Не может быть, весна, весна!

Зарница блещет, как блесна.

Грохочет высь, что твой расстрел...

Куда же я смотрел?

Валом в леса народ валит.

Настал твой час, вперёд, москит!

Ветвись, крапива! Час настал.

А я проспал, проспал.

Я в зыбких водах забытья

тонул, и мнилось мне, что я

качу из ссылки ко двору...

Ах, право, не к добру!

Была тропа чиста, пуста.

Но заяц прыгнул из куста -

и почву выбил из - под ног.

О заяц! как ты мог?

Твержу душе: очнись, душа!

Душа в ответ: dejа! dejа!

А что "dejа", когда уже -

ни слёз ни звёзд в душе?..

Фальцет фальшив, стопа крива,

зубов давно не тридцать два.

Не тридцать два давно и лет.

О юность! где твой след?

Опять окно открыть и взвыть:

весна, весна! Не может быть.

Всё ближе к горлу бечева.

Но делать нечего.

Подруга дней моих былых,

в краях замолкшая иных!

Звони хоть ты мне в сутки раз.

Не дай, чтоб я угас.

Звони солгать, шепнув "люблю".

Звони всегда, я редко сплю.

Во лжи тебя не упрекнут:

я сам и лжец и плут.

И ты не верь, не верь лгуну!

Не выл он сроду на луну.

Горазд впадать он в томный тон -

к испугу дев и жён.

А сам - и весел, и здоров,

и ловко склеил десять строф,

и рожи корчит у окна:

не может быть! Весна...