Когда дверь за дочерью закрылась, Шелиот поднялся с кресла, прошёлся и остановился в стороне, уставившись в пустоту.

— Твоя дочь удивительно напоминает Лин в её годы, — заметил глава клана, Кадий по прозвищу Последний Гнев.

— Не уверен, что это комплимент.

— Как посмотреть.

— Твои речи, как всегда, туманны, отец.

— Поживи с моё, — усмехнулся старик. — Что думаешь?

— Как кто? Как отец больной дочери? Как главнокомандующий?

— Как всё это и многое другое.

— Тогда у меня нет ответа, — недовольно ответил Шелиот.

— Если нет ответа, зачем тогда послал своего офицера? Никогда не поверю, что твой человек мог действовать настолько фривольно. Или я переоцениваю тебя, сын?

— Тивий получил задание проверить парня, — не стал отрицать Шелиот. — Если тебе будет угодно, то это было в некотором роде испытание для… племянника. — Мужчина криво улыбнулся, так обозначив упомянутую проблему.

— И каков результат?

— Внушает, — спокойно ответил Шелиот. — Особенно то, что дочь так за него заступается.

— Не боишься за свою голову?

— Я давно не боюсь смерти. — Шелиот повернулся, уставился на отца. — Но до этого очень далеко, каким бы талантом он ни был.

— Так и каков твой вердикт?

— Если его устранить, тогда нужно избавиться и от Лин с её дочерью. Её старший сын не составит проблемы, хотя потенциал у него имеется. Дениэль, скорее всего, как поймёт, что они погибли, просто уйдёт. Это решение в конечном счёте не принесёт никакой выводы.

— Люди тебя уважают и боятся, — задумчиво сказал Кадий. — А вот Лин не только уважали и боялись, но и любили. Слухи о том, что она в темнице, уже распространились.

— Я знаю.

— Что вызвало бурления в клане. Да и враги наши уже начали проявлять интерес.

— И это я знаю, отец. Ты хочешь озвучить мне своё решение?

— Я хочу тебе кое-что рассказать, — поднялся старик со своего места. — Иди за мной.

Зная повадки отца, Шелиот поспешил подойти к нему — и вовремя. Кадий просто шагнул вперёд, раздвигая пространство. Его сын и сам кое-что в этом понимал, уловил, что отец прокладывает извилистый путь, открывает пространственные замки, обходит ловушки и в принципе перемещается в особое место.

Пройдя несколько шагов, они оказались в темноте. Что для Шелиота не было проблемой. Да и не продлилась темнота долго. Вскоре мягко загорелся свет, заработала артефактная система.

— Не отходи от меня далеко, — предупредил Кадий. — Иначе система безопасности уничтожит тебя.

— А она может?

— Она рассчитана на уничтожение бессмертных. Куда тебе, юнцу, противостоять ей, — хмыкнул старик.

— Что это за место?

— Хранилище.

— У нас много хранилищ.

— Это главное.

Шелиот осмотрелся, но особо ничего не понял. Это был просторный зал, но не сказать, что сильно большой. Выхода видно не было. Только круглая стена вокруг, расписанная древними сюжетами. На первый взгляд красиво — но что там изображено, без подсказок не понять. Также в центре находился красный кристалл, тускло светящийся.

— Это место заложил основатель, — пояснил Кадий в ответ на невысказанный вопрос. — Когда я уйду, а ты станешь главой клана, получишь сюда доступ. Будь уверен, знания отсюда тебе не понравятся.

— Мне известно столько пугающих секретов, что твои слова заставляют дрожать, — усмехнулся Шелиот, на самом деле не особо впечатленный.

— Иронизируй, пока можешь.

— Зачем мы здесь сегодня? И как это связано с мальчишкой?

— Напрямую. Как тебя учили, мне прекрасно известно, не буду проверять твоё знание истории. Оно всё равно неполное. Речь пойдёт о временах до основания клана.

— Они же считаются утраченной историей? — вскинул бровь Шелиот.

— Это так, но кое-что нам известно. Ты знаешь, что некоторые обожествляют Реку. Не без оснований. Оно действительно божество, со своей волей.

— Воля подразумевает какие-то действия, — осторожно заметил Шелиот.

