Покуда ничего на свете не случилось,

И первая строка едва сочинена,

Пером руководят ученость и учтивость,

Но зыблются во мгле миры и времена.

Уже изобретен эпиграф из латыни,

Рожденье новых звезд готовится окрест,

И вскачь летит герой навстречу героине,

И все бы ничего, Sed vita brevis est.

Сюжет еще сокрыт в предгорьях и заречьях,

Но замысел созрел, сгустился и набух.

Запутавшись в огнях, обличьях и наречьях,

Куда-то в синеву уходит Петербург.

Стремительный оркестр, мучительное presto,

Безумный метроном отсчитывает счет,

Ах, вот еще одно значительное место!

Ах, вот еще одно!... But life is very short.

Кудесник дирижер блистателен и влажен,

Все движется вокруг - поди останови!

Он действует взахлеб, клавир ему не важен,

В оркестре у него мечты да соловьи,

И вот уже готов к финалу третьей части

Неслыханный досель, немыслимый аккорд,

И всем нам суждено одно сплошное счастье,

А смерть не суждена... Mais la vie est tres courte.

Кончается роман. Ломается кибитка.

Герои разбрелись неведомо куда.

И только соловьи не чувствуют убытка,

Им десять лет - не срок, и двадцать - не беда.

И нету впереди ни Яблока, ни Трои,

И весен предстоит не меньше сорока,

И через тридцать лет встречаются герои.