Мне обещали прощать и надеяться,

Если по случаю лучшее сбудется,

Если ветрами печали развеются,

Если сверхновая ночью почудится,

Мне обещали отсрочить долги мои

До бесконечности, до отощания -

И обещания вылились в мнимые

Признаки бегства от обнищания.

И приходил я, забытый и брошенный,

К бывшим знакомым, друзьям и приятелям,

Только ненужный я был и непрошенный,

И разговаривали, как с предателем.

Глаз я искал, что утешить могли меня,

Памяти, знавшей мое имя-отчество -

Но у минувшего не было имени...

И зародилось во мне одиночество.

И обещал я не верить, не каяться,

Души людские поставив мишенями,

Даже тогда, когда враг постарается

Пол предо мной исцарапать коленями,

И обещал я, как яблоки кислые,

Лица давить, усмехаясь над жертвами -

И не спеша небольшие долги свои

Стал возвращать заказными конвертами.

И не поверил, когда безутешная

Письма писала мне лучшая самая -

Их разрывал, не читая, небрежно я,

И не отправил в ответ телеграммы я.

И не добил я больного и хилого,

дабы мои оправдались пророчества -

Он не погиб, но и я не простил его,

И ликовало во мне одиночество.

...Но, не спросясь у живущего племени,

Было недолгим его ликование,

И у минувшего не было времени,

Чтоб утвердить меня в новом призвании.

Как ни удерживал перерождение -

Сила родства все во мне опрокинула,

Минула злость моя, как наваждение,

И одиночество начисто сгинуло.

И полетели опять обещания,

Незабыванью строча обязательства,

Снова прощение, как бы прощание

С манией видеть во многом предательство,

Вихрями нежность устои коверкала,

Стерлась печать отрешения дочиста...

Только в прихожей квадратное зеркало,

Как трафарет моего одиночества.