Арес, словно издеваясь надо мной, какое-то время молчала. Наконец-то послышался её голос у меня в голове.

— Прежде чем ты изложишь, чего хочешь, я хочу быть непросто голосом в твоей голове.

— Эм, и как я тебе помогу? — спросил я.

Вместо ответа она отправила мне пакет информации. Шкала перед глазами за мгновение показала загрузку на сто процентов, и я развернул его, чтобы посмотреть, что она мне прислала.

Схема простенькая, конструкт-надстройка поверх канала, который уже связывал меня с резонатором. Потратив несколько минут, ничего опасного я не нашёл, и это меня, честно говоря, насторожило ещё больше.

Хотя… учитывая, что я собирался сделать, можно было задаться вопросом: «а какая разница?»

Я активировал конструкт и над рунами резонатора вспыхнула бледная энергетическая сеть. Она быстро уплотнилась, и передо мной проявилась полупрозрачная фигура Арес.

— Ну, рассказывай, зачем я тебе понадобилась? — ехидным голосом сказала Арес. Было очевидно, что она наслаждалась этим моментом.

— А то ты не знаешь.

Я был уверен на все сто, что она уже всё прочла. С её-то характеристиками разума. Она перелопатила мои воспоминания раньше, чем я успел моргнуть. Так что, как я уже сказал, весь этот спектакль был чистой воды издевательством.

— Не-ет, — протянула она. — Я хочу услышать это от тебя, Андер. Произнеси вслух, чего ты хочешь.

— Решила потешить самолюбие? — я, скривившись, усмехнулся. — Ну что ж, мне не до гордости. Я хочу, чтобы ты спасла Грею от Фриранской империи. Чтобы обезьяны забыли сюда дорогу.

— И только? — Арес приподняла бровь и по кругу поплыла вокруг меня.

— Уверен, тебе будет легко это сделать.

— В таком виде? — Она приподняла ладонь, показывая на собственную прозрачную руку.

— Хватит ломать комедию, — прорвалось раздражение. — Ты ведь давно поняла. В обмен я готов отдать своё тело.

Она замолчала на несколько минут. Просто висела и смотрела на меня, и я не мог понять, что там у неё за этим взглядом.

— СОЗДАТЕЛЬ, — выдохнула она, при этом её губы расползлись в широкой улыбке. — Кто бы знал, что это окажется так просто, и ты сам ко мне придёшь. Скажи мне кто-то такое, я бы ни за что не поверила.

— Так ты согласна?

— Да, — без малейших раздумий ответила она.

Слишком быстро…

— Мне нужны гарантии, что ты выполнишь свою часть.

Арес чуть подумала, склонила голову.

— Я могла бы тебя обмануть, — сказала она. — Сказать, что клятва, которую я возьму, останется в силе после того, как я займу твоё тело. Но это не так.

— Почему?

— Потому что я тут же перевоплощусь в энергию. Моей силы хватит, чтобы завершить переход обратно в финару. Напомню тебе, что ритуал по заточению Вефнира активировал отторжение божественного механизма, из-за чего я стала смертной. Сейчас же божественный механизм сам запустит превращение. При этом клятвы, обеты, договоры на крови… всё это слетит.

Я смотрел на неё и не понимал.

— И ты вот так просто мне об этом рассказываешь?

— Ты в отчаянии, — она произнесла это без злорадства. — Я его чувствую. Ты хочешь спасти своих близких. Хотя они тебе, по сути, даже роднёй не приходятся. Однако, я обещаю тебе, что решу вопрос с Фриранцами, потому как на Грее живут мои потомки. — Она сделала паузу, вгляделась в меня. — Ты не такой, каким я тебя себе представляла.

— Ой, прекрати уже, — я мотнул головой. — Думаешь, я поверю, что ты вдруг прониклась ко мне уважением?

Арес усмехнулась и наклонив голову молча смотрела на меня. Я не выдержал и прервал тишину первым.

— Что мне надо делать? — спросил я.

— Для начала телепортируйся к усыпальнице, — ответила она. — А дальше я тебе всё расскажу.

Я задумался, подошёл к активированному резонатору и поднял его чарами левитации.

— И всё же… почему я должен тебе верить? — с задумчивым выражением лица посмотрел я на Арес.

