Дом на Василькова одиннадцать встретил нас темнеющим пятном между двух жилых домов, в окнах которых горел свет. Наш дом ещё не выглядел заброшкой — крепкая дверь, отсутствие надписей на стенах, нет разбитых окон и других признаков запустения.

Но дух этого запустения уже прописался здесь темнеющими грязными стёклами и зарастающей тропой. В бетоне были трещины, через которые летом будет торчать зелень и пушистые головы одуванчиков.

— А ты откуда, кстати? — задала Марта Насте вопрос, до которого я даже как-то не додумался, хотя с этого стоило бы начинать.

— Окраина, — отмахнулась она.

— Я на Пролетариата, — сказала Марта. — Новые дома, знаешь? Скучная девятиэтажка, как у большинства в городе. А где на окраине?

— Таланова…

— Посёлок Таланова? Здорово!

Настя помрачнела. Я припомнил, что это вроде бы какой-то элитный посёлок, но ничего такого, чтобы проявлять к этому какие-то чувства.

Мы вошли в дом, пока девушки продолжали общение. Я открыл дверь и вошёл внутрь. Почувствовал приятную ностальгию. Запах отсыревших стен и плесени казались чем-то почти родным. Тревожный звоночек — как бы привычек Ника не перенять…

— С семьёй живёшь?

— Ну да…

— Ты упоминала брата… — заметила Марта.

— О, это долгая история, — ответил за неё Вася. — Кстати, если тебе картина понравилась, загляни в ту квартиру. Поляр вроде не закрывал.

Настя вздохнула при упоминании невидимых для неё картин.

— Потом как-нибудь, — улыбнулась староста. — Настя, кстати, а что ты думаешь… насчёт пятого сентября две тысячи седьмого года?

Я остановился. Разговор становился интересным.

— А что я должна о нём думать? Ты об интернет-легенде, что случится конец света? Я не верю в неё.

Марта красноречиво посмотрела на меня.

— … Но, возможно, я не права, — продолжила Настя. — Я уже поняла, что вы из сентябристов, а пока что Полярис ближе всех к тем чудесам, которые я ищу, и к моему брату.

— Сентябристов? — заинтересовался Вася.

— Я же собираю легенды по интернету. И что могу проверяю. Эту тоже проверю однажды.

— Все проверим, — мрачно сказал я.

— А что ты знаешь про текст на зеркалах и время, выпадающее из людей?

— Про людей не знаю, но про то, что оно есть у духов, я уже знаю. О тексте на зеркале… — она задумалась. — Может, и видела такое на одном форуме, но звучит неправдоподобно. Это уже не мистика, а игра какая-то.

— Или глубокая фантастика, — кивнул Вася. — Но ты всё же потрогай зеркала в своём доме как-нибудь.

Я сомневался, что она что-то увидит, если даже время не может собрать.

Мимо второго этажа я шёл, уже даже не думая о возможном монстре за дверью и не обращая внимание на скрежет огромных лап. Так что даже не сразу понял, когда Марта вдруг замерла на площадке, вцепившись пальцами в моё плечо.

— Тише… Слышите? — прошептала она, испуганно косясь на облупившуюся дверь квартиры художника.

Из-за запертой створки донёсся отчётливый сухой звук, напоминающий медленное методичное скрежетание когтей по дереву с той стороны.

Вася лишь небрежно махнул рукой, даже не притормозив:

— А, забей. Местные кошаки развлекаются. Привыкнешь.

На пороге квартиры на третьем этаже нас уже ждала Ааэа. Она стояла в проёме, прислонившись плечом к косяку, и лениво поигрывала своим прямым клинком. Увидев нас, дух заметно оживилась.

Марта вежливо поздоровалась. Макс повторил за ней, взглядом буравя короткий халатик призрака, действующий на всех гипнотически. Настя же помрачнела, прекрасно понимая, что дверь открылась не сама по себе, и сейчас мы общаемся с духом, которого она всё так же не видит.

Я молча прошёл мимо неё на кухню и водрузил на заляпанную скатерть картонную коробку с остатками сицилийской пиццей — той самой, что прихватил специально для неё.

