Лера сидела за столом, разбирая корзину с сорванными растениями. Перед ней лежала раскрытая книга, окутанная ореолом из серебристого тумана. Именно здесь, в магической части, были спрятаны все секреты растений.

Первыми Лера достала длинные, узкие листья, с которых даже сейчас капала влага. В книге они назывались замысловато, а она прозвала эту траву просто — «плакун». Сушить такую в пучках было бесполезно, и Лера отложила траву подальше, чтобы заняться ей позже.

Больше ее заинтересовали цветки, довольно крупные, которые стали появляться только после грозы, то тут, то там. Лепестки и сердцевина у них были ярко-оранжевыми, и, на удивление, очень теплыми. Кактус хмыкнул, когда она в первый раз положила цветы на лавку, но ни слова не сказал. И только когда от лавки пошел дымок, Лера спохватилась. Лепестки к тому времени из ярко-оранжевых стали огненно-красными и словно раскаленными.

Огнецветом можно было греться. Лера узнала это из магической части книги, где увидела мужчину в снежном доме, на столе у которого стоял красный букет, и он держал руки перед ним. Когда он встал и отошел, с цветка опал лепесток, и от столешницы стал подниматься дым.

Огнецвет Лера не решилась сушить ни дома, ни в мастерской ведьмы. Она разложила его на лысом пригорке, прямо на голую землю. Затем снова принялась за растения в корзинке.

— А лорд все не присылает пропуск, — сказала она, связывая очередной пучок. — Думаешь, забыл?

— Забыл, — Колючка скривился. — Или не забыл, но вида не подает.

— Он неразговорчивый, — заметила она.

— Точнее, зануда и сухарь, — поправил ее кактус. — Я его насквозь вижу. Весь в себе, весь в формулах.

— Колючка, — укорила она.

Он криво усмехнулся, покосился в окно, и вдруг весь встрепенулся, колючки его встали дыбом, и кактус завопил на весь дом:

— Ведьма!

Лера вскочила, опрокинув корзину и рассыпав пучки трав по полу, и бросилась к двери.

— Стой! — заверещал Колючка. — Куда? Меня возьми!

Она подскочила к нему, схватила и вылетела за дверь.

У пруда творилось нечто невообразимое. Гигантские сорняки клубились вокруг двух фигур. Ведьма оказалась сухой и длинной, с косматыми белыми волосами. Она шипела, страшно ругалась и словно плевалась взрывами черного пламени. Второй был весь окутан листьями и стеблями и едва стоял на ногах.

— Кто он? — пробормотала Лера.

— Тоже опасный, раз с ней! — изрек кактус. — Смотри лучше на крапиву!

Она перевела взгляд и на мгновение перестала дышать. Там, среди трехметровых зарослей, чуть сиял рваный портал. Лера крепче прижала к себе кактус и бросилась туда.

В этот момент сорняки подхватили ведьму, проклинающую все на свете, обвили ее поперек туловища, подняли в воздух и швырнули в пруд.

Портал сиял все слабее, медленно закрываясь. Лера почти добежала до него, но оглянулась, и ее взгляд выхватил клетчатый рукав. Она резко остановилась, так, что Колючка охнул.

— Скорее! — поторопил кактус. — Опоздаешь!

Однако Лера бросилась к тому, кто был вместе с ведьмой.

— Андрей! — крикнула она, выставляя руку, чтобы отогнать сорняки.

Опутанный стеблями и листьями рванулся и с неимоверным трудом скинул с лица широкий лист.

— Андрей! — закричала Лера, узнав его.

Он опешил, замер, и сорняки снова опутали его голову.

— Стой! — промычал он сквозь лист. — Не подходи! Здесь опасно! Беги, спасайся!

— Портал закрывается! — сиреной заверещал кактус.

Лера не остановилась. Откидывая рукой сорняки, она прорывалась к Андрею. Растения уже полностью опутали его и поволокли, потом швырнули на землю там, где вздыбились корни гигантского борщевика. Андрея потащило к пруду. Лера успела вцепиться в корни, и по ним прошла дрожь. Все остановилось. Андрей сразу же вскочил на ноги. Лера схватила его за руку и потянула в сторону портала.

— Что, — пробормотал он, оглядываясь на тянущиеся к нему сорняки, — что происходит?

— Потом объясню, — ответила она.

Они едва успели до закрытия портала. Рванули прямо в заросли крапивы и вывалились уже в теплице тети Веры. Андрей удержал Леру и свалился первым, она упала на него, кактус улетел в помидоры.

Лера уткнулась в шею Андрея и чувствовала, как бьется его сердце.

— Живы, — прошептала она в его мятую клетчатую рубашку.

— Живы, — ответил он хрипло и только сейчас, кажется, понял, что опасность позади.

Его исцарапанные пальцы осторожно гладили ее волосы, плечи, словно проверяя, что она настоящая.

Лера подняла голову и посмотрела на него. Лицо в нескольких сантиметрах от ее лица, усталое и бледное, но показавшееся таким родным, что сердце сжалось. Он тоже смотрел на нее, не отрываясь.

— Ты зачем пришел? — спросила она шепотом.

— Тебя искал, — также тихо ответил он.

Кактус из помидоров, прищурившись, следил за ними.

Лера смотрела на Андрея, на его губы, на то, как дрожат ресницы. Ему хотелось сказать что-то важное, но слов не было. Она опустила голову ему на плечо, и он обнял ее крепче, уткнувшись в ее волосы.

— Ты не пропадешь? — спросил он.

— Нет, — ответила Лера.

Кактус едва заметно закатил глаза и вздохнул.