— Именно. Если кратко, то в очень давние времена Река-божество породила то, что называется искрой Творца. Создав разумные виды, Река поделилась с ними этой искрой. Это то, что позволяет нам всем развиваться и создавать нечто новое.

— Как понимать эти слова?

— Буквально.

Шелиот едва заметно поджал губы. Древних трактатов с философскими оборотами он прочитал слишком много и предпочитал более внятные инструкции. Искра Творца? А потрогать её можно? Своими мыслями мужчина делиться не стал, продолжил слушать то, что скажут.

— А дальше случилось то, что происходит всегда. Разумные начали экспансию. Если говорить современным языком, то росли в рангах. Вместе с этим росли их возможности. Наверное, божество было довольно — разумные творили, присоединяли земли, всячески развивались.

— В какой момент началась большая война? — спросил Шелиот, быстро догадавшись, к чему всё идет.

— Точных дат у нас нет, — развёл руками Кадий. — Но ты прав. Всё пришло к большой войне. Тогда же появились первые боги.

— Боги?

— Следующая ступень развития бессмертных.

— Так она всё же есть?

— Дослушай и поймёшь, — строго сказал отец.

Шелиот послушно замолчал.

— Реке… Назовём его верховным божеством, это всё не понравилось. Возможно, происходящее этому божеству перестало нравиться в тот момент, когда молодые боги начали подчинять и разрушать Реку. Чтобы защититься, оно создало… предков бинхуа.

— О-о, — выдал Шелиот.

— Как мастерски наш главнокомандующий выражает эмоции, — покачал головой Кадий. — Древние бинхуа с задачей справились. Река была очищена. В какой-то момент они настолько увлеклись, что чуть не истребили все разумные виды.

— На них это похоже.

— Реке это тоже не понравилось, — продолжил Кадий. — И она изменила бинхуа. Превратила их в духов созидания, которые занялись восстановлением нанесённых мирам ран.

На этот раз Шелиот промолчал. Слышать такое было слишком странно. Бинхуа и созидание? Это даже на шутку не похоже.

— На этом история не заканчивается, — сказал Кадий, легко догадавшись, о чём там думает сын. — Духи справились со своей задачей. Разумные же начали восстанавливаться. А там дошло до охоты на бинхуа. В коллективной памяти отложилось, что они чудовища из чудовищ.

— Снова война?

— Снова война, со взаимным уничтожением. Закончилось это тем, что бинхуа были почти истреблены. Разумным же был навсегда закрыт доступ к божественности. Бессмертный — это последний возможный ранг в нынешние времена.

— Ты серьёзно? — вскинул брови Шелиот.

Все в клане, кто добрался до высоких рангов, задумывались о том, что там дальше. Бинхуэм породили множество бессмертных. Шелиот знал, что на их землях идут свои войны и борьба за власть, но… Жизнь бессмертных была загадкой, про них мало что знали, но мужчина никогда не думал, что ответ настолько… убог. Как это понимать-то?

— Более чем. Но речь сейчас не о том.

Шелиоту много чего захотелось сказать. Ещё больше — разобраться в вопросе. Но с отцом было лучше не спорить. Не просто же так он привёл сюда сына.

— Наш основатель был амбициозен и не согласен с тем, как всё устроено, — сказал Кадий. — Поэтому он искал способ снова стать богом.

— Стал?

— То мне неведомо. Основатель исчез, и его жизнь полна тайн. Но он оставил свои записи, описывающие путь, как шагнуть за барьер.

Шелиот не был дураком. Он мог сложить одно с другим.

— Племянник… — медленно проговорил он.

— Не просто племянник. Путь связан со слиянием с бинхуа, что бы это ни значило. А дальше сам думай. По какой-то причине наш основатель исчез. Род оказался проклят и расплачивался жизнями детей. У нас не рождается целителей и алхимиков. Не рождалось. Твоя сестра в последние годы дерзко утверждала, что весь наш путь тупиковый. Раньше я считал это ересью. Теперь же задумался.

— Это… меняет все расклады.

— Ты в курсе, что всего на землях Реки есть не больше двух десятков кланов, равных нам. И, поверь, не мы одни ищем способы стать сильнее. Даже если забыть про древние истории, которым, если честно, особой веры нет, остаётся сам факт, что мальчишка и правда алхимик. Способный использовать в алхимии нашу силу.

