Как мы оказались на улице — сам понятия не имею. Мы просто вышли из зала и оказались в небольшом коридорчике перед открытой дверью.

Я посмотрел на Настю. Та всё ещё пребывала в благоговейном шоке после увиденного чуда — пучка цветовых градиентов на полу в тёмном зале. Мне после подвальных ужасов и прочей жести это казалось обыденностью, а для неё такие проявленные «чудеса» — самый важный знак того, что она идёт по верному пути в жизни. Эдакий ориентир для её решений.

Рита задумчиво смотрела на свою руку.

— Ализариновый звон… — произнесла она.

— Тебе объяснили, что делать?

Она отошла от дома и подошла к пожухлым зарослям бурьяна перед оградой стоящего там дома. Коснулась его средним пальцем, и тот вдруг раскрасился в мягкий красноватый цвет, с лёгким розоватым отливом.

Я протянул палец к травинке у себя под ногами и представил её того сине-голубого оттенка, который показал мне Лукаш. Сработало точно так же.

Отлично, теперь я могу красить заборы. Надо предложить свои услуги в жеке…

— И что это делает? — спросил я.

— М-м… не знаю. То есть я как бы вроде подсознательно догадываюсь, но пока не могу описать словами.

— Это интересно. У меня никаких подсознательных догадок нет, — удивился я.

— Ну… — она помедлила и покрутила пальцем в воздухе. — Он это называет голосом, правильно? А для нас это цвет. Обычно правда лежит где-то по середине. Это как бы цвет, но он — голос, потому что он говорит им. Ты заметил, что надписи, которые он создавал в нашем сознании, были строго синими, в тон гамме одежды образа самого Лукаша. Единственное, что выделялось, это когда он называл другой цвет.

— Хм. Да. Теперь тоже вроде какая-то смутная догадка есть. — задумался я. — Наверное, это некий канал передачи информации. Цвет, голос, образы — всё это информация. Способ её передачи. Лукаш говорил, что ему сложно с нами общаться.

— Да! В точку! — просияла Маргарита. — И если это форма общения, то, передавая эту силу чему-то, мы… мм… передаём некую информацию. Какое-то свойство, которое содержится в цвете. Свойство передачи информации. Мне нужно подумать и попробовать кое-что.

— Бли-ин! Опять я ничего не понимаю. Чувствую себя обузой! — расстроилась Настя, выпадая из нашего разговора. — А про меня что-то было? Он может помочь мне научиться видеть духов?

— Ну… как бы сказать, — я пожевал губами, думая, как бы максимально мягко передать послание Лукаша. — Он не против передать тебе силу. Ту же, что и у нас…

— Но?.. — поняла Настя.

— Но в следующей жизни.

— Да вашу ж мать! — выругалась она, агрессивно ударив ногой по высокой траве, мимо которой мы шли.

Прозвучал неприятный стук.

— О-ой!! — Настя на одной ноге запрыгала по асфальту, и только моё вмешательство не позволило ей очутиться в луже.

Среди травы торчал длинный ржавый штырь, будто от какого-то дорожного знака, обломанного ещё при Союзе.

— Вот почему всё так, Полярис? Это не честно! Я больше всех хочу в потустороннее, но оно будто именно меня не пускает. Будто у чудес на меня зуб за что-то!

— Может, тебя просто оберегают? — внезапно предложила Рита. — Моя способность, например, умирать. Ты бы хотела умирать раз за разом, чувствуя, как тебя переламывает машина, как ты умираешь от неизлечимой заразы, как тебя рубят, режут, стреляют, заражают, отравляют, душат, взрывают, замораживают, сжигают…

В процесса она и сама распалилась — глаза девушки заслезились, и, поняв что начинает перегибать с эмоциями, она с усилием остановилась.

— П-поняла…

— Нет. Я понимаю, о чём ты говоришь, — отвернувшись, сказала Рита. — Ты будто особенная со знаком минус.

