Джонатан Харкер (Бруно Ганц), риелтор из немецкого порта Висмар, едет выправлять бумаги в Трансильванию: тамошний граф Дракула (Клаус Кински) подумывает купить пустующий дом за углом от Джонатана. Когда графу на глаза попадается медальон с портретом Люси (Изабель Аджани), любящей жены риелтора, он отбрасывает всякие сомнения, ложится в гроб и отплывает в Германию.

Почтительный, но отнюдь не робкий ремейк экспрессионистского шедевра Мурнау. Херцог вернул персонажам имена из Брэма Стокера (Мурнау сменил их из-за копирайта, что не помогло ему в суде), а в остальном довольно точно, за исключением финальной части, скопировал оригинал, даже реконструируя отдельные кадры. И при этом собственный херцоговский почерк виден в каждой реплике, каждом повороте камеры.

На первый план в этой версии выходит устройство мироздания, его ткань. Наука в лице доктора Ван Хельсинга бессильна против Дракулы, религия — тем более («Всевышний так далек от нас в час нужды», — констатирует Люси). Зато сам Дракула бессилен против природы — век за веком не дающей ему умереть и при этом способной уничтожить одним лучиком солнца.

Путешествие Джонатана в призрачный карпатский замок и обратно превращается в экзистенциальный квест с участием гор, водопадов, облаков и местного населения. Люси тоскует на пустынном берегу Балтийского моря, пока туда не приплывет судно с мертвецом, привязанным к штурвалу. Открыточный Висмар (снятый в Делфте, на родине Вермеера) штурмуют полчища чумных крыс, и отчаявшиеся последние жители устраиваются пировать на центральной площади среди гробов, выброшенной мебели и заблудившихся овец. А главное явление природы на службе у Херцога — Клаус Кински, вполне (см. «Вампир в Венеции») способный сыграть Носферату и без легендарного грима. Его финальная встреча с Аджани — одна из самых необычных и чувственных эротических сцен в истории кино, полная, как весь этот фильм, чуть пожухлой трагической красоты.