— Что способно нас как усилить, так и уничтожить, — заключил Шелиот.

— Это правда. Так каков будет твой вердикт, сын?

— Как главнокомандующий я могу только предложить его уничтожить.

— А как главный наследник трона?

— Как наследник скажу, что это не поможет. Наши враги, как только до них дойдут слухи, не поверят в его смерть. Так что у меня есть идея, как исправить ситуацию в нужную нам сторону. Мальчишка убил моего человека. Пусть за это заплатит его мать.

— Хочешь наказать Лин? — не меняясь в лице, спросил Кадий.

С дочерью он уже поговорил. В тот раз, когда она попыталась сбежать. Мягко говоря, разговора не вышло.

— Наказать — нет. Пусть отрабатывает за сына, — ответил Шелиот. — Теперь не отвертится. Ты же хотел, чтобы она показалась и поддержала клан? Это заткнёт многие рты, стабилизирует ситуацию.

— Интересная мысль, — медленно кивнул Кадий. — Можешь действовать. С мальчишкой сам решай, как действовать. Ведь именно тебя он хочет убить. Будем считать это твоим испытанием.

— Я всё решу, — ответил Шелиот. — Так что, возвращаемся или ты всё же расскажешь, что за тайны скрывает эта комната? И как выглядит жизнь бессмертных? Только не говори, что их отправляют в загон для стариков.

— Ты очень груб, — недовольно фыркнул старик. — Да и загон для стариков звучит не так уж плохо. Хоть отдохну от вас всех.

* * *

Когда закончилось очередное затянувшееся пробуждение и я очнулся в темноте, то… Не удивился своему плачевному состоянию. Ничего нового. Даже к такому привыкаешь.

Моим мольбам Эссер внял. Со всем доступным рвением сломанного учебного тренажёра. Хочешь учиться? Пожалуйста. Вот тебе программа. Ах у тебя сложный запрос? Вот, вот и ещё вот, и вот, и много этих вот, сам просил, так не плачь теперь.

Не скажу, что выучил всё необходимое. Но я выучил МНОГО. А уж отработал столько, что…

Собравшись с силами, взялся за дело. Продвинутая пилюля восстановления, умывание, аккуратный подъем и разминка. Через полчаса я выбрался наружу, увидев, что академия стоит на месте и сейчас утро. До ресторана Цветов было недалеко, туда я по традиции и направился.

При виде бледного и не особо чистого меня персонал понятливо открыл двери, уточнил про оздоровительный суп и пригласил внутрь. Это приятно, когда тебя понимают с полуслова.

— Лай! — крикнул кто-то.

Я аж вздрогнул. Из-за истощения организм работал на минимальных оборотах. Восприятие было сужено до предела. Поэтому я не особо обратил внимание, кто там внутри ресторана сидит. Повернувшись, увидел знакомые лица.

Окликнул меня Траст — ученик Кардыша, один из главных учеников-алхимиков. Сидел он за широким столом, в компании Сонеты — тоже ученицы Кардыша, главы фракции перевёрнутого Котла, Клеуса — женоподобного парня, алхимика, главы Небесного котла, и ещё двух незнакомых учеников. Парня и девушки.

— Траст, ты чего так кричишь-то? — спросил я. — Я от испуга чуть не подпрыгнул.

— Не думала, что ты настолько труслив, — уколола меня Сонета.

Я посмотрел ей прямо в глаза, широко улыбнулся. Организм в моменте нашёл где-то резервы, я перестал сутулиться, выпрямился, расправил плечи.

— Ты красавица, думать тебе не обязательно.

Траст на это засмеялся. Двое незнакомых смотрели с непониманием. Сонета пошла красными пятнами и засопела от гнева. Клеус же сверлил меня холодным взглядом.

— Присоединишься к нам, Лай? — спросил Траст.

— Почему бы и нет, — ответил я, до того как кто-то из остальных успел что-то сказать.

Небрежно махнул рукой, подтащил духовной силой от соседнего стола свободный стул, на него и уселся. Этому даже сам Траст удивился. Не ожидал, что соглашусь?

