С момента сна прошло несколько дней, но он так и не шёл у меня из головы. Хотя сразу после пробуждения я пришла к выводу, что сон — результат уставшего разума, пережившего сильнейший стресс.

Просто стоило мне проснуться, как я тут же проверила, осталась ли у меня целительская магия. Если честно, в глубине души надеялась, что увиденное во сне было взаправду. Но увы — магия, как и прежде, медленно и необратимо утекала из меня, оставляя резерв пустым.

Это напоминало высыхающий океан, чьё песчаное дно давало понять весь размах былого могущества. Было страшно, но я держалась и вливала всю оставшуюся магию в Айдера, укрепляя его организм с учётом работы механического сердца.

Расследование в отношении меня по обвинению в черном лекарстве продолжалось ещё три дня. А потом нашли неопровержимые доказательства моей невиновности, и Эдварт Дворжак самолично принес мне извинения.

Но если стражи Шталя больше не имели ко мне претензий, то у Совета целителей они появились.

Я теряла магию, и целители из Совета решили, что в дальнейшем могу стать очередным чёрным лекарем. Увы, история Нурхадара знала такие примеры.

Именно потому от бывших коллег стали настойчиво звучать предложения лишить меня госпиталя, передав его другому целителю. Аргументом стало то, что, лишившись магии, но имея доступ к пациентам, я сорвусь и начну применять чёрное учение.

Ситуацию усугубляло то, что я не могла присутствовать на заседании, находясь возле мужа. И если бы не Эдмунд де Ла'Воркс, вставший на мою защиту, Совет мог бы проголосовать за отстранение меня от работы в госпитале, как потенциально опасной. Для этого они даже хотели заручиться поддержкой в Совете Трёх.

Наставник заявил, что будет моим куратором. Кроме того, он отверг идею поставить меня на учёт как потенциально опасного выгоревшего мага. Некоторые особо рьяные коллеги предлагали и такое.

Всё это я узнала от Эдмунда спустя неделю. Мы с ним сидели в небольшом тупиковом коридоре, где на днях организовали зону отдыха для персонала и посетителей: с буфетом, удобными креслами и столиками.

— Что планируешь делать дальше? — спросил наставник, попивая ароматный кофе.

Я окинула взглядом свою мечту. За неделю работы госпиталь очень хорошо себя зарекомендовал.

Через день после его открытия адептка с пятого курса целительского факультета диагностировала у одного из детей из трущоб кровавый кашель. Опаснейшее заболевание, плохо поддающееся лечению. Семью малыша изолировали и своевременно провели лечение — больше никто не заболел.

Репортёры узнали о чуть не вспыхнувшей смертельной эпидемии, и новость мгновенно разошлась по республике, показывая практическую пользу таких госпиталей. Статьи о моем госпитале стали чуть ли не каждый день появляться на страницах газет.

— Буду руководить госпиталем и помогать Айдеру, когда он очнется.

Пошла вторая неделя с момента нападения. Механическое сердце прижилось и работало отлично, но Айдер так и не приходил в себя. Это вызывало у меня отчаяние.

Особенно тяжело стало вчера, когда моя целительская магия окончательно иссякла. Теперь от меня больше не было пользы — я сидела рядом с Айдером, но подпитывать его магией уже не могла.

На глаза навернулись слезы, и я подняла голову, смотря в потолок и быстро моргая.

Даже когда ты осознаёшь, что твоя жертва была ненапрасной и что, повторись всё, ты поступишь так же, от осознания потери легче не становится.

Я не жалела о случившемся, но сожалела, что потеряла дар целителя. Ведь до моего любимого мужа, целительство, как и помощь разумным, были смыслом всей моей жизни.

Боковым зрением увидела знакомую фигуру лорда Арэса. Старший Шэн'Зот шёл к нам, сильно хромая и опираясь на трость. Я повернулась к нему и, забыв, что лишилась магии, по привычке перешла на магическое зрение.

То, что увидела, заставило меня дернуться и испуганно пискнуть. Потеряв концентрацию, зрение вернулось в обычное состояние.

— Ингриэль, что случилось? — одновременно воскликнули наставник и лорд.

— Ещё не знаю, — призналась и вновь взглянула на лорда Арэса.

Все ещё сомневаясь в том, что видела, вновь перешла на магическое зрение. Правда, сейчас переход дался мне с трудом и не сразу. Но то, что вновь увидела, заставило меня сглотнуть.

— Г-господин Эдмунд, я вижу проклятия на лорде Арэсе, — запинаясь позвала наставника. — Их хоть и осталось два, но они очень мощные. Они срослись в одно, окутав все тело, как черная паутина, но их два. Я вижу два очага и…

Поддавшись порыву, потянулась и схватила торчащую «ниточку» проклятия. Дернула её на себя, и оно откликнулось.

— И я могу его снять! — не веря в то, что вижу и делаю, стала скручивать нить проклятия.

Ну а дальше все завертелось. Зону отдыха закрыли для посетителей. Лорд Арэс был мгновенно усажен на стул, а мне наставник принес кристалл, для сбора в него проклятий.

Чтобы убрать всё, таких кристаллов понадобилось четыре. Но спустя два часа застаревшие проклятия были полностью сняты. Эдмунд де Ла'Воркс вызвался провести полную диагностику.

— Невероятно, — произнес пораженный наставник. — Арэс, ты полностью освободился от проклятий. Нужно лишь немного подправить здоровье, устранив нанесенный ими вред.