1.

Я снова к Вам пришёл,

чтоб Ваш услышать плач,

и снял зеленый плащ,

и сел за круглый стол,

и беды превозмог,

тосклив и отречён,

и начал ни о чём

печальный монолог.

Боитесь ли меня?

Хотите ль не страдать?..

Не надо только лгать

и зажигать огня.

Во тьме я смел и глуп,

мне легче говорить,

мне легче с Вами быть,

не видя Ваших губ.

И, очарованный,

во тьме таю я боль,

поскольку я - король

некоронованный.

Но это - пустяки,

а здесь, у Вас в дому,

не знаю почему,

заботы далеки.

Мильоны и гроши,

прошедшее грядёт,

и то ли Новый Год,

а может, миражи.

Нездешний облик Ваш

для Вас я создаю,

для Вас я воспою

скрипящий экипаж,

чудные фонари,

безудержную темь,

и опоздавших три,

и подоспевших семь.

Я в тьму гудящую

хочу цветы бросать,

я мир хочу обьять

и Вас, молчащую.

Вы видите, как свет

на окнах, чародей,

Вы видите людей,

знакомых Вам и нет.

Они красивый сказ

пропели в тишине -

пожёстче обо мне,

поласковей о Вас,

и отдали струне

озноб изящных фраз -

чуть тише обо мне,

помедленней о Вас.

А мы в дому каком

стихи свои совьём -

погромче об одном,

потише о другом?

Не сносят головы

желавшие огня...

Но сказочник, увы,

неважный из меня.

Я не могу потерь

найти и принести,

и должен я уйти -

да позабыл, где дверь...

2.

Но кто же Вы такой,

о собеседник мой?

Какой своей тоской

Вы свергли мой покой?

Внесли Вы сны мои,

держа их на весу,

в двенадцатом часу,

в чудесном забытьи.

Не то чтобы зима,

не то чтобы скорблю,

не то чтобы люблю -

но мир сошёл с ума.

А Вы недобрый час

не бойтесь повторить,

не бойтесь говорить -

я слушаю не Вас.

Не Вы страшны сейчас,

а помысел страшён,

и мне нехорошо,

хоть я боюсь не Вас.

Наверно, подарю

себя хмельным словам -

но только я не Вам

всё это говорю.

И я совсем не та,

и Вы совсем не тот,

и даже темнота

нас нынче не спасёт.

И трудно сохранить

вернувшийся настрой...

но, собеседник мой,

не надо уходить!