Девушка Мэри (Ким Хантер) приезжает в Нью-Йорк разыскивать свою единственную родственницу — старшую сестру Жаклин, которая платила за ее обучение в частном интернате, а потом вдруг пропала. Принадлежащую ей фирму косметики Жаклин вроде бы продала партнерше. В комнате, которую она снимала над итальянским ресторанчиком, стоит стул и висит петля.

Актерский дебют Хантер и режиссерский Робсона, в будущем важного голливудского автора, а в те годы монтажера на фильмах Жака Турнёра для RKO: он получил от продюсера Вэла Льютона повышение и сделал с ним несколько отличных хоррор-мелодрам (еще, например, «Остров мертвых»). Забавно, что через одного из персонажей, щеголеватого психиатра Джадда в исполнении Тома Конвэя, «Жертва» оказывается в одной вселенной, как сказали бы сейчас, с турнёровскими «Людьми-кошками».

Нескладный сюжет про манхэттенских сатанистов с лихвой окупается главной валютой Льютона — меланхоличной атмосферой и сумрачным, пессимистичным взглядом на жизнь. Неравнодушные к пропавшей Жаклин мужчины и женщины, среди которых выделяется исписавшийся, несмотря на молодость, поэт (интересный актер Гейдж через пару лет погибнет в бою на Филиппинах), кругами ходят по враждебному, смутно опасному мегаполису. Соседи по вагону метро, возможно, убийцы. Тень на улице может вдруг блеснуть лезвием. В одной сцене герои добрую минуту стоят, не решаясь сделать шаг, в темном коридоре, в конце которого — загадочная комната. Почти за двадцать лет до «Психо» героине, которая принимает душ, угрожает зловещий силуэт за занавеской. Другая героиня с ее готической прямой челкой и невидящим взглядом — живое воплощение депрессии, из которой нет выхода. Сатанистов можно в угоду цензорам пристыдить строками из «Отче наш», но Робсон тут же перебивает молитву цитатой из Джона Донна, рифмой к первому кадру фильма: «Бегу навстречу смерти, а она навстречу мне». Здесь не зря много говорят о стихах, и рубленый финал по сей день продолжает чернеть невыводимой кляксой.