— Ahgrat, — выдохнул Ард и уронил бокал.

Игристое Линтеларское, стоившее примерно как месяц аренды его старой каморки, кануло в черную воду между понтонами вместе с хрусталем. Ни звона, ни всплеска, только короткое бульканье. Пожалуй, единственная вещь в этом подвале, которой в ближайшую минуту предстояло уцелеть пусть и в таком, весьма своеобразном понимании.

Пуля прошла там, где секунду назад была его голова.

Ардан уже падал, скрываясь за высоким столиком и вжимаясь в мокрые доски. Третье веко опустилось прежде, чем он успел о нем подумать. Зрачки расширились и мир тут же вывернулся наизнанку. Пропали свечи, маски, накрахмаленные скатерти и отраженный в воде двойник зала со всеми его хрустальными бра. Осталось лишь тепло тел и дрожь настила под сотней бегущих ног и испуганных сердец. Целый оркестр бьющих вразнобой барабанов, будто у музыкантов посреди концерта отняли дирижера.

Со всех сторон кричали, стреляли и, судя по всплескам, едва ли не тонули.

В двух шагах кто-то с воплем ухнул в воду, окатив Арда ледяными брызгами. Официант шагнул в темноте мимо края мостка, и поднос вместе с многострадальными бокалами и самим официантом ушли вниз с каким-то почти музыкальным аккордом. Юноша пополз вдоль опрокинутой мебели, пытаясь понять, что вообще происходило.

Звук все нараставшей канонады заглушил его способность слышать чужие сердца.

Слева, от арки с бархатной шторой, зазвучали крики и сдавленные мольбы, захлебнувшиеся в крови и очередных выстрелах. Ард схватил покатившийся мимо него поднос и чуть высунул его из-за столика. Тусклого света свечей и глаз матабар хватило, чтобы различить восемь рыжих клякс. Или, может, девять. Двое налетчиков стояли так тесно, что наплывали друг на друга. Они заявились откуда-то со стороны причала, переступая через размытые пятна привратников. И, что характерно, их вообще почти не заботили разбросанные вокруг ценности. Они спешили мимо лотов, мимо портсигаров и чековых книжек, брошенных гостями на столиках. Вся свора, попутно высовываясь из укрытий и открывая ответный огонь, прорывалась к служебной двери.

Почему ответный? Просто в них уже стреляли из зала.

В пяти шагах от Арда сосед по мостку, весь вечер изображавший оценщика, на ходу сдернул белую маску, перехватил за локоть охранника Телкартс, разворачивавшего обрез к арке, и коротко ткнул его ножом под плечо. Охранник рухнул без единого крика. Убийца перешагнул тело и двинулся дальше.

Арди мазнул взглядом по залу. Таких замаскированных набралось еще пять. Скучающий гость с центрального мостка уже шел с клинком в опущенной руке. Второй лжеоценщик на ходу сворачивал шею замешкавшемуся охраннику у кафедры. Кто-то из прислуги стряхнул поднос и вытянул из-под фартука миниатюрный пистолет, замаскированный под портсигар (как такое вообще было возможно⁈). Шестерка явно далеких от определения «бандиты» стягивалась клином к служебному мостку, с одинаковым безразличием огибая живых и мертвых. И если кому-то не везло замешкаться и оказаться на их пути, то из категории «живые» они моментально попадали в категорию «мертвые».

— Да что здесь вообще творится, — шипел Ардан, уже в который раз нажимая на лацкан, надеясь, что таким образом активирует сигнальный медальон.

В отличие от тех, кто отстреливался со стороны причала и пытался пробиться к служебной двери, эта шестерка двигалась строго к ящику.

Ард перекатился за столик, в очередной раз вдавил до щелчка выступ медальона на лацкане и тут же ушел в сторону, потому как в следующее мгновение по его укрытию хлестнула короткая свинцовая очередь. Оставалось надеяться, что Милар, как и обещал, уже на пути с фанфарами и оперативниками Черного Дома. Осталась только самая малость. Будучи безоружным и отрезанным от собственных Звезд дожить до этих самых фанфар!

— П-помогите, — взмолилась какая-то девушка со съехавшей набок маской. Она, с пробитым насквозь животом и грудью, протягивала руку к Арду. Тот попытался за нее схватиться, но не успел дотянуться. Уже со стеклянным взглядом бездыханное тело ушло под воду.