— С каких пор в этот ресторан пускают… в таком виде? — спросил незнакомый парень.

— Ему можно, — улыбнулся Траст. — Знакомьтесь. Это Лай по прозвищу Невозможный. Глава фракции Затейники. Талантливый алхимик без ранга. Лай, это Дирий — бывший глава Небесного котла, и Динара, бывшая глава Перевёрнуто котла.

— Бывшие? — вскинул я бровь.

— Если ты вдруг пропустил, — усмехнулся Траст, — вскоре начнутся состязания за звание лучшего алхимика среди молодых талантов. Разрешено участвовать и тем, кто уже выпустился из академии.

— А, так вы прибывшие гости, — догадался я.

А сам подумал, сколько же времени у статуи провёл.

— Почему ты выглядишь так плохо? — спросила Динара.

Довольно прямолинейно. Ещё и поморщилась, смотря на меня. Ну, хотя бы демонстративно не принюхалась.

— Издержки сложного обучения, — вздохнул я напоказ. — Так, получается, вы все здесь ученики Кардыша?

— Ты хотел сказать «почтенного Кардыша»? — нахмурился Дирий.

— Я хотел сказать ровно то, что сказал, — ответил ему. — Нужно быть слишком лизоблюдом, чтобы разглядеть в нём хоть что-то почтенное.

На это только один Траст разулыбался. Двое бывших учеников уставились на меня то ли как на дикую зверушку, то ли как на безумца.

— С каждым разом спеси в тебе всё больше, — не сдержался Клеус.

— Хочешь сказать, что я неправ? — поинтересовался я.

Мне принесли бульон, поэтому я отвлёкся. Как официант отошёл, пододвинул тарелку, вооружился ложкой и приступил к трапезе. Боги… Как же хорошо. Живот привычно болью отозвался, но по опыту — это быстро пройдет.

— Неправ в чём? — спросил Клеус в ответ. — Всем уже известно, что у тебя могущественные покровители, что и позволяет тебе быть неуважительным к старшим.

— Моё неуважение к вашему учителю — сугубо его заслуга. И выражал я его до того, как всем стало известно о моих покровителях. Но вопрос был в другом. Ты можешь аргументировать, что Кардыш — действительно почтенный? В чём его заслуги?

— Он выдающийся алхимик, — без запинки ответил Клеус.

— В чём это выражается? — спросил я. — Какие рецепты он создал? Что нового привнёс в алхимию? Или под выдающимися качествами алхимика ты имеешь в виду способность выжимать из окружающих побольше денег? Наживаться на учениках? Брызгать слюной и истерить? Так это твой идеал, Клеус? — издевательски спросил я. — Отрастить пузо, постареть, замкнуть на себе побольше власти и приплачивать ученицам за их согласие провести с тобой ночь, потому что иначе никто не согласится?

— Я не верю, что слышу это, — сказала Динара.

— Я открыт к дискуссии, — ответил ей, не забывая прихлёбывать суп. — Быть может, я действительно неправ. В моём понимании выдающимся алхимиком был основатель академии, Эссер Хонг. Спустя пять веков мы видим результаты его деяний. Саму академию, духов, которых он создал, учебные статуи и оставленные знания. Что к наследию академии добавил Кардыш?

Я продолжил медленно хлебать суп, внимательно отслеживая реакцию организма. Одёрнул себя мысленно, а то опять понеслось. С другой стороны, почему нет? Явно прошло не меньше недели. Значит, сестра уже добралась до дома, доложила о произошедшем. Реакция клана последует в любой момент, и вряд ли она мне понравится. Грубо говоря, мне нечего терять, а раз нечего, то могу себе позволить говорить, что думаю.

— У меня уже суп закончился, а вы всё ещё молчите, — разрушил я стоящую тишину. — Неужели вам настолько нечего сказать?

— Зря ты его пригласил, Траст, — сказал Клеус. — Очевидно, нам с этим варваром не по пути.

— Понимаю, — кивнул я. — Я в первую очередь ценю знания. Вы — власть и деньги. В этом случае ваш учитель действительно почтенный. Годами унижаться перед ним, чтобы потом получить возможность унижать других. Вот оно, ваше величие.

— Не надо всех мерить по одним лекалам, — ответил Траст.

