Юный Джим Холзи (Си Томас Хауэлл), взявшийся перегнать машину из Чикаго в Калифорнию, дождливой ночью подбирает на шоссе блондина в плаще (Рутгер Хауэр), который представляется Джоном Райдером и вскоре, аккуратно вытирая водителю слезы ножиком, просит того сказать «Я хочу умереть». Джиму удается вытолкнуть попутчика, но избавиться от Джона Райдера не так просто, чтобы не сказать невозможно.

«Мама учила меня никогда этого не делать» — одна из лучших открывающих фраз в истории жанра. Мама, конечно, была права: когда на безлюдной дороге на фоне раскатов грома к вам приближается человек с лицом Рутгера Хауэра, надо давить на газ. Но поможет ли это? «Райдер», мужчина без документов и отпечатков пальцев, без прошлого и без будущего, без мотивации и сомнений, — демон, образовавшийся, как заведено в ночном кошмаре, из фобий главного героя. Не так важно, что это за фобии — страшилки про орудующих на шоссе серийных убийц или, скажем, подавленная гомосексуальность (популярная версия). Главное, что герой воюет прежде всего не с психопатом, а с самим собой — почти как в спилберговской «Дуэли», на сравнение с которой этот фильм напрашивается.

«Я хочу, чтобы ты остановил меня», — подсказывает молодому нытику его мучитель, начиная долгий процесс воспитания. Хауэр иногда появляется, убивает кого-нибудь с загадочной страдающей улыбкой и исчезает вновь, явно обладая даром проходить сквозь стены и читать мысли. Формально ничего сверхъестественного не происходит, но ни о каком правдоподобии в «Попутчике» нет и речи: это именно что сон, в котором своя ужасная логика. А также холодные пустынные пейзажи, мечтательный синтезатор и загрустившая в глуши Дженнифер Джейсон Ли в джинсовой рубахе и с сигареткой. Персонажа с такой судьбой, как у нее, трудно представить в любом другом десятилетии — но здесь сами 1980-е, кажется, стояли на обочине, вытянув руку.