Справа знакомая грузная туша, распихивая всех локтями, неслась по мосткам.

— С дороги! Проваливайте!

Франт с перстнями, счастливый обладатель бракованной колбы, звенел в темноте не хуже пожарного колокола, но уже на ближайшем повороте его лакированная подошва скользнула по мокрым доскам. Как-то нелепо размахивая руками, взглядом ловя вылетевшую под потолок колбу с панелью управления, франт с фонтаном брызг рухнул в уже красную от крови воду.

Ардан несколько раз моргнул и коротко выругался.

Ладно. Раз магии нет, придется действовать по обстоятельствам.

Первый из Бандитов уже несся прямо на его укрытие. Арду не повезло оказаться на пути к служебной двери. Сам же налетчик с красным, в белый горошек, платком, прикрывавшим нижнюю половину лица даже не покосился на бесхозное добро, разбросанное по сторонам.

Ард опять спрятался за колонну, вжался в тень, как учила Шали, и, приложив ладонь к доскам, сосредоточился на вибрациях чужих шагов. В тот самый миг, когда налетчик оказался на расстоянии в метр и перенес вес на правую ногу, юноша, снизу и наискось, выбросил посох, угодив основанием точно под коленную чашечку опорной ноги. Сустав неприятно хрустнул.

Нога сложилась не в ту сторону, бандит взвыл и полетел вперед, молотя руками по воздуху, а Ард уже поднимался ему навстречу, довернув корпус, пропуская падающее тело мимо себя. Рукоять отцовского ножа, прежде спрятанного под корешком гримуара (кому в голову придет перетряхивать гримуар мага на предмет спрятанного клинка?), коротко клюнула за ухом. Живым этот господин был точно полезнее.

Тело сползло на доски. Юноша, не разгибаясь, быстро похлопал по чужому костюму и карманам (кастет, свернутая веревка с крюком на подвязке под пиджаком и ничего из того, что указывало бы на принадлежность к кому-либо из Шестерки), вытянул из бандитских ножен короткий рабочий клинок без клейма и прибрал веревку следом. Два ножа, даже с математической точки зрения, лучше, чем один.

Отцовский нож Ард вернул обратно под корешок гримуара, а сам остался с бандитским. Вжимая голову в плечи, он ненадолго выглянул из-за колонны. В зале творилась какая-то сущая вакханалия.

Бандиты, зажатые встречным огнем, пытались хоть как-то продвинуться к служебной двери. А… пусть будут, учитывая странный пистолет-портсигар… Диверсанты, находящиеся в точно такой же ситуации, не оставляли попыток приблизиться к ящику. И все это, о Спящие Духи, учитывая, что место торгов поменяли за час до начала!

Кто-то мало того, что все знал заранее, но и…

Мысли завтрашнего дня!

Двое из Бандитов, которых шквальный огонь Диверсантов отогнал от последнего препятствия перед дверью, пятились по боковому мостку и заметили его рядом с телом своего подельника аккурат в тот миг, когда чужая револьверная вспышка выхватила юношу из темноты.

Секунду все трое не шевелились. Потом обрез в руках ближайшего к Арду дернулся вверх.

Вот и толку было запрещать дробовики на международном уровне, если, начиная с Первой Станции, данное оружие уже у каждого маргинала⁈

— Ahgrat!

Дожидаться результата данного движения Ард не стал.

Он ушел вбок и вниз, рухнув за штабель ящиков со льдом, а следующим мгновением картечь разнесла в мокрую труху угол этого самого штабеля. Дальше, если не вдаваться в детали, началась одна из любимых игр детенышей Алькады. Догонялки. Только вместо попытки запятнать кого-то клыками или лапами, за ним, со свистом рассекая воздух, летели пули и дробь.

Ардан, не разгибая спины, помчал по боковому мостку. Он перепрыгнул через поваленные стулья и проскочил мимо кафедры с осиротевшим костяным молоточком. Пули грызли перила и вспарывали скатерти, доски все норовили выскользнуть из-под ног. Пробегая вдоль накрытого стола, юноша рванул на себя край скатерти.