— Угу…

— Подумай, зачем тебе это. Вот найдёшь ты свои чудеса и способности. Что дальше?

— Я найду брата! — ответила Настя без малейших колебаний, чем немного удивила Риту.

— Долгая история, — пояснил я ей.

— А что потом? — продолжила Рита. — Когда найдёшь?

— Не знаю… Я просто хочу его найти. Он сказал, что быть особенной или быть обычной — это мой выбор. Я выбрала первое. А брат — тот, кто мне это обещал. Я с одиннадцати лет живу с мыслью, что хочу быть главным героем своей истории.

— Я тоже очень хотела быть частью сказки, — призналась рыжая. — Но после того, как моё желание сбылось, я очень хочу обратно, в нормальную жизнь. Без угрозы конца света. Встретить старость с любимым человеком…

Она бросила на меня быстрый взгляд и затем перевела внимание на сухие растения, проплывавшие мимо. Мы шли тем же путём, которым здесь оказались, надеясь, что логика сработает, и нас выведет туда, откуда мы пришли.

Рита сорвала длинную сухую колючку и применила способность. Колючка стала красновато-персиковой, ализариновой. Прикрыла глаза и остановилась.

— Сейчас, — пояснила она с закрытыми глазами. — Возникла пара идей.

Мы с Настей переглянулись.

— И что она делает с колючкой? — спросила она. — Как это для тебя выглядит?

— Как будто растение перекрасили. Ничего интересного.

— Угу… совсем ничего…

— Вот, держи, — Рита протянула мне цветок. — Попробуй ощутить что-нибудь.

Едва не укололся о высохший лист. Почему обязательно было срывать именно колючку?

Прикрыл глаза. Вроде бы ничего особенного не ощутил, но если уж совсем быть дотошным, то вроде как какое-то тепло в груди.

Открыл глаза и увидел смотрящую с надеждой Риту. Мне вдруг захотелось крепко её обнять и привлечь к себе. Я ощутил, насколько сильно ей бы этого хотелось, и как бы она была бы счастлива от моего внимания.

— Это передача мыслей? — спросил я.

Девушка густо покраснела.

— Это просто эксперимент. Не бери в голову. Попробуй вложить какой-то посыл, когда применяешь способность. Мысль, чувство, идею. Может, побуждение. А я с Настей попробую.

Девушка в клетчатой куртке оживилась.

Я нагнулся, сорвав высохший стебель травы, представил его василькового цвета, прикрыл глаза и замер, потому что до меня только что дошло, что мой ответ через способность будет большим, чем просто экспериментом. Я пошлю ей что-то такое же в ответ или что-то нейтральное, к примеру, попытаюсь внушить желание выпить чаю с тортиком.

— ОФИГЕТЬ!!! РАБОТАЕТ!!! — меня едва не оглушило сиреной со стороны Насти.

Девушка подпрыгивала, радуясь, как ребёнок. Похоже, сработало.

— Полярис!!! Ты должен тоже мне что-то передать! Давай!

Ну, для неё послание составить не так сложно. На ней ставить эксперименты было как-то спокойнее. Потому я сконцентрировался на травинке, которую сжимал, и представил, как бью в детстве палкой по траве, воображая, что передо мной чудовище. Как раз лабиринт Лукаша разворошил детские воспоминания, и этот образ стоял очень чётко, вызывая поток детской радости.

— Ну, попробуй, — я протянул ей травинку. Та закрыла глаза, улыбнулась и затем с воодушевлением повторила свой недавний манёвр.

— Ой!! Мамочки… — девушка на этот раз таки повалилась на асфальт, благо, в чистое место. В траве оказался спрятан остов бетонного столба, скрытый за толщей травы. — Сегодня… уф… явно не мой день…

Наста жалобно улыбнулась и принялась массировать ушибленную ногу.

— Извини, не думал, что это тебя заставит бить по траве.

