То, что происходило дальше, я бы предпочла забыть и никогда не вспоминать. Но увы. Именно этот день в моей памяти отложился в мельчайших подробностях. Даже с закрытыми глазами я видела жуткую сцену, а в полной тишине снова и снова слышала крики ужаса, звучавшие в моей голове.

Губы ренегата искривила жуткая улыбка. Он посмотрел на меня холодным взглядом безумца. Открыл рот, чтобы что-то сказать.

Но я не дала ему произнести ни звука. Не задумываясь, мгновенно остановила его сердце.

Ренегат замер. Его глаза расширились, он рухнул на колени. Из горла со свистом вышел воздух, и он замертво упал на мраморные ступеньки.

В нашу сторону из мечущейся в панике толпы бросились сразу три фигуры. С них слетела маскировка, и я увидела ренегатов младшего звена. Но и они рухнули, не добежав пары метров. Каждому из них я тоже остановила сердце.

Паника. Крики ужаса. Страх удушливой волной расползался по округе. Слышались резкие приказы: «Оцепить периметр! Никого не выпускать!» Но для меня все это было фоном. Отошло на второй план.

Айдер, стоявший до этого на ногах, начал оседать на ступеньки.

— Айдер! — Мой крик ужаса потонул в общем хаосе.

Я рванула к мужу, пытаясь удержать его от падения. И это на мгновение помогло. А потом вся масса его сильного тела обрушилась на меня. И уже мы вдвоем стали падать.

Будучи сильной целительницей, я, как эльфийка, была посредственным магом Земли. Но в Академии магии мы изучали случаи, когда у магов в моменты сильного стресса или смертельной опасности случались прорывы в стихии. Так случилось и со мной.

Целительница во мне молниеносно посчитала, что если Айдер упадет, это может необратимо усугубить ранение, и тогда шансов выжить у него не останется. Быстрее, чем я поняла, что делаю, магия земли рванула из меня. Разломав мраморные плиты, вверх устремились лианы, бережно укутав тело Айдера и не давая ему упасть.

Муж был в сознании, но неестественная бледность сделала лицо восковым. Одежда вся промокла от крови. Его бегающий взгляд искал меня. Я упала на колени рядом с ним и обхватила руками его окровавленную ладонь.

— Прости, моя любовь… я не сдержал обещания… быть с тобой всегда.

Слова Айдеру давались с трудом и забирали последние силы.

— Даже не думай! — крикнула я, не замечая, как слезы бегут по лицу.

Не отдавая отчета, как легко мне удалось перестроить зрение для глубокой диагностики без специальных амулетов, я стала проверять состояние мужа.

Кинжал вошел в сердце, нанеся Айдеру смертельную рану. Но у него ещё был шанс выжить. И его я не собиралась упускать. Счет шел на минуты. Кровь, вытекшая из раны в околосердечную сумку, уже давила на сердце. Она мешала ему сокращаться и перекачивать кровь.

Я положила правую ладонь на грудь Айдера и сосредоточилась. Целительская магия проникла внутрь, нащупывая источник угрозы. Сердце Айдера билось слабо, утопая в собственном выплеске крови. Я взяла её под контроль, и она, подчиняясь силе магии, тонкой струйкой потянулась из раны наружу.

Лианы, окутывающие тело Айдера, выпустили тончайшие побеги и облепили рану с кинжалом. Стоило крови, ведомой моей магией, проступить наружу, как побеги стали всасывать её, вытягивая из раны.

Медленно сердце Айдера освобождалось от смертельного сдавливания. Это давало нам больше времени, чтобы его спасти.

В поле моего зрения появилась чья-то рука и потянулась к рукояти кинжала.

— Не трогать! — рявкнула я, и мой рык слился с криком наставника.

Эдмунд де Ла'Воркс припал рядом на колени, спешно осматривая Айдера.

— Ингри, операционная уже готовится. Главное — удержи его. Ты сможешь!

На слова наставника я лишь кивнула, борясь с подступающей истерикой. Айдер потерял сознание, и мне казалось, что не справляюсь, что теряю его.

Я была в отчаянии. Дыхание мужа стало поверхностным. Давление падало. Сердце с трудом качало кровь, которая к тому же стремительно утекала через рану. Потому я решилась на то, что целителям строго-настрого запрещено делать. Но мне в тот момент было все равно на запреты. Без Айдера мне жить.

Раскрыв полностью свой целительский дар, я воспользовалась нашей связью истинных. Первым делом объединила наше дыхание. Теперь я дышала и за себя, и за Айдера — это было тяжело. Дальше соединила наш ритм сердца и тут же до крови закусила губу, чтобы не взвыть от лишающей чувства боли. Она оглушала, ослепляла, туманила рассудок. И вновь я пошла на нарушение, отключив рецепторы и заглушив боль.

«О последствиях я подумаю позже. Главное — жизнь Айдера», — мелькнула мысль и пропала.

— Ингриэль, нужно переложить Айдера на воздушные носилки, — начал говорить наставник и осекся. — Что же ты наделала, девочка!..

Даже в таком состоянии я услышала в голосе наставника панику, перемешанную с болью.

— Все, чтобы мой муж выжил, — произнесла сквозь зубы.

Дышать за двоих при сбивающемся ритме сердца было невероятно сложно. Сосредоточившись, я отдала лианам приказ, и они осторожно поместили тело Айдера на носилки.