Неугасающей памяти Владимира Высоцкого

посвящается

Ну что ж, давайте старт. Я отрешен и собран.

Машину с места рву, кренюсь на вираже,

И вижу свой маршрут, столбов косые ребра

И зрительских рядов веселое драже.

Писали обо мне великие поэты,

Прекрасные певцы певали обо мне.

Я скорости маньяк, вместилище сюжетов,

Я быстр и невесом, как юноша во сне.

Красивая стезя! Красивый поединок!

Как стремя под ногой, упругая педаль,

И триста миль за час, и триста лошадиных,

И триста слабых сил, меня несущих вдаль.

Ах, лошади мои, каурые, гнедые!

Я снова вас гоню на скользкий поворот,

Несетесь вы легко, поджарые, худые,

И нежный Адамо в приемнике поет.

Мне дела нет до грез, что властвуют на свете,

Мне дела нет до слез и радужных идей.

Вокруг реальный мир, вокруг реальный ветер

И около трехсот плененных лошадей.

И я лечу вперед, и по бетонной глади

Несется моя мысль - чуть дальше по пути:

Сложилось так, что я всегда немного сзади,

Так вышло, что она немного впереди.

Июнь на проводах играет, как на струнах.

Гонюсь за мыслью я - ах, черт меня возьми!

А зрители вопят, беснуясь на трибунах,

И чувствуют себя полезными людьми.

Но правит мной азарт: да что ж это такое,

Неужто никогда я силы не сравню?

Кричите мне вослед, машите мне рукою,

Но я сегодня злой - я мысль перегоню!

Я сделаю ее! Не так уж это тяжко!

Она совсем близка, туманится, дразня.

А мой автомобиль - как коренной в упряжке,

И триста пристяжных не выдадут меня.

Да, мысль моя сильна, резерв ее бесчислен,

На я - в конце концов, я тоже не щенок!

Я должен победить в единоборстве с мыслью!

Я делаю рывок, еще один рывок...

Ого! Вот это дал! Теперь уж не до смеха.

Как жутко я рванул - и выжал все до дна,

И мысль свою к чертям с размаху переехал,

И вырвался вперед - и ей теперь хана.

Ее забили в пыль, на оси намотали, ->Fm

Ее смели в кювет, закинули в овраг.

Она могла ожить, но лошади стоптали.

Выходит так, что я сегодня в лидерах.

Пусть я теперь глухой, пусть я теперь незрячий,

Но призрачной черты уже почти достиг.

Я разум потерял, неровный и горячий,

Но вынесет меня холодный мой инстинкт.

Пути последний клок в последнем напряженьи

Я сьел наискосок от общей колеи,

И финиш пересек, и встал в изнеможеньи...

Ну вот и вся любовь, лошадки вы мои.

Окончился вояж на бурках и на сивках.

Спадает на лицо усталости покров.

А мысль мою несут, сложивши на носилках

Останки и куски, истерзанные в кровь.

Ах, лучше б мне вовек не лезть игле на кончик,

Ах, лучше было б вам не видеть никогда,

Как крошится гранит, как плачет автогонщик...

Но спирт уже разлит - садитесь, господа.