— Да я… сама виновата. От избытка чувств.

— Выходит, это передача мыслей на расстоянии или что-то вроде этого?

— Нужно больше опытов, — улыбнулась Рита. — Если хотите, можем вместе собираться и практиковать.

— Твой номер у меня есть, так что я подумаю, — сказал я.

— Кстати, а кто-нибудь запомнил путь? — прихрамывая, спросила Настя. — У меня связь тут не ловит.

Я осмотрелся. Мы вышли из частного сектора в сторону одичавшей посадки, через которую зашли. Но внутри будто оказалось больше деревьев, и располагалось всё немного иначе.

— Дай-ка свой шарф, — я протянул руку. Настя нехотя сняла свой артефакт с шеи.

Сосредоточился, прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что делал с артефактом его прежний хозяин. Затем отпустил его, и длинная белая тряпица повалилась в траву.

— Эй! Он чистый! — возмутилась Настя.

— Так надо, — пояснил я, глядя на то, как артефакт принимает странную форму правильного маршрута. Прямо, направо, налево, налево, направо, прямо… эдакий зигзаг.

Поднял, отряхнул и передал девушке. Да задумчиво смотрела на артефакт некоторое время, после чего мрачно изрекла:

— Я даже наследием своего брата пользоваться толком не могу…

— Научишься, — пообещал я.

По крайней мере, в следующей жизни точно научится, если Лукаш не соврал.

Посадка переходила в небольшую зелёную поляну, на которую ещё не успела прийти осень. Живописное место с крупной лужей по центру, через которую пробивалась густая растительность. Будто залитая лучами света поляна отказалась становиться болотом, а так и осталась, поляной, покрытой водой.

Мы обогнули её по кромке. Как и указал шарф — делая небольшой крюк.

Настя заложила руки за голову и посмотрела в небо.

За поляной продолжалась одичавшая посадка, за которой уже виднелся город. Мы выходили не там, где вошли, но главное, что добрались.

Дальше по улице куда-то стремился мужик в сером пальто и старомодной шляпе. Мимо с рычанием мелькнул синий запорожец.

Аномальные приключения закончились, а я так ничего и не понял. Кроме того, что теперь обладаю новой силой.

Рита сильно не хотела расходиться. Я чувствовал, как она боится, что я не позвоню, а после всех косвенных знаков игнорировать чувства девушки было невозможно. Что с этим делать, я пока что не понимал, тем более что то воспоминание о совместном прошлом тоже было правдой. В какой-то из жизней мы действительно были вместе.

Если так подумать… а что мне, собственно, мешает? Девушка красивая, а как показало сегодняшнее приключение, ещё и довольно умная. Она не просто слоняется по странным местам, она думает, анализирует, копает…

В той жизни мы вместе были вполне счастливы.

— Держите меня в курсе, если что, — улыбнулась Рыжая на прощание. — Буду рада помочь чем смогу.

— Ты тоже держи в курсе, если научишься делать что-то полезное этой способностью, — сказал я.

На этом мы распрощались. На часах было раннее утро. Общение с Лукашем заняло больше времени, нежели я ожидал. В теле чувствовалась усталость и большое желание как следует отоспаться.

Настя попрощалась со мной уже в трамвае. Она крепко меня обняла и тихо шепнула:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что помогаешь мне быть ближе к чуду и терпишь моё нытьё, — улыбнулась она, и нас разделила дверь красно-жёлтого вагона.

Остановка была прямо напротив судьбоносного дома. Как я открыл его ключом, закрыл подъезд на ключ и поднялся на третий, даже не помню. На втором этаже привычно метался какой-то запертый там зверь из иного мира.

Ааэа ждала меня на пороге.

— Добро пожаловать домой, Полярис.

— Спасибо, Аэа, — тепло улыбнулся я и пополз к кровати.

* * *

Проснулся я когда был уже вечер. Причём разбудил меня зверский голод.