Посуда, приборы и два ведерка со льдом сошли лавиной под ноги преследователям. Первый на полном ходу влетел в россыпь льда и поскользнулся на предательски намокшем мостке. Даже руками взмахнул почти по-цирковому. Черная вода забрала его вместе с обрезом, обиженным воплем и, судя по звуку, парой зубов, повстречавших на прощание край понтона.

Второй оказался сообразительней и сиганул через стол.

Приземлился он уже вплотную к Арду, балансировавшему на краю шатающихся досок. Благо времени перезарядиться у бандита не оказалось, так что тот попросту вскинул обрез от плеча как дубину. Ард шагнул навстречу замаху. Левой ладонью он схватился за ствол снизу и тут же зарычал от того, как горячая сталь оплавила кожу; правой перехватил цевье, и вместо того, чтобы останавливать чужое движение, Ардан его продолжил. Потянул обрез по дуге вниз, разворачиваясь на левой пятке, одновременно подсаживаясь и вбивая бедро под чужой центр тяжести. Ноги налетчика оторвались от досок и тот отправился в короткий полет, полный недоумения, прямо через спину Арда. А в следующее мгновение спиной вперед впечатался в канатное ограждение мостка. Тот, спружинив, добросовестно исполнил последнюю в своей жизни работу и перекинул груз за борт.

Бандит, к слову, бултыхнулся намного скромнее франта с кольцами. Даже без фонтана. Зато вежливо оставил на прощание свой обрез.

Впрочем, радость длилась недолго. С дальней стороны, от служебного мостка, протрещала очередная очередь. Кто-то из диверсантов, не разбирая в темноте своих и чужих, накрыл огнем разом весь боковой мосток. Арду пришлось нырять за перевернутую кафедру и вжиматься в резное дерево, пока пули методично, будто по линейке, рассекали воздух в ладони над столешницей.

— «Автоматы теперь тоже будут у всех подряд?» — мысленно возмутился Ардан.

Обрез он, поразмыслив, оставил на досках. С его личной статистикой стрельбы от трофея, даже будь он заряжен, все равно бы не было толку.

Когда очередь ушла выше, к арке, Ард вынырнул из-за укрытия. Он поднялся для рывка, и тут боковое зрение зацепило у дальней стены знакомую фигуру.

Бесформенный ком мокрой шерсти бился у самой воды, наматывая на себя многочисленные слои своей пестрой одежды.

Пайк.

Распорядитель Телкартс барахтался у самого края служебного мостка, всего в паре шагов от воды. Похоже, поскользнулся при первых же выстрелах, и теперь намокшие ткань и шерсть работали против хозяина, стягивая горло, грудь и плечи не хуже удавки. Пайк хрипел, скреб доски и с каждым рывком сползал все ближе к черной кромке. Работники в белых масках, весь вечер ловившие любой его жест, разбежались кто куда.

Спасать распорядителя подпольного аукциона в задачи второй канцелярии, несмотря на просьбу барона Халского, не входило. И все же…

Арди рванул к нему. Петляя между опрокинутых столиков, стараясь не оказываться на пути жужжащих свинцовых шмелей. До мостка оставалось шагов пять. Ардан уже различал скребущую доски руку, торчащую из намокшего вороха шерсти.

— Держитесь! — выдохнул он, падая на колено и перехватывая запястье. — Я вас сейчас…

Договорить не вышло.

Из темноты за спиной Пайка, из-за штабеля пустой тары, шагнул очередной силуэт из числа Диверсантов.

Ни замаха, ни паузы, ни красивого слова напоследок. Клинок короткой сабли вошел Пайку прямо между лопаток, а затем так же быстро, почти не встретив сопротивления, покинул дернувшееся в последний раз тело. Силуэт, не сбившись с шага, скользнул к своим. Пайк не был их целью.

Распорядитель Телкартс просто оказался у них под ногами.

Рука в ладони Арда напряглась, сжала его пальцы, будто хотела что-то удержать.

И разжалась.

Взгляд Пайка стремительно стекленел. Окровавленные губы судорожно шептали:

— … я просто… хотел… жить… — Пайк застыл.

Сверху заскрежетало.

Ржаво и надрывно, со звуком старого железа, которое очень долго держалось за свое место. Арди задрал голову как раз вовремя, чтобы услышать, как из вентиляционной шахты под сводом выворачивают решетку.

Судя по всему, по внутренней шкале капитана Пнева происходящее внизу уже официально доросло до отметки «громко».

