Мотор подъехал - чужеземный, фиолетовый - я марку бы назвал,

да забываю постоянно.

В него шатенка голенастая уселась, дверью хлопнула - и всё, и всё,

и только брызги из-под колеса...

Странно! Вы как хотите, мне странно!

Ведь я почти уже любил её за некоторый пафос очертаний, так сказать,

и вообще за выражение лица.

(Когда знакомишься на улице, тирады о погоде не проходят,

устарели как идея.

Предпочитаю для начала выразительный какой-нибудь вопрос

философического свойства, например:

"Где я? Скажите, девушка, где я?"

На многих действует. А этой хоть бы что. Не удивилась, как не удивился бы

реаниматор или милиционер.)

Нет, я не жалуюсь, я в принципе привык бы и к тому, что мир бывает

невнимательным и чёрствым,

что благородным образцам он соответствует не шибко или требованьям высшим

отвечает не вполне.

Чёрт с ним! Не отвечает, и чёрт с ним!

Но почему в таком количестве, во всяком переулке, изначально,

бесконечно - и как раз по отношению ко мне?

Ещё я мальчиком всё думал: заведу себе зверька, а то их вона

сколько скачет по полям-то!

Возьму в товарищи разумного жирафа, муравьеда или просто кенгуру,

я даже имя подыскал:

Лямбда! Я назову его Лямбда!

...Так думал я, но детство кончилось, а бедный муравьед и по сегодня

остаётся не востребован и скачет, где скакал...

А незнакомка номер два уже тем временем взошла на тротуар,

фосфоресцируя и рдея.

Весьма мила, не хуже первой, даже лучше, то есть даже лучше всех -

и очень кстати: я ведь тоже не любой.

Где я? Девушка, девушка! Где я?

Не к вам, не к вам ли я теперь уже совсем почти испытываю что-то,