Мне снилась палата, погруженная в ночную тишину. На кровати лежал бледный Айдер, подключенный к множеству артефактов, пульсирующих и издающих тихий писк. Себя видела словно со стороны. Я сидела на стуле рядом с кроватью мужа и, положив голову на руки, спала.

В углу в кресле посапывала Берта в обнимку с мечом. Даже во сне она была словно начеку: казалось, в любой момент вскочит и бросится меня защищать.

Мой верный телохранитель Вульф, пребывающий в волчьей ипостаси, растянулся у моих ног и тоже спал. Сейчас звериное сознание полностью преобладало над человеческим. Вульф был больше волком, чем оборотнем. Ему что-то снилось, возможно погоня: он дёргал лапами, словно бежал, и то тихо порыкивал, то тонко поскуливал, виляя хвостом.

Пространство в палате сгустилось. Его словно заволокло дымом, размывая образы. Меня это насторожило. Но когда собиралась начать паниковать, туман рассеялся, и я увидела стоявшую рядом со мной богиню Жанэшь.

Неудивительно, что узнала ее сразу. Как целительница, я часто видела её образ в учебниках. Темноволосая, невероятно красивая, с голубыми глазами, богиня была эталоном женской красоты, нежности и сострадания. Даже на рисунках был виден несгибаемый характер Жанэшь. И хоть богиня была изгнана из мира после проигрыша в божественной войне, влияние сохранила и в своё отсутствие. Недаром все целители приносили клятву спасать жизни именно ей, опальной богине.

Жанэшь бесшумно подошла и посмотрела Айдеру в область сердца. Она простёрла руку над телом, и в Айдера полилась золотая энергия жизни. Откуда-то я знала, что теперь муж точно выздоровеет и его сердце будет работать лучше прежнего.

Закончив, богиня улыбнулась. А потом посмотрела на меня, и в её глазах появилась печаль. Жанэшь подняла руку и невесомо погладила меня по голове, словно мать, ласкающая своего ребенка.

— Моё бедное талантливое дитя, — грустно произнесла она. — Даже мне, богине, не подвластно изменить установленные законы. Прости, я не могу отменить наказание.

Богиня изящно стерла сбежавшую по щеке слезу и посмотрела на свои руки.

Я тоже посмотрела. В руках Жанэшь крутила какой-то предмет, напоминающий обруч. Мне захотелось его получше рассмотреть. Мгновение, и я тут же оказалась рядом, с удивлением опознав в предмете корону Теней.

Этот факт окончательно убедил меня в том, что сплю. Настоящая корона Теней лежала в сейфе наших с Айдером апартаментов в «Златы Эмас» и точно не могла быть в госпитале.

— Хм… Как же давно я не видела этот артефакт.

По губам богини скользнула горькая улыбка. Она нажала на самый крупный камень в короне, потом с противоположной стороны — на чуть поменьше. В артефакте что-то щелкнуло. Жанэшь, словно откручивая, крутанула корону, и в её руках оказались сразу две похожие короны: большая, явно мужская, и идентичная, но чуть поменьше женская.

— А ведь когда-то это был символ нашей с мужем любви. Нашего взаимного доверия и родственной близости. Жаль, что это оказалось ложью…

Пространство подернулось рябью, и в палату шагнул высокий, широкоплечий мужчина. Даже если не брать во внимание траурную темно-серую одежду, в прибывшем без труда можно было опознать Андромаха, бога смерти.

Его длинные чёрные волосы обрамляли бледное лицо и ниспадали до самой талии. Тёмно-синие глаза жадно смотрели на Жанэшь. Она не замечала его, но я со стороны видела всё отчётливо.

Медленно Андромах двинулся к Жанэшь. Его движения были плавными, изящными. Но при этом от силы бога мне даже во сне было не по себе.

— Это было правдой, Жанэшь. — Голос у него оказался низким, но при этом певучим. — Я всегда любил и люблю лишь тебя, моя жизнь.

Жанэшь напряжённо замерла и, не оборачиваясь, холодно спросила:

— Что ты тут делаешь, Андромах?

— Пришёл мириться со своей женой… Постой! Не уходи, — торопливо произнёс он, когда Жанэшь махнула рукой, искажая пространство, чтобы сбежать. — Жан, я был неправ и раскаиваюсь в содеянном… И чтобы тебе доказать серьёзность моих намерений, я помогу этой девочке и её истинному.

На этих словах Андромах шагнул к Айдеру, протянул над ним руку, как до этого делала Жанэшь, и с его ладони в район сердца полилась тёмная, как ночное небо, энергия.

Не успела я испугаться, как всё прекратилось.

— Всё! Теперь этому сердцу ничего не грозит. Ему даже удар молнии не страшен, — самодовольно заявил Андромах.

Покосился на Жанэшь, стоявшую со сложенными руками и с прищуром следившую за божественным мужем.

— Кхм… — стал серьёзным Андромах. — Теперь эта девочка.

Он произнёс непонятные для меня слова, а потом положил руку спящей мне на макушку. А дальше мне стало так легко, что казалось, я вот-вот воспарю над полом.

И вот странность: ранее прикосновения Жанэшь я не почувствовала, а касание бога смерти ощутила. Даже во сне меня озадачила эта мысль.

— Какого эффекта ты хочешь добиться? — спустя, кажется, вечность спросила Жанэшь.

— Чтобы твоя целительница сохранила возможность помогать живым.

— Это невозможно, — сказала она как отрезала. — Законы, установленные мирозданием, нельзя отменить. Кроме того, ты бог смерти.