Прутья с гулким звоном канули в воду. Следом в проем скользнула длинная тень и полетела вниз, причем не камнем, а грациозной ласточкой, попутно перехватываясь на лету за светильные тросы, цепи и растяжки, будто всю сознательную жизнь только и делала, что проникала с многометровой высоты в подпольные аукционы через вентиляцию. У самых мостков тень оттолкнулась от последней цепи, сделала какое-то невозможное, даже с точки зрения полукровки матабар, сальто и приземлилась на полусогнутые. Так мягко, что даже Эргар бы не отказал в сдержанном комплименте.

— Та-а-ак, — сообщил темноте Дин Эрнсон, распрямляясь и вытягивая оба ножа разом. — И кто это у нас тут не спит в такой приличный час? Стыдно, господа. Режим, между прочим, залог долголетия.

С края пролома коротко громыхнуло. По ушам ударили чудовищные хлопки крупного калибра, а следом к ним присоединились три пороховые вспышки, на миг осветившие сумрак в трех разных концах зала. Александр Урский стрелял сразу с двух рук, выглядя при этом до боли разочарованным происходящим. Серебристый порох его патронов отсвечивал в темноте коротким инеем.

Бархатная штора в арке оказалась рассечена на две части и Ард, наконец, получил свои «фанфары».

— Всем внимание! — рявкнул капитан Пнев, входя с саблей в одной руке и револьвером в другой. — Работает вторая канцелярия! Никому не двигаться, оружие в воду! Стреляем на поражение! Если кто не понял, то объяс…

Объяснять пришлось незамедлительно. Двое бандитов обернулись на голоса и тут же вскинули стволы. Милар, не сбавляя шага, выстрелил первому в правое плечо. На расстоянии в несколько метров, не сбавляя шага, просто навскидку, почти не целясь, он попал прямиком в сустав. Ствол вывалился из отнявшейся руки раньше, чем хозяин успел заорать. Второй все же вдавил спусковой крючок. Капитан, заранее понимая, что его ждет, скрылся за колонной, а затем, пусть и куда медленнее Эрнсона, бросился вперед. Его сабля пропела снизу вверх, плашмя поддела обрез под цевье и вздернула ствол к потолку, а рукоять, продолжив то же движение, с хрустом впечаталась бандиту в челюсть. Правую ногу капитан при этом заметно щадил и на пятку почти не наступал, но его рукам это ничуть не мешало.

— Лежать, балбес, — почти ласково посоветовал он оседающему телу. — Я пытаюсь сдерживаться. У меня за минувший квартал ни единой простреленной коленной чашечки. Не порти статистику.

Ардан выдохнул. Пожалуй, первый спокойный вдох за всю эту ночь.

Впрочем, радость была недолгой и вскоре на них посыпался шквал канонады от двух отдельных групп, видимо негласно объединившихся против общего противника.

— Ард! — Милар отступил к колонне и вполне резво перезаряжал револьвер. Видимо, действовала алхимия оперативников Черного Дома. — Целый?

— Целый!

— Прекрасно! Тогда будь любезен, господин маг, растолкуй мне кратко, какого демона тут происходит! Я, вообще-то, рассчитывал на скучный вечер, пару вежливых арестов и горячий ужин!

— Две группы! — Арди перекатился к соседнему столику, ближе к капитану. — Первые с причала, восемь-девять, пытаются пробраться в служебное помещение, на остальное они даже не смотрят! Вторые были уже внутри, шестеро, может больше. Маскировались под гостей и прислугу! Им нужен ящик! Это армейцы, Милар!

— Думаешь, тоже Таийя⁈

— Понятия не имею!

— Ладно, с этим разберемся позже, — недовольно проворчал капитан. — Армейцы… А я-то всю неделю надеялся, что хоть раз за минувшие блядские два года слово «просто» в моем рапорте будет значить именно «просто», а не вот это вот все. Ты бы в церковь сходил, Ард? Помолился бы Светлоликому от лица половины нашей общей Галесской крови! А то, он, кажется, к твоим Спящим Духам слишком сильно ревнует!

Попутно Милар порой высовывался из-за укрытия и стрелял куда-то по направлению вспышек. Что при этом делали Эрнсон и Урский, Ардан не видел. Без магии, без регенерации матабар, и, что самое важное, в тесном помещении, где вместо пола плавающие доски, от него почти не было толку.

