«Все, что пришлось пережить этому народу, — страшную Катастрофу, невероятные страдания, которые выходят за рамки доступного пониманию, — все это происходило на каком-то неземном уровне».

Мысли о еврейской Катастрофе или, как ее называют на Западе, — Холокосте, не оставляют меня всю жизнь, хоть и минуло уже более полстолетия со дня окончания Второй мировой войны.　

Когда я был еще мальчиком семи-восьми лет, в меня вселилось неосознанное чувство, что я — это один из приговоренных нацистами жертв, что по предначертанию судьбы часы моей жизни должны были остановиться 8 августа 1941 года. С этого дня я должен был бы лежать в болотистом рву у кладбища вместе со всеми еврейскими жителями Прейли, латгальского[1] городка в Латвии, расстрелянными в тот день нацистами. Но необъяснимые мистические силы где-то свыше отвели этот приговор Рока и сохранили мне жизнь. Так я «заболел» неизлечимым еврейским «синдромом Холокоста», столь характерным для многих людей моего поколения, переживших войну.　

Еще долгие годы после войны я еженощно во сне возвращался к нацистскому методическому преследованию и уничтожению евреев: то скрывался от немцев, то попадался им; бывал расстрелян, задушен в душегубке или сожжен заживо в крематории, и дух мой витал вне тела над местом казни. Или, наоборот, совершал побеги и невероятные подвиги, партизанил　в лесах, отбивал и спасал группы евреев от расстрела и косил-косил из автомата немецких фашистов.　

Расстрел евреев. Акция в Ивангороде. Снимок найден у немецкого солдата. Фотография из Архива Яд-Вашем, Иерусалим.

Так с детских лет я стал драчуном, а потом и борцом против ненавистных антисемитов в Советском Союзе, с которыми сталкивался на протяжении всей своей жизни — от мальчишек-хулиганов на улицах до почтенных учителей-расистов в приемных комиссиях вузов, демагогов-партийцев в советских отделах кадров, не принимавших на работу из-за «пятой графы»[2], и многих-многих других.　

Уже взрослого меня особенно травмировал советский государственный антисемитизм, который проявлялся по отношению к еврейским жертвам нацизма, к памяти мертвых, не способных из могил заявить свой протест распорядителям бесчисленных заброшенных, оскверненных яров и рвов, извратителям и укрывателям страшных исторических фактов.

В ответ на такую политику советских властей в начале 60-х годов мы организовали в Риге полулегальную инициативную группу для сбора, систематизации и распространения правдивых документальных свидетельств о еврейской Катастрофе.　

Беседуя с чудом выжившими свидетелями, я мысленно уносился на десятилетия назад и словно заново проходил с ними их страшный путь, переживая все ужасы, испытанные каждым из шести миллионов, ушедших в вечное небытие.　

Поведанное я старался зафиксировать максимально точно, факт за фактом, ничего не упуская. За отдельными исключениями, документальные материалы переданы в форме повествования от лица свидетеля. Все они были собраны мною в Риге с 1963 по 1969 год и легли в основу этой книги очерков.　

Здесь поведана только ПРАВДА.