Шанхай — интересный город. В его состав входят четыре части: английская концессия, французская, японская и китайская часть Шанхая. Раньше были только русские и американские концессии. Я оказался в английской концессии, где проживает больше всего евреев. Под концессией понимается отдельная часть города, в которой не действуют местные законы, но применяются законы иностранного государства, владеющего концессией. Не только не применяются законы, но они не имеют никакого отношения к Китаю. Маленькое иностранное государство. К счастью, англичане и французы, владеющие концессиями, имеют там больше, чем самоуправление и автономию, они пересадили туда кусочек английской или французской жизни и в каком-то смысле у них больше прав, больше привилегий, больше власти, чем к примеру, в английском городе в Англии. У них есть свои солдаты, своя полиция, свои школы, свои суды, своя почта и телеграф, свои тюрьмы и даже свои деньги. В концессию также входят порт, таможня и склады английского самоуправления в Шанхае. Англия считает себя хозяином Шанхая и высасывает все соки из китайского населения.

И вот — об английской концессии. Широкие, красивые, яркие и богатые дома, похожие на дворцы, окружённые травой, деревьями и цветами. Подъезд к домам широкий, асфальтированный. Здесь очень тихо, спокойно. Здесь живут паразиты города и страны — англичане, которые, воспользовавшись слабостью Китая, захватили куски китайской земли, города, порты и обращаются с оккупированным народом, как с дикими зверями в лесу. Они не считают китайцев людьми. Они существуют для них только для того, чтобы выполнять тяжёлую работу за треть или четверть стоимости. Китаец должен быть поваром, слугой, тем, кто возит англичанина на рикше, портным, сапожником, плотником, носильщиком и прочее, и прочее. И у них до сих пор есть чуть ли не кличка для китайского бедняка. Англичанин называет его — «ходи». Чем-то похоже на то, как мы иногда называем гоя — мужик. Они — англичане — никогда не обратятся к китайцу иначе, как — «эй, Ходи!»

Улицы чистые, ухоженные — гулять по ним одно удовольствие. Часто курсируют электрические трамваи, богатые кареты, автомобили, пёстро одетые рикши. Люди самые разные. Но в основном можно увидеть китайцев. Кроме них часто встречаются англичане, русские, японцы, американцы и представители различных народов Дальнего Востока…

Сворачиваем на другую улицу, деловую. И кажется, что вы пересекаете Нью-Йоркский Бродвей. Рестораны, гостиницы, кофейни, развлекательные заведения, театры, кинотеатры, торговые центры, лавки, большие современные магазины — вы не поверите, что находитесь в китайском городе. На вывесках вы найдёте названия всемирно известных компаний из Англии. Витрины магазинов очень красиво оформлены. Швейцары в форме стоят возле многих магазинов. Перед магазинами много машин. На улицах вы замечаете полицейских трёх типов: бедных китайских полицейских с оружием, они одеты в тёмно-серое, и высоких, изящных, гордых полицейских-индусов в красных твидовых костюмах, одетых поверх. Они держат в руках короткую палочку, бамбуковую палочку, обладающую чудодейственной силой. Он поднимает палку, всё движение на улице прекращается, он её опускает, движение начинается снова. Индийская полиция имеет больше власти, чем китайская. Последняя может арестовать подозрительного китайца, но ни в коем случае не преступника белой расы. Полицейский-индус может арестовать белого человека, если английский полицейский укажет на него. Английская полиция наиболее высокооплачиваемая и имеет неограниченную власть. Они одеты, как в Англии, в чёрное, на головах носят шлемы, которые ремнями крепятся к голове. И с каким достоинством и гордостью они двигаются по улице и бегло отдают приказания нижестоящим полицейским!

Мы входим в район, где сильно перемешаны люди жёлтой и белой расы. Улицы заполнены людьми. В тесноте бегут рикши, движутся носилки с разодетыми китайцами, носилки, покрытые как бы балдахинами, только глаза китайского буржуя или буржуйки выглядывают из щелей между занавесок.

Здесь практически невозможно проехать, дорога заполнена рикшами, извозчиками, лошадьми и пешеходами. Нашему кучеру приходится каждую секунду останавливаться и кричать, чтобы ему освободили место.

У стен крупных магазинов стоят прилавки китайских мелких торговцев, весь товар которых может состоять из корзины или коробки яблок, апельсинов или мандаринов. Другой торгует сахарным тростником, третий — спичками и папиросами. Продавцы кричат, стучат, звонят, дерутся, ругают друг друга.

Сворачиваем на жилую улицу. Опять тихо. Жизнь здесь такая широкая, такая богатая, такая роскошная. На балконах иногда можно заметить богато одетых мужчин и женщин. Они что-то пьют, закусывают, а вокруг них стоят молодые китайские мальчики, обслуживая их.

Входим во французскую концессию, которая очень похожа на английскую, за исключением того, что здесь всё французское. Вся администрация — французская. Язык, пресса, школы, полиция, почта и телеграф — всё французское. Кусочек Парижа в сердце Китая. Тем не менее французы производят на меня лучшее впечатление, чем англичане. Не такие отстранённые, не такие снобы, не такие брутальные. Как-то человечнее, благороднее, внимательнее.