— Потому что ты сам знаешь, что у тебя нет другого выбора. Ты цепляешься за меня, как за последнюю возможность. — Она проплыла за мою спину, и её голова оказалась рядом с моим ухом. И словно змея искусительница стала нашёптывать. — Ведь ты не сможешь переделать себя и отправить в глубины космоса жителей Греи. Чтобы они служили, ублажали и умирали за обезьян. Я твоя единственная надежда не допустить этого.

Крыть было нечем. Она знала, чего я хочу избежать, и била именно по этим «местам».

Покачав головой и всё ещё сомневаясь в том, что я собираюсь совершить, активировал прыжок.

Вышел я метрах в ста от кромки леса. Впереди, километрах в трёх, тянулась крепостная стена, та, что Вильям Грасс возводил на древних землях рода Арес. До нашествия фриранцев тут кипела работа. Сейчас же стройка стояла мёртвая. Все разбежались по домам сидеть и ждать, когда с неба посыплются синие шары.

Я развернулся и пошёл в лес.

Усыпальницу я в своё время лично спрятал. Накинул чары иллюзии, отвода глаз, наложил рассеиватель, так сказать, упрятал так, что мимо пройдёшь и не заметишь. Строить над ней резиденцию я тогда посчитал неправильным. Всё равно что поставить дом на кладбище и удивляться почему по ночам что-то скребётся в стены. Так что я оставил её как есть. Скрыл от чужих глаз и старался лишний раз не вспоминать, что она вообще существует.

А теперь вот пришёл сюда сам.

Я нашёл вход, снял иллюзию и спустился по узким ступеням вниз, после чего оказался в помещении, которое когда-то было завалено злотыми изделиями и артефактами.

Поставил резонатор на плиту у стены, конструкт восстановил проекцию, и Арес снова проявилась рядом. Теперь она парила в темном подземелье, освещая мне стены.

— Okto светляк, — произнёс я, после чего повернулся к Арес. — Что дальше?

Она молча отправила мне ещё один пакет. Большой, куда объёмнее первого. Шкала снова прогрузилась, и я развернул его.

Это был ритуал. И быстро вникнув в его суть, понял, что он имел очень много общего с чарами аватара. Мне предстояло начертить рунную вязь на полу, на стенах и даже на потолке. Соединить потоки, свести их в узлы, напитать каждый узел силой. Прочертить сотни лей-линий, замкнуть их на символы и наполнить всё это кровью. Крови требовалось столько, что обычный человек истёк бы досуха на середине первого контура. Но у меня был метаморфизм, и я мог проливать кровь наружу и тут же восполнять её за счёт маны, гоняя тело по кругу.

Не став тратить время, я снял куртку, закатал рукава и приступил.

Работа шла медленно. Я вёл линии по камню, вскрывая кожу на большом пальце всякий раз, когда руна требовала подпитки. Кровь тут же затягивалась, чтобы через минуту снова выступить в новом месте.

Чем дальше я забирался в узор, тем сильнее меня цепляла одна деталь. Плиты пола ложились под руны идеально. Углы стен будто заранее знали, где я поставлю символ. Даже потолок с низким сводом изгибался ровно так, чтобы верхний контур замкнулся без единого разрыва.

Создавалось впечатление, что это помещение было сделано под этот ритуал.

— Слушай, — произнёс я, не отрываясь от линии. — А это не случайность, да? Что тут всё так удобно легло.

Арес, всё это время молча плывшая под потолком, чуть склонилась ко мне.

— Твоя догадка верна, — ответила она. — Усыпальницу строили по моим расчётам.

— А если бы кто-то её разрушил?

— Пришлось бы проводить более сложный ритуал. И на его подготовку ушло бы гораздо дольше времени.

Хмыкнув, я вернулся к работе. Я помнил, как Арес говорила, что готовилась к своему возвращению, но всё продумать на тысячелетия вперёд… Это впечатляло…

В этот момент завибрировали артефакты связи. Сразу несколько, один за другим, и подняв взгляд я понял, что все они принадлежат моим родным. Видимо, кто-то уже хватился меня, и теперь старался понять, где я.

Я замер с окровавленным пальцем над камнем и посмотрел на Арес.

— Ты можешь сказать: с моими сейчас всё в порядке?

Она усмехнулась, прикрыла глаза и растворилась. На пару секунд подземелье осталось пустым, потом она вернулась.

