Глава 17

Я сижу на полу в прихожей, пока не немеют ноги.

Сколько прошло времени — не знаю. Может, час. Может, три. За окном темнеет, дождь не прекращается, и мне кажется, что он плачет вместе со мной. Я пытаюсь подняться, но тело не слушается, словно разом исчезли все силы. Чувствую себя проколотым воздушным шариком.

Телефон молчит, но словно зацикленная проверяю его каждые пять минут, хотя знаю, что Ярослав не напишет. Кажется, я своими руками разрушила то единственное, что могло стать настоящим.

В полночь набираю Ирку, понимая, что просто сойду с ума, если не поговорю с кем-нибудь.

— Ты спишь? — спрашиваю шепотом, хотя знаю, что она редко ложится рано.

— С тобой разве уснёшь? — в её голосе слышится усталость, но тревоги больше. — Что случилось?

— Он приходил.

— Кто?

— Ярослав... Я сказала, что знаю про Ковалёва.

— Арина, ты дура, — выдыхает она. — Полная дура. Ты должна была выведать у него информацию, а не заявлять прямо в лоб.

— Я не хочу с ним играть, — говорю тихо. — Просто не сумею врать ему в глаза. — И что той ненаглядный?

— Сказал, что не убивал. А про похищение сообщил, что не может рассказать здесь и сейчас.

— Оправдания, — фыркает Ирка. — Классические оправдания. «Я тебе всё расскажу, но не сегодня, дорогая, поверь мне, я хороший».

— Ты не слышала, как он говорил. Ир, а что, если он не виноват? Что, если это подстава? Что, если кто-то хочет его подставить? Ковалёв мог сбежать сам. Или его кто-то другой А я не поверила мужчине, который...

— Ты влюблена, — перебивает она. — И это застилает тебе глаза. Ты не хочешь видеть очевидного. Человек пропал, а у твоего Орлова был мотив. И тот факт, что он не даёт тебе внятных объяснений, говорит сам за себя. Невиновный человек не молчит, Арина.

— А может, Ярослав просто устал доказывать? — шепчу я. — Может, он столько раз говорил правду, и ему не верили, что он перестал?

— Ты придумываешь ему оправдания. Это опасно.

— Я просто я не могу поверить. Не могу. Рядом с Орловым к собственному удивлению ощущаю себя в безопасности. Я понимаю, что он говорит правду — это чувствую нутром, каждой клеточкой своего тела.

Но нутро — плохой советчик. Оно уже подвело меня с Васей, твердило мне двадцать лет: «муж тебя любит». А потом изменщик пришёл с беременной любовницей.

Следующие два дня проходят в каком-то тумане: я хожу на работу, принимаю пациенток, улыбаюсь, шучу, делаю своё дело. Коллеги ничего не замечают, ведь двадцать лет с Васей научили меня скрывать эмоции.

А по вечерам просто жду звонка или сообщения. Жду, что Ярослав появится под окнами снова, но он он молчит.

Я не выдерживаю первой. В воскресенье вечером набираю его номер и слушаю долгие гудки без ответа. Но меня это уже не останавливает, — слишком устала от неизвестности — поэтому набираю снова. а звонок отвечает незнакомый женский голос.

— Алло? — раздаётся в телефоне, и я едва не роняю его из руки. На мгновение даже теряю дар речи.

— Мне нужен Ярослав, — выдавливаю.

— А кто его спрашивает?

— Это его знакомая.

— Его сейчас нет, — голос вежливый, но холодный. — Передать что-то?

— Нет... Спасибо.

Кладу трубку и смотрю на телефон, словно это ядовитая змея. Итак, у Ярослава дома женщина. Вечером... Причём настолько близкая, что отвечает на его телефон.

Меня заполняет иррациональная ревность такая острая и болезненная, что у меня перехватывает дыхание.

Какого хрена я ревную? Я сама закрыла перед Орловым дверь, сказала, что не готова к отношениям и избегала его три дня. И на что теперь надеюсь? Ярослав свободный мужчина, не приносивший мне клятв верности, может быть с кем хочет.

«С кем хочет», — повторяю я про себя, и эти слова жгут, как кислота.

В понедельник утром, когда понимаю, что ждать сообщений от Орлова бесполезно, звонит Ирка.

— Есть кое-что, — говорит без предисловий. — Но тебе не понравится.

— Говори.

— Ковалёв действительно исчез. Никаких следов — ни выезда за границу, ни покупок билетов, ни звонков. Ничего. Испарился.

— Я знаю.

— Но я нашла кое-что странное. За месяц до исчезновения он снял со счёта крупную сумму. Все сбережения. Почти два миллиона рублей.

— Может, хотел бежать?

— Может, — соглашается подруга. — Но тогда почему не бежал? Деньги снял, а на границе не появился. Билеты не покупал.

— Может, отдал кому-то?

— Кому? Жена говорит, что она ничего не знает о деньгах. Дочь — тем более. Друзья — в шоке.

— И что это значит?

— Не знаю, — Ирка вздыхает. — Но это странно. Очень странно. Если Орлов его похитил, зачем Ковалёву снимать деньги за месяц до этого? Будто он готовился. Будто знал.

— Знал что?

— Что ему нужно исчезнуть. Что его жизнь в опасности и кто-то за ним охотится.

— Или что он сам собирается исчезнуть, — тихо добавляю я.

— Инсценировать свою смерть? — Ирка задумывается. — Возможно. Но зачем? У него была семья, работа, репутация — пусть подмоченная, но всё же. Зачем ему бросать всё и прятаться?

— Страх, — предполагаю я. — Боялся, что Орлов его убьёт. Или кто-то другой.

— И поэтому он снял деньги, собрал вещи и куда? Просто растворился в воздухе.

Мы молчим. Обе думаем об одном.

— Арина, — Ирка нарушает тишину. — Я не хочу тебя пугать, но у меня есть ещё одна версия.

— Какая?

— Ковалёва могли убить не по заказу Орлова... А по чьему-то другому. И подставить Орлова. Тогда все улики — его мотив, его связи, его поведение — работают на того, кто хочет его посадить.

— Кому это выгодно?

— Не знаю, — она вздыхает. — Но если это так, то Орлов — жертва, а не преступник.

Я закрываю глаза. Голова идёт кругом.

— Что мне делать? — шепчу.

— Для начала — поговори с ним, — советует Ирка. — Не обвиняй, не дави, просто спроси. Посмотри в глаза. Ты же врач, ты умеешь читать людей.

— Он не берёт трубку.

— Тогда напиши. Или приедь к нему.

— Я не знаю, где Ярослав живёт.

— Арина, — Ирка усмехается. — Ты спишь с мужчиной несколько недель и не знаешь, где он живёт?

— Он всегда был у меня. Говорил, что ему нравится моя квартира, что в ней тепло и уютно. Но я найду его!

— Будь осторожна, — просит Ирка. — И помни: если он действительно опасен, не геройствуй. Звони мне сразу. У меня есть знакомые в полиции, которые помогут.

Стоит мне закончить разговор с Ирой, как телефон пиликает, словно только и ждал, когда освобожусь.

Сообщение от Ярослава.

«Прости, что не отвечал. Был занят. Давай встретимся завтра. В семь. В том же кафе».

Я смотрю на экран и чувствую, как сердце пропускает удар. А потом начинает биться так часто, что мне кажется — оно выпрыгнет из груди.

Пишу: «Хорошо. Буду».

И выдыхаю.

Завтра я получу ответы. Или не получу. Но я больше не могу прятаться от правды. Какой бы она ни была.