаточно, а реквизит сочли бы и манипуляцией, и пустой тратой денег.

Если же формат выступления ближе к популярному, реквизит можно и нужно использовать. Есть что показать, потрогать, даже сломать — можно смело это делать. Только не забывайте главное правило — реквизит должен быть «по делу».