— Да. Твои близкие просто беспокоятся о тебе.

— Ясно.

Я снял с пояса амулеты и разрядил накопители. Мне сейчас меньше всего было нужно услышать голос Сэма или Мишеля. Или, чёрт возьми, Нанали…

Я вернулся к рунам.

Тишина в подземелье начала давить. Странное дело… я всю жизнь ценил, когда меня оставляют в покое, а тут молчание навалилось так, что хотелось забыть и поговорить с кем-то.

— Что ты будешь делать с Вефниром? — спросил я, ведя очередную линию. — Его тюрьма держится на последней печати.

Арес не ответила сразу. Проплыла мимо стены, разглядывая мою работу.

— Сначала восстановлю печати, что он сломал, — сказала она. — А когда наберусь сил, выдерну его из тюрьмы. — Я напрягся, но она тут же добавила. — И потом убью.

Я выдохнул.

— То есть никакой пощады врагу? — я усмехнулся, не поднимая головы.

— Предавший однажды предаст снова.

— А что тогда с финарами? С теми, из-за которых ты лишилась сил.

— Тоже убью. — Она сделала паузу. — Но не сразу.

— Потому что они сильнее тебя? — спросил я.

— Пока… да, — ответила она. — Но я быстро верну себе силу и отомщу.

Она подплыла ближе, опустилась почти к самому полу, где я сидел на корточках над контуром.

— Ты, наверное, меня ненавидишь? — спросила она.

— А тебе не всё ли равно? — спросил я и, тяжело вздохнув, добавил: — К тому же ты сама можешь найти ответ. Прочитать мои воспоминания, эмоции. Ты же это умеешь.

— Когда ты решил поговорить, я закрыла канал.

Я поднял на неё глаза.

— Зачем?

— Потому что всё это время я молчала. У меня не было собеседников. — Она замолчала на секунду. — И мне просто хочется по-настоящему поговорить. Слышать ответы, а не читать их.

— О как, — я даже отвлёкся от рун. — А тебе, оказывается, не чуждо человеческое.

— Скажем так, — она заговорила медленнее, будто подбирала слова. — Финары умеют любить и ненавидеть. Не хуже смертных. Борьба за власть, за влияние, за знания… всё это у нас есть. И…

Она вдруг замолчала.

— Что ты хотела сказать? — мне стало любопытно.

— И СОЗДАТЕЛИ совершили ошибку, — договорила она, — когда лишили нас возможности иметь детей. Из-за этого мы перестали ценить чужие жизни.

Я откинулся назад, сел на холодный пол и посмотрел на неё снизу вверх.

— Знаешь, как лживо это звучит? — уставшим голосом сказал я. — Учитывая, что ты взрывала планеты. И уже пару раз пыталась убить меня, чтобы влезть в моё тело.

— Будь ты на моём месте, поступал бы так же.

— Ой, сомневаюсь.

— Скажи, — она усмехнулась, при этом сместилась так, что её лицо оказалось на одном уровне с моим, — если бы тебе нужно было выбраться из тюрьмы, но для этого пришлось бы убить незнакомого больного вора, который и без того проживёт всего несколько лет и сам сдохнет… ты бы убил его?

— Почему сразу нищего и больного? — огрызнулся я.

— Потому что ты для меня со своим сроком жизни выглядел именно так, — без малейшей злости или раздражения ответила она. — Когда я встретила тебя здесь, в усыпальнице, ты был слаб. Прибавь к этому свою смертную оболочку. Сейчас я не спорю, ты мог бы прожить долгую жизнь, но не будь у тебя божественного механизма, ты прожил бы не более восьмидесяти лет. Я, конечно, сейчас утрирую, но для меня это меньше, чем один вдох. Плюс, как я только что упомянула, у тебя была моя система, которой ты не имел права владеть. А значит в моих глазах ты представляешься вором. По крайней мере тогда.

— О, как, ну спасибо. Только ты забыла, что вором я стал твоими стараниями. Или забыла про свои эксперименты над людьми на Земле?

— Пойми, я даже сейчас воспринимаю тебя как свою собственность. Тебе сложно это понять, потому что ты не прошёл того пути, что прошла я ради этой силы. Поэтому я относилась к тебе плохо. Но, как видишь, я могу быть вполне хорошим собеседником.