— Это тебе, угощайся, — кивнул я безликой девице.

— Спасибо! — горячо отреагировала она. — Благодарю за подарок. Я столько раз слышала слово «пицца», но никогда прежде не пробовала это блюдо.

Она даже чинно поклонилась мне за угощение. А затем отложила меч, грациозно опустилась на стул и плавно подтянула коробку к себе. По кухне тут же растёкся жирный пряный аромат расплавленного сыра и специй.

Остальные сгрузили свои коробки на стол. До утра мы ещё обязательно проголодаемся. Лишь бы Ник не сожрал всё подчистую…

— Кстати, поделишься ещё лечебной мазью? А то меня немного задели по пути сюда.

— М-м, — промычала она с занятым ртом и вынула из ящика пузырёк с алой жидкостью.

Пока Ааэа лакомилась, я опёрся поясницей о край подоконника и начал обрабатывать рану.

— Боже, Андрей! Сказал бы… и как я сама не заметила?.. — воскликнула с тревогой Марта.

— Не переживай, эта мазь меня быстро поставит на ноги. На зачистку хватит, а через сутки и следа не останется. Серьёзного мне ничего не задели, просто порез.

— Дай хотя бы, может, одежду тебе зашью…

— Потом, — мягко улыбнулся я и обвёл взглядом собравшуюся компанию. Пора было начинать инструктаж.

Вася привычно выключил свет на кухне, чтобы в противоположном от входа углу, куда не попадал свет из коридора, смог проявиться Никифор.

— Так, народ, слушаем меня очень внимательно, — начал я, стараясь говорить максимально серьёзно. — Там, куда мы сейчас пойдём, правила простые. Во всём слушаться меня и Васю. Самим вперёд не лезть, держаться строго позади и, главное, не паниковать. Любая ваша паника — это лишний повод для тварей сожрать нас всех. Вопросы есть?

Вопросов не последовало. Настя лишь молча прижала к груди сиреневый блокнот, а Макс сосредоточенно поправил очки.

— Отлично, — я повернулся к Максиму. — Макс, отдай свою воздушку Насте. Она над ним поколдует. По идее, должно начать работать и против паранормальщины, но это не точно, так что сильно не рассчитывай. А вообще, надо тебе купить шокер. Они, похоже, работают против многих духов… даже не знаю, почему так.

Он молча кивнул, расстегнул рюкзак и протянул Насте тяжёлый пистолет.

Девушка бережно приняла оружие, положила его перед собой на колени и прикрыла глаза. Её пальцы сплелись в сложную непривычную фигуру, а губы зашептали тихую тягучую мантру на санскрите.

— Слушайте, — подал голос Вася, потирая затылок. — А, может, мы на всякий случай и шмотки наши святой водой окропим? Ну или солью засыплем, чтоб уж наверняка от духов защититься, если это так работает?

Настя не выдержала и негромко прыснула, оборвав мантру на полуслове. Но я посмотрел на неё без тени улыбки:

— Зря смеёшься, Насть. Вчера соль буквально спасла нам жизни на четвёртом этаже.

— Ну… просто так её никто применять ещё не додумался на форумах. Но может и сработать, пробуйте, — она пожала плечами.

— Давайте я этим займусь, — неожиданно предложила Марта, выходя вперёд. — Шить я умею, с тканями обращаться тоже. Придумаю, как обработать одежду, чтобы и соль держалась, и двигаться не мешало.

Затем она повернулась к Насте, с любопытством разглядывая её сложенные пальцы:

— Кстати, а ты где вообще эти мантры выучила? И все эти замыкания пальцами?

Настя смущённо улыбнулась, не отрывая рук от воздушки:

— Да на форумах эзотерических нахваталась, в ЖЖ и на «Беоне» полно такого добра. Если честно, я понятия не имею, что из этого реально работает, а что — просто чья-то выдумка.

— Конкретно эта мантра… — Марта на секунду запнулась, всматриваясь в пространство перед собой. — Она точно работает. Я прямо чувствую, как воздух вокруг неё тяжелеет.

