На двухколёсном, небезопасном — эка печаль, что нет своего,

взял покататься и покатился — только и видели малолетку,

он уже в центре аттракциона, разве что кепка на нём не в клетку,

а устрашающий звон и грохот — лучшая музыка для него.

Музыка рядом реет, веет, будучи тоже, как он, дитя,

тоже и навыка не имеет, но не робеет, вослед летя.

Все горячей она пламенеет, сумерки блёсткою золотя.

Зрителей просим не утруждаться здравыми отзывами извне.

У акробата своя забота — он в пируэте и на шпагате,

он игнорирует равновесье, благо что музыка на подхвате,

словом, живётся ему нескучно, так поначалу жилось и мне:

тоже звенелось и гремелось без угомона, не по уму,

но докатилась та неумелость до понимания что к чему

и обратилась в окаменелость. Я рассказал бы о ней ему,

да не услышит. Сел и поехал — он не надеется поумнеть,

о тормозах позабыл и мчится, хрупкого транспорта не жалеет,

не разумеет цены помехам и не заметит, как одолеет,

и не получится разучиться — так и придётся потом уметь.

Может, недолго — пусть недолго, лишь бы на первом уже лету

мокрый асфальт и чёрная "Волга" не сокрушили музыку ту.

Лишь бы не вдруг она полиняла, даже отделавшись хромотой,

лишь бы и дальше не понимала, что её держит над немотой,

все бы циркачку напоминала в сумерках блёсткою золотой.