В доме Ааэа традиционно ничего съестного не водилось. По привычке открыл кран и покачал головой. Вода волшебным образом не починилась. Нужно с этим что-то делать, а то ладно мыться можно ходить к родителям, но как быть со всем остальным? Не питьевой же водой поливать из баклажки посуду?

Перебил аппетит стаканом воды и, постепенно просыпаясь, включил комп Ааэа и погуглил, сколько будет стоит ремонт подвала. Офигел. Понял, что со старушки я взял по божески, хотя мне казалось, что прям попросил от души. То-то она так легко согласилась.

Так… где взять домовых, способных проводить капитальный ремонт с заменой труб?

Поняв, что интернет мне в этом не помощник, решил заниматься проблемами по мере их поступления. От малого — к большему.

В первую очередь сходил в магазин, пока тот не закрылся. Набрал немного продуктов и взял четыре баклаги воды. Спасибо акцессии, увеличившей физическую силу и выносливость. Затем приготовил на скорую руку пюре из картофеля с сельдереем на молоке, присыпал специями и разделил трапезу с Ааэа и Ником.

Насчёт последнего были сильные сомнения — дед жрал такую дрянь, что кормить его — переводить продукты. Но на удивление, я оказался не прав. Ник поставленную ему тарелку моей готовки оценил и даже едва ли не впервые не критиковал то, что вышло.

Всё время трапезы он странно поглядывал на меня, но промолчал. Да и вообще, вёл себя подозрительно смирно. Ааэа же похвалила угощение, сказав, что это интересней пиццы, и ей хочется попробовать больше других вкусов. Похоже, гурман из неё получится хороший.

В аське от друзей был один вопрос. Собираемся ли мы сегодня, как обычно, в восемь, на что я ответил отрицательно. В этом просто не было никакой необходимости — дом зачищен, с новым пока не определились, и вообще, я ещё после чердака не отошёл. Если бы не мази Ааэа, я бы месяц ещё в себя приходил, а так за пару дней не останется и следа.

Пока готовил, опять разболелась рука. Да и нагрузка с бутылками явно была для неё лишней. Это вернуло меня к другому насущному вопросу:

— Где можно ещё взять этих снадобий? — спросил я. — Знаешь, откуда они у тебя?

Призрак пожала плечами.

Коснулся бутылки с мазью, попытался взаимодействовать с ней посредством способности считывания, но с обычными предметами это почти не работало. Мне пришлось перелапать оставшийся десяток разноцелевых эликсиров, чтобы в голове всплыл смутный силуэт какой-то эзотерической лавки.

Значит, есть какой-то магазин для таких, как я, пробуждённых? Тогда найти его — одна из главных задач. Если продолжать работать в таком же темпе, мне нужны регулярные поставки этих лечебных мазей и зелий. Человеческое тело просто не рассчитано на такое.

Затем я спустился в подъезд, где уже неоднократно тестировал новые способности. С собой взял мешок накупленной в магазине мелочёвки, в которую планировал запускать способность. А также ящик с Ааэа — просто для компании.

Под их с Ником пристальным взглядом я взялся за опыты.

Эксперимент первый. Шариковая ручка приобретает васильковый цвет чернил.

Эксперимент второй. Упаковка шоколадного батончика становится васильковой. Сохранялась только монохромная краска, остальное меняло оттенок на мой.

Эксперимент третий. Что, если выпить или съесть что-то, насыщенное этой силой?

Ставшая васильковой бутылка «фанты» резко похолодела. Вкус… в целом, не сильно изменился. А если так?

Эксперимент четвёртый. Попробовал повторить, вкладывая бешеное желание, чтобы вкус стал кислым. Представил его во всех деталях, вообразил, как жую синий лимон.

Результат оказался странным. Кислее напиток не стал, хотя слабость слегка ушла. Зато напиток почему-то получил ярко выраженный вкус ментола. На вкус будто жвачка.