И только способность видеть в темноте лучше обычных смертных хоть немного играла на руку Ардану.

Среди мечущихся силуэтов, в общем потоке к дальнему выходу, ползло лишнее пятно. Почти безмятежное. Седьмое, если добавить к шестерке, отстреливающейся уже около ящика. Человек двигался в самой гуще паники, старательно делая вид, что является частью общей свалки. Он спотыкался там, где спотыкались остальные, шарахался от того, чего боялись его собратья по несчастью.

Подводило его лишь одно. Он то и дело расчетливо прикрывался чужими телами, что явно контрастировало с остальной толпой.

— Милар! Тут есть еще один! Уходит с толпой к дальнему выходу!

— Так чего ты встал⁈ Только живьем!

Ардан кивнул и сорвался с места, по-прежнему рысью петляя между укрытиями, не открываясь для стреляющих дольше, чем на пару мгновений. Неизвестный, впрочем, почти сразу уловил его движение и тут же закончил со своим спектаклем. Он обернулся, занял широкую стойку, чтобы не упасть с мостков и сунул руку за борт фрака. В темноте тускло блеснула сталь очередного замаскированного пистолета.

Вот только Арди уже был рядом. На расстоянии, когда огнестрел бесполезен… если ты не Александр Урский, разумеется. Судя по тому, что неизвестный тут же, без всяких раздумий, выбросил огнестрел и обнажил нож, лишних иллюзий он на свой счет не питал.

Клинок нырнул коротким уколом в живот. Ардан сбил чужое запястье в сторону предплечьем, поднырнул под руку и на выходе из нырка обхватил незнакомца поперек корпуса. Прижав чужой локоть к боку, он сомкнул ладони у него за спиной в замок и сдавил. Все как учил Гута. Ардан напряг сперва икры, потом бедра, затем спину и плечи, и лишь под конец руки, наваливаясь вперед всем весом, выжимая из чужой груди воздух вместе с волей к сопротивлению.

Вот только…

Чужой затылок мотнулся назад, метя в переносицу. Ардан успел опустить свое лицо к плечу противника, поймав удар макушкой в скулу. Из янтарных глаз посыпались не менее янтарные искры, зато нос остался цел, как и мозг, в который могла войти сломанная косточка. В это время каблук противника зашарил по его голени, выцеливая колено. Ардан переступил, убирая ногу с линии атаки и выпрямился, отрывая противника от досок. Без опоры под ногами сопротивление незнакомца тут же ослабло, а в следующий миг начали скрипеть чужие ребра.

На третьем таком скрипе Арди чуть ослабил давление, перехватил обмякшее тело и уложил лицом в доски.

— Не спать, — попросил он, вдавив колено между лопаток и уже разматывая добытую веревку. Благо их обоих прикрывали опрокинутые ящики и суетящиеся люди. И, опять же, хорошо, что бандиты снаряжались куда лучше, чем отстреливались. — И рот держите открытым. Не знаю кто вы, так что не обессудьте, но…

Он затянул узлы, стащил с незнакомца шейный платок и, скрутив жгутом, вбил его пленнику между челюстей. Грубо, зато надежно. Была там капсула или нет, разберется Милар.

— Один есть! — выкрикнул Ардан, оттаскивая пленника к колонне. — Живой!

— Из твоих уст это звучит даже несколько удивительно! — откликнулся капитан. — Дин! Александр! Пора заканчивать с этой вечеринкой!

Под «вечеринкой» Милар, судя по всему, подразумевал толпу у входа в служебный коридор. Оставшиеся бандиты вели непрекращающийся огонь (да сколько они патронов взяли с собой⁈) за баррикадой из перевернутых мраморных столешниц. Подменяя друг друга, они высовывались из-за укрытий и огрызались автоматными очередями.

С противоположной стороны им отвечали двое Диверсантов, прикрывавших отход своих с ящиком. Две группы, в горячке боя отстав от зажатой между ними второй канцелярии, опять вцепились друг в друга. И уступать явно никто не собирался.

И как-то до комичного абсурдно посреди всего этого безобразия на черной воде между мостками покачивался уцелевший поднос. А на подносе, наперекор всем законам физики в целом и сегодняшней ночи в частности, ровным пламенем горели три восковые свечи, роняя на воду тонкие золотые нити. Между ними слегка покачивался наполовину полный бокал игристого.

