Когда в округе начинается эпидемия чумы, жестокий принц Просперо (Винсент Прайс) запирается в своем замке и устраивает там бал для придворных. Развлечения ради он забирает из ближайшей деревни набожную крестьянку Франческу (Джейн Эшер), шантажируя ее жизнями возлюбленного и отца, и пытается переманить на темную сторону.

Вершина кормановского цикла экранизаций По, да и вообще, вероятно, лучший фильм в его режиссерской карьере. «Маску» он снял в Англии, в декорациях, оставшихся от престижного «Бекета». Незаменимого Прайса здесь окружают британцы во главе со слегка растерянной, кажется, Эшер (которая в свои семнадцать уже была, впрочем, опытной актрисой, а также герлфренд Пола Маккартни). За камерой — Николас Роуг, на тот момент начинающий оператор. То, что «Маска» выглядит как «Седьмая печать» в постановке Марио Бавы, в большой степени именно его заслуга.

Крохотный и загадочный рассказ По был разогнан до полного метра с помощью серьезных вольностей, к чему Корману было не привыкать. Что-то взяли из других рассказов, в первую очередь «Лягушонка». Остальное придумали сами: Просперо, например, стал не только итальянцем, но еще и сатанистом. Садист и тиран, убежденный, что бог мертв и миром правит дьявол, в харизматичном исполнении Прайса он оказывается трагической, где-то даже вызывающей сочувствие фигурой: принц переоценил силы и собственные, и своего господина.

Пытки и унижения переходят в психоделический балет — под конец это уже почти что Пауэлл и Прессбургер. Просперо водит крестьянку по своим невероятным цветокодированным палатам, обсуждая с ней вопросы пограничной морали. В туманном лесу бродит Смерть в элегантных алых одеждах и с колодой карт Таро. Любовница принца, ревнующая к молодой гостье, в отместку пытается отдаться Сатане. Лилипутку, за которую заступается хитроумный шут, изображает маленькая девочка, озвученная взрослой женщиной (эффект весьма тревожный). Придворные кружат в чумном последнем танце. Фонд Скорсезе умудрился выпустить отреставрированную версию «Маски» в разгар пандемии ковида, видимо рассудив, вполне в духе По, что для «memento mori» не бывает неудачного момента.