* Никита *

Застываю.

Сошедшее с катушек сердце резко падает вниз. В ушах раздаётся только его дикий грохот: тук-тук-тук.

Даже не оборачиваясь, я знаю — это Он.

Вчерашний незнакомец. Профессионал… и мой неожиданный помощник.

Тяжесть от его присутствия быстро оседает на плечи, прибивая меня к полу.

Угроза заливает всё тело свинцом.

Ловушка. Грёбаная ловушка, в которую я всё-таки угодил, хотя предпринял всё необходимое, чтобы нас с Дашей не нашли… но я привёл сюда хвост.

С места не схожу, но взглядом снова выхватываю из обезличенной цветастой толпы Дашу, которая уже продвинулась чуть ближе к столикам.

Она тоже смотрит на меня… и сильнее бледнеет. Словно считывает опасность с моего лица и медленно, почти незаметно отодвигается назад, ближе к входу.

«Умница. Уходи! Уходи прямо сейчас!» — мысленно кричу ей, но с места так и не двигаюсь.

Слежу за ней, а мои руки закономерно сжимаются в кулаки, в любой момент ожидая нападения.

Сколько их здесь? Крыс, что следят за мной.

На несколько мгновений теряю Дашу из вида, быстро оглядываясь по сторонам.

Красные стробоскопы беспощадными вспышками разрезают темноту помещения, выхватывая из мрака незнакомые лица, чужие руки и зажатые в них бутылки с пивом. Певица на сцене знакомо надрывается, но её низкий, хриплый голос тонет в гомоне зала.

А я понимаю, что здесь не меньше ста человек… среди которых легко можно затеряться.

Снова глазами нахожу застывшую у стены Дашу. Она уже накинула серый капюшон спортивной кофты так, чтобы максимально спрятать своё лицо.

Умница. Мгновенно всё поняла.

Меня ведут. Её ищут — и это значительно хуже.

С трудом давлю в себе единственное желание — рвануть к ней и схватить в охапку, вытащить отсюда и уехать, как можно дальше.

Туда, где мы оба будем свободны!

Свободны, чёрт возьми!

Дашка…

Сердце ещё трепыхается в груди, но умом я понимаю, что нельзя идти к ней, поэтому разворачиваюсь, меняю направление и шагаю к бару. На Дашу больше не смотрю, иначе я словно стрелка компаса приведу крыс к ней.

А я это делать категорически отказываюсь.

Даже, если Даша уйдёт отсюда без меня, у неё будет шанс выбраться из города и скрыться.

Желудок сжимается от этой мысли.

Как же паршиво всё!

Это самое невыносимое — стоять от Даши в нескольких десятках метров и не двигаться, не сметь даже смотреть на неё! Знать насколько она напугана и держать себя на привязи.

Опускаю руку на столешницу, и в этот момент в мою левую сжатую в кулак ладонь утыкается что-то твёрдое, холодное.

Рядом снова возникает мощная высокая фигура в серой толстовке с надвинутым на лицо капюшоном.

Раскрываю ладонь и пальцами подцепляю плоский брелок.

— Это ключи от тачки, — мой неожиданный помощник произносит это достаточно тихо, но у меня получается разобрать. — Чёрная бэха. Стоит в тени слева от входа. Увози Дашу. Я отвлеку их.

Мягкий, но сильный толчок в плечо — и он поднимается.

Замечаю наполненный прозрачной жидкостью бокал в его правой руке… и всё — высокая фигура быстро исчезает в людском бушующем море.

Разворачиваюсь, пальцами крепко сжимают ключи. Взглядом быстро нахожу Дашу и шагаю к ней, а в голове прикидываю, как поступить дальше.

Моя машина стоит в двух кварталах отсюда.

Мы не успеем до неё добежать.

Да и раз меня нашли здесь, значит, знают и про машину.

Бэха незнакомца — тоже риск. В ней может быть маячок… но сейчас у меня нет выбора.

Лучше рискнуть, чем гарантированно попасть в ловушку.

Иду сквозь толпу быстро, но не бегом. Плечами расталкиваю чужие пьяные тела на танцполе. Чья-то выпивка льётся мне на рукав свитера, обдавая вонючим запахом пива, но я не останавливаюсь.

Не смотрю по сторонам, не оглядываюсь. Мой взволнованный взгляд нацелен только на Дашу… и она видит, что я иду к ней.

Напрягается вся, но не двигается. Ждёт. Пальцами оттягивает и сжимает края своей серой спортивной кофты.

Я не останавливаюсь, когда прошу рядом с ней, не замедляю шага — просто беру её за руку и веду за собой.

Сердце яростно бьётся в грудину, когда её ледяные пальцы касаются моих. Дыхание обрывается, а виски простреливает речитативом зашкаливающего пульса.