Ард несколько раз моргнул и решил, что оставит данную деталь при себе. Все равно никто не поверит.

— Александр, прижми левых! — Дин уже буквально летел над дальними мостками, развязавшимися из-за пуль, простреливших канаты и места соединений. Эрнсон птицей порхал от одного разбитого плавучего островка к другому. — Я захожу с воды!

Урский вышел на открытое пространство и вновь открыл огонь с двух рук. Ардан был уверен, что даже если бы Александр стрелял в два разных направления, то еще прежде, чем закончились бы патроны в барабанах, в обеих группах не осталось бы ни единого живого стрелка. Это если бы оперативник пытался бы их убить.

Вот только Александр стрелял не на поражение. Пули впивались в столешницы и доски ящиков, порой царапая колонны, в палец над макушками. Александр явно изо всех сил старался намекнуть, что лучше не высовываться. До бандитов дошло, и их баррикада притихла. Вот только Диверсанты, добравшиеся до коридора, уже столпившиеся вокруг ящика, наоборот, воспользовались паузой и усилили огонь.

Зря.

Дин возник у них с фланга, с той стороны, откуда никто бы не стал ожидать нападения. Хотя бы по той простой причине, что там, кроме воды, строго говоря, ничего больше и не имелось. Следопыт пробежал несколько шагов по торцам понтонов, оттолкнулся от швартовочной тумбы и, с ножами в обеих руках, влетел в коридор боком.

Один человек с клинками против вооруженной огнестрелом группы диверсантов? Что-то из области уличной шутки про нож, взятый на перестрелку. Вот только в случае с Эрнсоном, это Диверсантам надо было озаботиться тем, что они взяли с собой слишком маленький калибр…

Первый армеец успел лишь дернуть стволом в сторону Дина и больше ничего. Нож в правой руке следопыта, сверкавшего глазом химеры, плашмя, обухом, врезался ему в запястье, выбивая оружие вместе с какой-либо надеждой на восстановление в будущем чувствительности пальцев. Второй, зажатый в левой, уже отнюдь не плашмя, впился в плечо, прямо под ключицу, лишая армейца возможности сопротивляться.

Приземлившись между двумя противниками, Эрнсон крутнулся на месте волчком, ушел под ответный взмах прикладом, и его локоть, разогнанный инерцией, встретил чужой висок. И вот уже и второй армеец, прикрывавший отход своей группы, свалился безвольной куклой.

— Коридор чист! — доложил Дин. — Условно! Все живые, но очень, очень расстроенные неправильными жизненными выборами!

За баррикадой тем временем шло стремительное разоружение. Один из бандитов попробовал выторговать у судьбы шанс на отход, размахивая своим обрезом и что-то голося. Урский, не тратя патронов, просто перешагнул столешницу и взял обрез за ствол. Вместе с рукой владельца.

Раздался хруст. Затем короткий вой. А после наступила тишина.

Урский не являлся мутантом в привычном понимании данного слова, но после всего того, что с ним сотворили Армондцы и, учитывая алхимию Черного Дома… Ардан сомневался, что в данный момент даже Аркар счел бы драку с Урским каким-то «плевым делом».

— Сдаюсь! — тут же объявил ближайший бандит, швырнув револьвер подальше в воду. — Господа Плащи, сдаюсь! Я вообще здесь оказался совершенно случайно!

— И отстреливался ты тоже вполне случайно, да? — процедил подоспевший Милар. — Руки на затылок.

На дальних мостках очередной господин в маске, решивший, что пришло время покинуть поле битвы, запнулся о канат и повалился прямиком на Урского. Точнее, на Урского повалилась госпожа. В вечернем платье, в перьях и в глубоком обмороке. Причем, судя по всему, вполне искреннем. Александр поймал ее одной рукой, подержал немного на весу, а затем молча огляделся в поисках, куда бы это пристроить.

— Александр, — не выдержал Дин, — ты разбиваешь ей сердце.

— Забери.

— Но у меня руки в… ножах!

— Забери, Дин.