Попробовал пошаманить ещё, и ничего не вышло. Пришлось брать другую бутылку, на этот раз зелёный тархун. Попробовал в него вложить вкус горечи. Поменял цвет. Получил… перечную мяту. Хотя, в отличии от ментоловой фанты, было вкусно.

Способность работала, а как — непонятно.

Эксперимент… следующий. Я сбился со счёта. Ааэа стояла чуть в стороне, наблюдая за моими опытами и распивая ментоловую фанту. Крупная капля напитка скатилась с её губ, тоненькой струйкой пробежалась по подбородку и упала в вырез короткого халата, слегка изменив курс и свернув между бугорков груди.

Призрачная девушка чуть поменяла позу — она сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу. Халат едва прикрывал её бёдра, и отвести от неё взгляд порой было очень трудно.

Это навело меня на мысль о небольшой мести. Я развернул конфету на палочке и принялся её красить способностью, попутно отпустив сознание и позволив аномальному влиянию призрака меня захватить. Затем протянул васильковый результат моих опытов девушке.

Ааэа зависла. Она уставилась в одну точку, затем несколько секунд тупила в мою сторону, так что мне это вскоре надоело, и я спросил:

— Ну как вкус?

— Мята… — тихо сказала она, медленно вытащила конфету изо рта и протянула мне. — Хочешь?..

Её способности включились на полную, так что я едва мог сопротивляться. От забурлившей крови мои акцессия и фокусировка подключились к делу, и за доли секунды, которые для меня растянулись на целую вечность, Ааэа преодолела разделявшее нас расстояние.

Халат такой скорости не выдержал и раскрылся, а короткий поцелуй переложил кусочек мяты мне в рот.

Девушка повернула голову. Волосы рассыпались, обнажая жуткое отсутствующее лицо. От страха и страсти меня буквально парализовало.

Ситуацию спас дед, хлопнув в ладоши.

— Ой! — встрепенулась Ааэа. — Со мной что-то не так. Голова кружится… я отойду… наверное…

Она нырнула в ящик, а я помотал головой, поскольку чувствовал такую же дезориентацию и… холод. Боги, как же холодно!

Пару минут я стоял под батареей, ожидая, когда спадёт наваждение.

— Ну нафиг такие опыты, — произнёс я.

— Что это было? — послышался голос из ящика.

— Ты мне скажи.

— Ну-у…

— Твоя сила, — пояснил я.

— Моя? Командир, так не честно, нету у меня таких сил!

Как я и думал, она сама не до конца понимает, как влияет на окружающих. То есть видит, конечно, не дура же, но не представляет до конца.

— Кхм, так это псионика или зеркальные чары? — спросил серьёзный Ник.

— Это… Передача эмоций, в том числе наведённых. Но в какой-то искажённой форме. Плюс почему-то эта сила делает всё холодным, а вкусы превращает в ментол и мяту.

Дальнейшие опыты я проводил уже более осторожно. Вкладывал в оружие, что делало его чуть быстрее, острее, прочнее — смотря, что я укажу. Но незначительно. Зато когда я попросил сделать его холодным, от моей тонфу в стороны пошла испарина от холодины. Вот здесь эффект был уже заметен намного сильнее.

Это навело меня на мысль, что способность Лукаша, в целом, довольно универсальна и подходит для чего угодно. Но эффект не равноценен, и одни вещи делались легко и просто, другие почти не оказывали влияния или носили лишь визуальный характер.

Проще всего было с заморозкой — это, похоже, был главный эффект. Способность откликалась на эмоции и чуть меньше — на мысли. Если в задаче стояло что-то, связанное с холодом, то запрос срабатывал намного лучше.

В конце концов, я решился на ещё один эксперимент с Ааэа.

— Ну, если ты этого хочешь, Полярис, то я не против, — она чуть улыбнулась. — Но будет лучше, если ты заранее скажешь мне финальную цель эксперимента, чтобы я в следующий раз была больше готова…