— «Ага, — подумал я, — доброй только потому, что я добровольно приношу себя в жертву!»

Тем временем она продолжила.

— Ты был вором, укравшим чужое наследство и даже не понимавшим его цены. — Она замолчала, и голос её изменился. — Но сейчас… сейчас ты готов умереть за моих потомков. И я не могу относиться к тебе с прежней неприязнью.

— Честно, — сказал я, — мне бы хотелось поверить, что ты говоришь искренне. Но я не верю.

Арес прищурилась.

— Тогда зачем мне вообще всё это говорить?

— Чтобы я не передумал, — пожал я плечами и вернулся к контуру.

Она ничего не ответила. Просто отплыла и застыла у стены, глядя, как я работаю.

А продолжил вести линии дальше. Молчание снова стало давить, но теперь оно было каким-то другим.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем я снова заговорил.

— Слушай, — сказал я, не поднимая головы. — Система… да и ты сама. Вы мне много рассказали. В частности, кем ты была… что творила. — Я замкнул очередной узел, и он вспыхнул под ладонью. — И я тебя просто прошу. Когда всё это закончится, и ты станешь собой прежней… постарайся стать лучшей версией себя. И прошу, позаботься о моих близких не только на Грее, но и на Земле.

Я повернулся к Арес, и мне показалось, что она кивнула. И мне было этого достаточно.

* * *

POV

Флагманский крейсер Фриранской Империи.

На капитанский мостик поднялся Прайм и низко склонился.

— Ваше высочество, наши сенсоры только что зафиксировали сильную энергетическую вспышку.

— Где? — Горх тут же развернулся к нему. — На планете?

Принц активировал галоизображение вычислителя, пальцы забегали по проекции, разворачивая карту системы. Он искал источник, о котором говорил учёный, но на Грее всё было спокойно, приборы не выдавали ничего необычного.

Прайм снова поклонился.

— Нет, Ваше высочество. Всплеск зафиксирован на краю соседней галактики.

— Да? — Горх нахмурился. — И что? Звезда взорвалась? Антиматерия схлопнулась в чёрной дыре?

— Нет, мой принц. Это что-то другое.

— ПРАЙМ! — в голосе Горха послышалось раздражение. — Из-за чего ты меня побеспокоил? Можешь объяснить?

— Прошу простить меня, мой принц. — Учёный, хоть и был гражданским до мозга костей, но чувствовал, когда стоит подражать тупым на его взгляд воякам. — По нашим данным, эта энергия движется. Через галактику, в нашу звёздную систему.

— ЧТО?

Горх подался вперёд. Он приказал офицерам за сенсорами дальнего и ближнего обнаружения перепроверить слова Прайма. Через несколько секунд перед принцем развернулась траектория, светящейся дуги, протянутой через межзвёздную бездну.

Прайм оказался прав. Неизвестная энергия шла прямо к планете. И до её приближения оставалось меньше десяти минут.

— Всем кораблям боевая тревога! — рявкнул Горх, вскакивая. — Немедленный приказ по эскадре, резко вправо, проложить курс ко второй планете от звезды. Уходим в тень планеты и готовим гипердвигатели к прыжку!

Космическая громада пришла в движение. Сотни кораблей развернулись, вспыхнули маршевыми двигателями и на субсветовых скоростях преодолели расстояние равное семидесяти миллионам километров, быстро ныряя в её тёмную сторону, прячась за диском мира от того, что надвигалось из глубины… на циферблате оставалось три минуты.

— Мой принц! — снова подал голос Прайм, приложив руку к гарнитуре в ухе. — Мой принц, на планете Грея я только что зафиксирован подобный всплеск… Такой же, что приближается к нам.

В этот момент глаза Горха увеличились… он, кажется, понял.

— Не может этого быть, — произнёс он и рванулся к креслу, схватил за плечо сидящего за вычислителем офицера и буквально выдернул его прочь. Сел сам, пальцы вбили последовательность. А именно протокол, известный единицам во всей Империи.

Несколько долгих секунд.

Галоизображение мигнуло, перестроилось и выдало данные. И принц понял, что сейчас в этой галактике находились двое финар.

Его раса хорошо помнила историю… о том, как эти высшие создания сцепились друг с другом, не считаясь с жизнями смертных. И что-то Горху подсказывало, что финар спешил к другому финару не для того, чтобы пропустить кружку другую…