Я удивлённо прищурился:

— Чувствуешь? У тебя есть такой дар? — лично я не чувствовал от слов девушки ничего.

— Не знаю, — Марта растерянно пожала плечами и отвела взгляд. — Просто… чувствую и всё. Мне во снах часто снится, что я какая-то колдунья или ведьма. Может, когда-то в другой жизни я ею и была.

В кармане моего плаща резко дёрнулся шокер и прямо посреди кухни соткалась серая дымчатая фигура Никифора. Старик брезгливо сплюнул на чистый линолеум и уставился на Марту своими жуткими жёлтыми глазами:

— Тёмная она! Чучундра ведовская! Наш приход, я её за версту чую! Меня ведьма проклятая в гроб загнала, уж я-то это порочное семя из тысяч узнаю!

Марта испуганно вскрикнула и отшатнулась к стене, едва не повалив стул. А я и не подумал о том, что Никифора она видела впервые в жизни.

— Спокойно, Марта. Знакомься, это Никифор. — я чуть усмехнулся, глядя на её бледное лицо — Наш штатный полтергейст. Ник, это Марта, мой друг. Веди себя прилично.

Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с дрожью в коленях, и несмело кивнула призраку:

— Здравствуйте… уважаемый дух. Рада знакомству.

— Да ладно тебе, Марта, — ухмыльнулся Вася. — Лично меня куда больше впечатлила при первой встрече Ааэа.

Готесса неуверенно обернулась к хозяйке квартиры.

— А вы… тоже не совсем человек?

Сидевшая за столом Ааэа отложила кусок пиццы, повернулась к Марте и изящным жестом приподняла длинную чёрную чёлку. Под волосами не оказалось абсолютно ничего — лишь идеально гладкая бледная кожа без единого намёка на глаза, брови и нос. Только рот удивлённо приоткрылся.

Марта снова вскрикнула, прижав ладони к губам:

— Чёрт! Предупреждать же надо! Ну нельзя же так резко…

Она шумно выдохнула и виновато посмотрела на безликую девушку:

— Извини, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть. Просто… не ожидала.

— Везёт… Ты хотя бы видишь их… — Настя сиротливо вздохнула в своём углу, поглаживая сиреневый блокнот. — А я, как слепая…

Марта подошла к ней ближе, мягко коснувшись её плеча. Что сказать, она не нашлась — все слова уже были сказаны ещё у портрета на гараже, потому просто обозначила своё участие и желание успокоить девушку.

— Слушай, Андрей. Из меня боец, очевидно, никакой, — задумчиво сказала она. — Я в драках никогда не участвовала, физической силой не отличаюсь и, если честно, жутко боюсь боли. В бою я буду только мешаться у вас под ногами. Но… если вся эта чертовщина реальна, и эти мантры работают, я готова учиться. Я всегда интересовалась картами Таро, рунами и всякой эзотерикой. Думаю, я смогу освоить защиту и заговоры на оружие. Могу быть кем-то вроде вашего мага поддержки.

Никифор из своего угла согласно крякнул:

— Тёмная она, точно говорю. Я её силу кожей чувствую. Из неё хорошая ведьма выйдет, если правильные книги дать почитать.

Марта лишь слегка поморщилась от слова «ведьма», но спорить со стариком не стала:

— В общем, Андрей, давайте мы с Настей возьмём на себя всю черновую работу. Будем искать информацию об аномалиях в сети, готовить патроны, соль, заговоры и мази. А вы с Васей занимайтесь зачисткой. Так мы не будем тратить ваше время на всякие мелочи.

Настя тут же воинственно вскинула подбородок:

— Эй! Я вообще-то тоже хочу участвовать! Я не собираюсь отсиживаться в тылу, пока вы наслаждаетесь чудесами!

Но мы с Васей синхронно покачали головами.

— Насть, Марта права, — сказал я. — Ты не боец, а наша база знаний. Лучше будешь подсказывать уязвимые точки тварей по записям брата. Но под удар не лезь. Это не обсуждается.

— У-у… — потянула обиженно Настя, но она понимала, что я прав.

