Ирена Галье (Настасья Кински) переезжает в Новый Орлеан, где живет ее брат Пол (Малкольм Макдауэлл), которого она не видела с раннего детства — с тех пор, как покончили с собой их родители, цирковые дрессировщики. У Ирены начинается роман с сотрудником зоопарка (Джон Херд), Пол куда-то пропадает, на секс-работницу, пришедшую к клиенту в отель, бросается черная пантера.

После успеха «Американского жиголо» Пол Шрейдер ненадолго стал модным режиссером, и Universal наняла его снимать ремейк классического хоррора Жака Турнёра. Результат — химера не хуже человека-кошки: гибрид перверсивной юнгианской притчи и броского студийного хоррора 1980-х. К Турнёру это имеет весьма отдаленное отношение, несмотря на ряд приветов (сюжет берет больше, кажется, из его же «Человека-леопарда»). Никому не придет в голову назвать «Людей» хорошим фильмом, но попасть под его чары даже проще, чем устроиться на работу в новоорлеанский зоопарк.

Секс здесь несет смертельную опасность не в поучительном, а в мистическом смысле: природа Ирены и Пола такова, что зверь, который просыпается в них параллельно с сексуальным возбуждением, немедленно требует крови. На этом абсурдном (и, как некоторые посчитали, мизогинном) обстоятельстве Шрейдер строит меланхоличный кровавый видеоклип о превратностях эроса. От того, что было когда-то дозволено в мейнстримовом кино, голова идет кругом: инцест, подразумеваемая зоофилия, связывание и такое количество наготы, что лишь Эду Бегли-младшему удается (тяжелой ценой) удержать на себе штаны. Начиная с психоделического пролога Шрейдер делает ставку на искусственную эстетику (нарисованные задники, густые цвета, сложные тени) и ощущение сна — одновременно страшного и влажного, как болота Луизианы. Молодая Кински гипнотизирует камеру, словно опытный экстрасенс, хотя среди прочего ей приходится бегать голышом за кроликом. Саундтрек Джорджо Мородера два часа ласкает слух намеками, прежде чем взорваться заглавной песней в исполнении Боуи на фоне одного из самых неполиткорректных финалов в истории жанра.