Сжимаю её ладонь сильнее и чувствую, как Даша вздрагивает от моего прикосновения… но не вырывается, не задаёт вопросов, а сразу подстраивает шаг под мой.

Умница.

Мы быстро идём к выходу.

Внутри нарастает волнение…

А если Он не справится?

Качаю головой и стараюсь больше не думать об этом.

Останавливаемся у гардероба. Вечер в самом разгаре, поэтому нам удаётся быстро забрать нашу одежду.

Назад в зал не оглядываемся. Кажется, что за нашими спинами ничего особенного не происходит — стоит всё тот же гул толпы, перемежаемый пением певицы, но я чувствую, как что-то меняется в воздухе… напряжение, которое я ловлю лопатками, нарастает… и вдруг раздаётся грохот опрокинутой мебели, а потом резкий визгливый крик… а дальше звуки ударов и яростного мата.

Разгорается драка.

Давлю в себе мысль о том, что нужно помочь парню — сейчас главное — увезти Дашу как можно дальше отсюда.

Выскакиваем на улицу. Дверь тихо закрывается за нами, а ночной холодный воздух бьёт в лицо. Жадно вдыхаю его. После липкой духоты «Маяка» это почти физически больно.

Щёлкаю сигнализацией, и чёрная бэха, стоящая в темноте недалеко от входа, отзывается ярким резким светом фар.

— Запрыгивай, — говорю Даше и открываю пассажирскую дверь.

Она садится молча и без вопросов.

Я огибаю машину, бросаю взгляд на охранников у входа — один из них в этот момент прижимает рацию к уху, хмурится, поворачивается и смотрит на закрытую дверь, а через пару секунду они оба исчезают за ней.

Сажусь и завожу двигатель. Педаль в пол, и чёрная бэха срывается с места с низким злым рычанием.

Внутри тревога расползается с новой силой.

На Дашу запрещаю себе смотреть. Упираюсь взглядом в пустую ночью дорогу, ловлю жёлтые пятна фонарей и холодный блеск снега. Руки на руле не дрожат. Дыхание ровное, контролируемое… но внутри грёбаный ад.

А если мы не успеем?

Если не оторвёмся?

Блядь! Думать даже об этом не хочу!

Но через пару кварталов достаю из кармана телефон.

Смотрю на него секунду, приспускаю стекло и выбрасываю его в окно.

К чёрту!

Без него спокойнее.

Внутри всё распирает от напряжения.

Я постоянно отслеживаю ситуацию с погоней по зеркалам… но пока всё спокойно — хвоста нет.

Наконец, когда мы почти выезжаем из города, я позволяю себе бросить быстрый взгляд на Дашу.

Она смотрит прямо перед собой, пальцы сцеплены на коленях.

Бледная. Напуганная. Живая.

Живая!

Боже, спасибо! Живая!

Внутри словно сжатая до предела пружина болезненно разжимается, и по моим венам растекается острое и почти невыносимое облегчение.

Поддаюсь неосознанному порыву и нахожу её руку. Сжимаю.

Дашины пальцы всё ещё холодные, но она отвечает на это прикосновение. Слабо, едва заметно, но отвечает.

— Как ты? — спрашиваю тихо, хрипло.

Внутри словно колючая проволока ползёт по горлу.

Молчание застывает между нами на несколько секунд.

— Не знаю, — говорит она наконец. Голос надломленный и почти такой же хриплый, как и мой. — Никита… я ничего не понимаю.

Звук моего имени из её уст разрывает нутро окончательно. Сердце с бешеной силой молотит в груди.

Я… молчу. Чтобы потянуть время, бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

— Кто этот человек? — продолжает задавать правильные вопросы Даша… только вот я ни черта не знаю ответов. — Никита, что происходит? Скажи мне.

Открываю рот, чтобы ответить, и вдруг в зеркале заднего вида вспыхивают фары.

Наблюдаю за тёмным автомобилем несколько секунд. Поворачиваю на перекрёстке… он едет за нами. Новый поворот и всё повторяется.

Машина позади нас держит дистанцию. Не приближается, но и не отстаёт.

Холод прокатывается по позвоночнику.

— Никита, — Даша тоже его замечает. Её холодные пальцы судорожно сжимают мою руку. — Это за нами, да?

Я не отвечаю.

Поворачиваю к ней голову.

Секунда глаза в глаза.

Сердце замирает, когда ловлю её липкий страх.

— Всё будет хорошо, — шепчу и поворачиваюсь обратно.

Смотрю на дорогу. Сжимаю руль так, что кожаная чёрная оплётка тихо скрипит.

Ещё один быстрый взгляд в зеркало.

Фары уже ближе.

— Держись.

Жму на газ.