— По крайней мере, пока, — попытался я её приободрить, но вышло так себе.

Затем я перевёл взгляд на старосту:

— Марта, твоё предложение принимается. Но первые пару раз ты всё равно пойдёшь с нами на зачистку. Будешь стоять строго позади в качестве пассивного наблюдателя. Мне нужно, чтобы ты своими глазами увидела, с чем именно нам приходится иметь дело. Лезть в драку и рисковать собой не придётся, просто стой и смотри. Идёт?

Лицо Марты заметно прояснилось. Для неё подобные условия были практически идеальными.

— Идёт, — согласно кивнула она. — А взамен… ты говорил про долю времени?

— Да, — кивнул я. — Будем выделять тебе процент с каждого закрытого очага по твоей наводке.

— Отлично! — улыбнулась Марта. — Как только увижу Таню, обязательно расспрошу её, как они с братом передают это время через зеркала. Я обещаю, что буду полезна.

Всё это время молча сидевший у окна Макс не спеша поднял руку, привлекая к себе внимание:

— Я бы тоже хотел помочь в первом ряду… — тихо произнёс он, поправляя очки. — Но как боец я тоже не очень. Сам знаешь, Андрей, помнишь же, как мы познакомились. Моя способность оживлять рисунки в драке совершенно бесполезна.

Я посмотрел на его бледное сосредоточенное лицо:

— Погоди, Макс. Не торопись. Пока держись за нашими спинами вместе с девчонками. Если освящённые Настей пульки из твоей воздушки сработают против подвальной нечисти, стрелок нам в команде точно не помешает. К тому же… — я многозначительно улыбнулся, — твоя способность ведь тоже может расти. Кто знает, какие возможности откроются, когда ты поднимешь её уровень? Будешь оживлять целые армии прямо с картинок. Так что не переживай, работа найдётся для каждого.

Парень кивнул. Он вообще был достаточно спокоен, что мне определённо нравилось. Только в бою его часто накрывал ступор и страх, и это, конечно, большущий минус. Но в остальное время на него можно положиться.

— По традиции, — продолжил я, аккуратно меняя позу, чтобы не тревожить ноющий бок, — куда мы двинемся дальше, выбирают новички. Мне всё равно, по итогу, мы сходим и туда, и туда. Так вот, у нас есть два пути. Первый — это спуск вниз. В подвале обитает так называемый подвальный ужас. Химера, похожая на многоголового и многолапого кота-мутанта размером с крупную собаку.

Из своего тёмного угла мгновенно высунулся Никифор. Он презрительно сморщился и шумно поскрёб длинным жёлтым ногтем по деревянному косяку:

— Какая ещё собака? Побольше захудалого телёнка будет! Если, конечно, вам опять не кошачий выкидыш попадётся. Тот-то помельче был, да…

— В любом случае, — прервал я деда, покосившись на Настю, — тварь смертельно опасная, очень быстрая и оставляет на теле вполне реальные раны. Второй вариант — чердак. Там располагалась мастерская того самого тёмного колдуна, который спроектировал этот дом и навёл здесь весь этот шорох. Что там сейчас творится — остаётся только догадываться. Учитывая, что этажом ниже мы дрались с цепными сервиторами, сделанными из когда-то живых людей, на чердаке нас может ждать вообще всё что угодно.

Марта растерянно посмотрела на меня, её пальцы нервно теребили тяжёлый серебряный крестик на шее. Было видно, что оба варианта кажутся ей одинаково кошмарными, но выбор делать приходилось.

— Даже не знаю… — тихо произнесла она, кусая губу. — Наверное, лучше всё-таки чердак? Духи звучит не так опасно, как монстры. Но лучше решайте вы, я же пока ещё слабо понимаю, что тут к чему…

— Лучше идти в подвал, — неожиданно твёрдо произнёс Макс.

