Посмотрите, вот идет самый заурядный,

Самый средний человек - тысячи таких.

И не то чтоб некрасив, хоть не слишком ладный,

И не то чтоб озорной, хоть не слишком тих.

Он шагает не спеша вдоль домов окрестных,

Мимо тех же, что и мы, булочных, аптек.

Человек как человек, а все же интересно,

Все ж охота разузнать, что за человек.

Так и тянет подойти, расспросить тактично,

Чей он любящий отец, чей он верный сын,

И каким идеям он предан безгранично,

И какой такой страны честный гражданин,

И что радует его, что его тревожит,

И откуда он пришел, и куда идет,

Может, чем ему помочь, может, он поможет,

Может он-то мне как раз жизнь перевернет.

Но не стал я подходить, спрашивать подробно:

Вдруг чего не так скажу, вдруг спрошу не то?

Все же с ходу налетать как-то неудобно:

Пусть идет куда и шел, я ж ему никто...

(тут надо было закончить, но я сочинил такой вот маразматический конец:)

И пришел он не спеша, скажем, на работу,

И напялил он халат, и на место сел,

И о чем-то в телефон запросил кого-то,

Ну, а тот ему в ответ что-то повелел.

Что конкретно - не скажу, не имею фактов.

Общий смысл был такой, что можно начинать.

И нажал он на рычаг, и мильон контактов

Враз замкнулись - и пошло, краю не видать!

Полетели гарпуны точно по мишеням,

По морозам, по снегам вдарила теплынь,

Прекратились барсуки, кончились олени,

Перестал существовать Сихотэ-Алинь.

Удался эксперимент - все черно от дыма.

Дело сделал человек, можно покурить...

Ох, и жалко, что тогда я протопал мимо!

Все же надо было мне с ним поговорить.