— Как скажешь, — пожал я плечами. — В конце концов, это ваша жизнь.

— Сам-то ты что? — спросила Сонета раздражённо. — Будешь участвовать в турнире?

— Посмотрим, — ответил я уклончиво.

— С твоим небольшим талантом там нечего делать, — сказал Клеус. — Если не владеешь алхимией королевского ранга, то впустую потратишь время.

— Кто сказал, что не владею? — улыбнулся я.

Чем окончательно испортил им аппетит. У меня же, наоборот, значительно поднялось настроение.

* * *

Поев, я отправился по делам. Сначала заглянул в павильон здоровья. Там узнал, какое сегодня число и сколько осталось до турнира. Встретился с Саркашем, выслушал много лестных слов о себе.

Шучу. Учитель, выслушав, что мне нужно из ингредиентов для турнира, долго костерил меня, совсем не сдерживаясь в словах. Как выяснилось, состязания пройдут через неделю. Выступать будет чуть больше сотни талантливых алхимиков. Ожидалось, что лучшие пилюли будут не меньше среднего королевского ранга. Так что с победой я пролетел. Банально рангом сам не вышел. Что отдельная проблема во всех моих планах.

Решив этот вопрос, наведался к своим. Узнал, что Бинхуэм пока не объявлялись. Выдохнул, с чистой совестью завалился спать и продрых следующие сутки. Проснулся голодным и злым. Плотно поев, сильно добрее не стал.

Лучшее, что я мог сейчас сделать — сформировать новый слой вокруг источника. Моё понимание стихии природы благодаря пройденному обучению продвинулось — значительно. Печати не так сильно, но и здесь подвижки были, так как Эссер в некоторых рецептах использовал их. Сила бинху — хех. Только ради этого стоило завести разговор с духом. Как признался Затейник — он потратил много времени, чтобы изучить силу Алии, найти способ ей помочь. Окончательного решения найдено не было, но сами наработки… Скажем так. И здесь у меня были серьёзные подвижки.

Как говорят, ранг Старшего Мастера — это в первую очередь знания, а не энергия и сила. Поэтому я чувствовал, что готов сделать следующий шаг. Нужно только дать себе толчок.

Чем я и собирался заняться. Собрал всех офицеров и попросил их о спаррингах.

— Сразу всех? — уточнил Маркус без каких-то эмоций.

— Идея мне нравится, — хлопнул в ладоши Дзендао.

— Я не настолько силён, чтобы сразу всем противостоять, — покачал я головой. — Поэтому моя просьба заключается в том… Чтобы вы создали идеальные условия для прогресса, — закончил я неуверенно.

Признаться, я сейчас находился в состоянии, когда мысли скачут хаотично, бегут куда-то вперёд. Тело требовало движения, я снова чувствовал нарастающую тревогу, хотелось куда-то бежать. В этом состоянии, мягко говоря, я не думал о нюансах. Что люди заняты, у них свои дела. Просто вывалил на них свою просьбу и только сейчас задумался, как это реализовать.

— Слабо представляю, как это сделать, — высказался Аскл. — Да и где?

— Скучный ты, — ответил ему Дзендао. — Выйдем в лес, а там смахнемся. Объявляем пять дней интенсивных тренировок!

— Почему пять? — покосился на него Толиан, который тоже здесь был.

— Турнир алхимиков. Ещё день на восстановление, — пояснил Дзендао. — Не знаю, как вы, а я собираюсь как следует отделать этого доходягу.

— Может, вас вдвоём оставить? — спросила Дарсия.

— Даже не пытайся откосить, — ответил ей парень. — Ты-то на тренировки забила, всё свои циферки считаешь. Идём в лес. Покажу тебе настоящую жизнь.

— Какие мы грозные, — закатила глаза девушка. — Что, идём? Кария, тебе тоже с нами придётся. Будешь лечить этих придурков.

— Надо учителя предупредить, — задумалась наша целительница.

— Всё потом, — ответила Дарсия. — Разве не видишь? Элу снова приспичило! А значит, что-то грядёт, — закончила она мрачно.

Вот уж точно. В смысле, точнее и не скажешь. Я не знал, но догадывался, что Бинхуэм уже на подходе. Ближе, чем хотелось бы.