Мы все обернулись к нему. Парень сидел, положив руки на колени, и смотрел на нас абсолютно спокойно и серьёзно, без тени привычной робости:

— Рассудите сами. Если на четвёртом были эти сервиторы и теневики, то на чердаке точно не будет простых теневых фантомов или рядовых сервиторов. Там наверняка стоит его личная защита, обойти которую нам сейчас просто не хватит сил. Подвал в этом плане гораздо рациональнее. Мы уже знаем, с каким типом противника столкнёмся. Нам известно, что подвальные твари боятся яркого света, а их урон носит чисто физический характер. Никаких иллюзий или ментальных атак, как в той истории с лярвой или сервитором-невидимкой, о которых ты говорил.

— В этом есть смысл, — кивнул я. Макс мыслил здраво. Тактическое мышление у него работало отлично. Парень сразу проявил себя как неплохой аналитик.

Я думал, на самом деле, примерно в том же ключе, хоть и не видел большой разницы, куда идти первым. Обе зачистки я хотел провести сегодня, хотя, конечно, если подвальные коты сильно нас измотают или займут много времени и сил, придётся отложить ещё на сутки.

— Спуск в подвал очень узкий, — продолжил тем временем Макс. — Если на нас нападут прямо на лестнице, первым должен стоять кто-то физически сильный. Вася, например. Ему нужно соорудить что-то вроде тяжёлого щита, чтобы сдерживать натиск и не давать твари прорваться.

— Насть, — я повернулся к блондинке, которая увлечённо водила пальцем по кожаному переплёту дневника. — А в записях твоего брата что-нибудь говорится про этих подвальных монстров?

Девушка встрепенулась, торопливо раскрывая книгу где-то посередине:

— Вторая часть блокнота — это не совсем книга. Она больше похожа на подробный бестиарий странных существ, в то время как первая часть — скорее личные, по большей части зашифрованные заметки брата. Он нарочно писал дневник так, чтобы прочитать вторую часть можно было, только если полностью понимаешь контекст первой. Это очень в его духе…

— Угу. И ближе к делу — что там про подвальных котов?

— Подвальный Владыка, — Настя быстро отыскала нужный разворот, исписанный мелким убористым почерком, — это очень древний астральный полубог. Он напрямую связан с силой первородного мрака и может проявлять свою волю в любом месте, где есть глубокий подвал или глухое подземелье. В бестиарии написано, что он неусыпно следит за каждым из нас, точно так же, как и его вечный соперник и брат — Потолочный Владыка.

Вася сдержанно усмехнулся, услышав имя ещё одного астрального бога.

— Брат описывает его, как крайне хитрую, изворотливую сущность, которая всегда ищет личную выгоду и ведёт свою собственную, непостижимую для людей игру, — продолжила Настя. — А те подвальные ужасы, с которыми вы столкнулись — это его прямые слуги. Физические проявления его воли. Сами по себе, без веской причины они в нашем мире никогда не появляются. Это очень редкий и опасный вид нечисти.

Я задумчиво потёр подбородок, сопоставляя факты:

— У нас на втором этаже жил астральный колдун, который как раз увлекался рисованием этих самых кошек. Вся его квартира завалена их зарисовками.

Настя резко вскинула голову, её глаза азартно расширились:

— Тогда это полностью меняет дело! Скорее всего, этот колдун заключил с ним контракт, и после его исчезновения в доме остался открытым портал напрямую в измерение Подвального Владыки. Сам полубог и его ближайшие соратники невероятно сильны. Брат пишет, что в иерархии астральных существ он находится очень высоко. Но те мелкие ужасы, которые лезут из подвала сейчас, как правило, абсолютно неразумны. Это просто дикие коты, лишённые воли своего создателя. Сам Владыка редко за ними следит, если только ты его не заинтересуешь чем-то.

Никифор из своего тёмного угла согласно крякнул и веско кивнул всклокоченной головой:

— Дело говорит девка. Так оно и есть. Сила там дурная, дикая, но мозгов у этих кошаков не больше, чем у дождевого червя.

Я посмотрел на притихших ребят. В голове шевельнулась странная безумная мысль.

— Значит, решено. Этой ночью мы наведаемся в подвал, — вынес вердикт я и обвёл взглядом собравшихся. — Если этот Подвальный Владыка настолько хитёр и всегда ищет выгоду… То, может, у нас есть вариант просто с ним договориться?