Я нахожусь в Шанхае больше недели, и, если бы я понял, как и какими деньгами платить. Здесь почти на равных правах циркулируют различные монеты и ассигнации из различных провинций и городов Китая, а также из различных европейских государств. Итак, есть шанхайские, гонконгские и сингапурские доллары, не говоря уж об американских. Английские и французские деньги, китайские монеты и таэли[109], серебряные ляны[110], китайские серебряные монеты, мексиканские доллары (которые здесь считаются самыми ценными), японские йены, российские рубли. Проблема в том, что все деньги перемещаются и на всех деньгах, которые вы оставляете в магазинах, ресторанах, отелях происходит очень много спекуляций на обменном курсе. Шанхайцы — великие специалисты по деньгам. Каждое утро желающие изучают последние курсы различных валют.

Самое интересное для меня было увидеть стену, знаменитую Китайскую стену, которая является исторической преградой от захватчиков и поработителей. Я видел пирамиды в Египте, я видел великие храмы в Японии, Индии, я видел различные резервуары и каналы самых древних времён, я видел нашу еврейскую стену, Западную стену в Иерусалиме, но где им сравниться с Великой Китайской стеной? Мне кажется, что Китайская стена — это величайшее творение, когда-либо созданное руками человека.

Она была построена очень прочной, чтобы защитить страну от диких орд, которые бродили по границам Китая и время от времени врывались туда, и сеяли там хаос. Она также защищала сушу со стороны моря, чтобы туда не проникли пираты. И в древности стена действительно была незаменимой защитой от врагов. С древним оружием вы никак не смогли бы проникнуть в Китай. Стена настолько широкая, что по ней можно проехать. Сегодня стена разрушена, пробита в сотне мест, которые разваливаются одно за другим, и выглядит как руины. Она была сломана нашими европейцами, высмеяна и во многих местах полностью уничтожена. Она не смогла противостоять современному оружию и сдалась. И тем самым был создан новый путь для европейских грабителей и Японии, чтобы эксплуатировать китайское население, отрывать от Китая огромные куски земли и позорно угнетать и грабить такой великий народ, который ещё не раз вспомнит всё, что кровожадные европейцы сотворили с ним…

Китайцы начали строить стену 22 столетия назад, во времена, когда жители нынешней Европы ещё жили в пещерах и вели почти животный образ жизни. Стена простирается на тысячи миль и имеет высоту 25 футов, а через каждые 200 ярдов находится башня высотой 40 футов. В стратегически важных местах были построены две стены, идущие параллельно: одна — внутренняя, другая — внешняя. От основной стены в разные стороны отходят стены. Она похожа на змею между горами, долинами, реками. Она была построена из гранита, кирпича и цемента.

Рядом с Шанхаем она очень высока, имеет огромные башни и бастионы, некоторые из которых торчат из глубоких вод Жёлтого моря. Говорят, что тогдашний правитель Китая, строивший стену, первоначально отправил на работу над ними треть всего своего населения. Видя, что такого количества рабочих всё ещё мало, он мобилизовал две пятых населения, и в результате работа была выполнена за пять лет. Это было самое трудное и великое предприятие за всё время существования нашего мира.

Сколько жителей в Шанхае, точно сказать нельзя, потому что никакой переписи населения там никогда не проводилось, но численность населения оценивается в два миллиона китайцев и несколько сотен тысяч белых. То же самое и с евреями. Мы не знаем точного числа, но, по оценкам, их здесь тысячи. Я встретил там много русских, в основном белогвардейцев, бежавших из России, когда большевики захватили власть и начали искоренять сторонников старого царского режима. У них даже была собственная российская газета «Эхо»[111]. Само собой разумеется, что это была безобразная газета, которая была рада тому, что иностранные государства совершили интервенцию в Россию, свергли большевистскую власть и вернули «старый порядок».

В то же время на русском языке выходило большевистское издание «Шанхайская жизнь»[112], которое пользовалось поддержкой нового российского правительства и ожесточённо боролось с белогвардейскими бандитами. Больше всего меня волновало отношение и поведение британских солдат и матросов, которые ходили там в полной форме и даже с оружием. Пустячок — защитник концессии Его Величества. А когда они идут, в основном группами по четыре — шесть человек, китайская улица дрожит. Простой солдат и пьяный матрос относятся к местному населению так снисходительно, так жестоко, что это ужасно раздражает.

Вечером того же дня мы отправились в шанхайский Кони-Айленд «Новый Свет»[113]. Здесь молодая Азия уже смешалась с живой молодёжью Европы. Все бегают, гоняются, катаются, скользят вверх и вниз по горке, все катаются на вырезанных из дерева или набитых чучелах животных, все пробуют свои спортивные навыки, каждый переживает то спонтанный страх, то спонтанную радость. Все выпивают, едят, танцуют, все всю ночь прожигают жизнь. Международная буржуазия гуляет…

Но самое страшное в Шанхае — это торговля опиумом, которой занимаются белые. В витринах больших магазинов выложено множество шёлка, полотна, импортных товаров. Но это не то, чем занимаются владельцы крупных магазинов. Совсем не то, что они продают. На самом деле это прикрытие для торговли опиумом. Куда бы ты не свернул в Шанхае, найдётся место, где его курят. Он просто отравляет китайское население, в Шанхае его курят даже многие европейцы. Большая часть опиума импортируется из Сингапура, откуда контрабандисты часто поставляют опиум в Шанхай. Не исключено, что полиция гавани подкуплена или получает часть прибыли, ведь именно богатые контрабандисты всегда провозят контрабандой свой товар и очень редко терпят неудачу. Оказывается, «правильных» англичан тоже можно подкупить.