Даму бережно сгрузили на составленные стулья. Перестрелка в общем зале к тому моменту уже доживала свое. Уцелевшие Бандиты выбросили оружие и опустились лицом в окровавленные доски. А вот диверсанты… Двое раненых отдыхали в коридоре. Один, связанный, с кляпом во рту, дремал около колонны. Но при этом, несмотря на весь хаос, он не видел, чтобы Диверсанты теряли кого-то убитыми.

Так что, из числа тех, кто находился именно в зале, а не прикрывал отходы или не перестреливался на ближайших подступах к залу…

— Есть еще! — крикнул юноша, обшаривая зал третьим веком. — Уходят по примыкающему коридору!

— Принял! Мчу! — отозвался Дин откуда-то… сверху. Кажется, уже с подвесной люстры. В следующее мгновение следопыт бросился по цепям и подвесным креплениям, словно обезьяна, сошедшая со страниц учебника по Каргаамской фауне. — Слушай, Ард, а с тобой на диво приятно служить! Всегда есть надежда на премию. Счетоводы от такой экономии прослезятся и повесят твой портрет в бухгалтерии.

— Дин, — прогудел Урский. — Ты можешь работать молча?

— Молчу, Александр. Просто отмечаю кадровый потенциал коллеги.

Кто-то из бандитов, отсидевшийся за опрокинутым столом в трех шагах от сдавшихся, вдруг подскочил и рванул к арке, паля наугад через плечо. Милар, прячась в укрытии, не оборачиваясь, сунул Ардану запасной револьвер.

— Ард!

Кажется из-за адреналина и горячки боя они оба, что Милар, что Ард, слишком поздно сообразили, что это не лучшая идея.

Тем не менее Ардан вскинул оружие, поймал на мушку широкую убегающую спину (по такой, казалось бы, захочешь и то не промажешь) и нажал на спуск.

Пуля с обиженным визгом ушла в потолочную балку. Метрах в двух над целью. Бандит, живой и совершенно невредимый, нырнул за штору и был таков.

Повисла короткая пауза. Даже дальняя перестрелка притихла, будто из уважения.

— Балка, — прокомментировал сверху Урский.

— Проклятье, Ард! — рявкнул Милар, открывая огонь куда-то в сторону последних вспышек.

Урский съехал по опрокинутой декоративной колонне, молча забрал у Арди револьвер, крутнул барабан и, почти не поднимая руки, послал пулю сквозь штору. За аркой что-то грузно осело на пол.

— Ты бы на стрельбище походил, что ли, — без выражения сообщил Александр, возвращая оружие капитану Пневу, и двинулся куда-то к последним очагам сражения, на ходу перезаряжая револьверы.

— Между прочим, — вернувшийся немного потрепанным Дин спрыгнул сверху и оказался рядом, сияя так, словно весь этот вечер устроили лично ради его удовольствия. — Это уже второй нож, который я оставил в чужой ноге. По восемь эксов за штуку, итого шестнадцать. Зато под здешней глушилкой заклинания не работают, так что даже экономим. Впервые в современной истории отдела Ард еще не обнулил свои накопители и… пару зданий в придачу.

— Дин, заткн…

— Да-да, зна…

Договорить им обоим было не суждено.

Несколько Диверсантов из числа тех, которых изначально не было в зале, добрались до своих. Один, буквально на манер веера, размахивал автоматом, поливая все вокруг жужжащей очередью почти бесконечного примкнутого магазина в форме громадного барабана. Еще двое или трое его соратников, под скрип полозьев и протяжный стон досок, тащили все тот же ящик.

Проклятье!

— Милар! — Ардан бросился в их сторону. — Уходят! У них ящик!

— Стоять! — рявкнул капитан. И тут же поняв, что останавливаться никто не намерен, выругался. Весьма сдержанно, в четверть силы, видимо из уважения к тем дамам, которые сидели на мостках. — Дин, Урский! С ним! Оба, бегом!

— А ты? — Дин уже летел рядом с Ардом, перемахивая через опрокинутые столики.

— А я, — Милар с досадой хлопнул себя по правому бедру, — посторожу улов! И дождусь остальных наших.

Голос капитана еще догонял их в спину, когда Ардан плечом толкнул неприметную дверь и нырнул в один из служебных ходов. Урский вошел третьим, прикрывая тыл, и последним, что юноша расслышал из зала, была вполне мирная реплика Милара: «Так, а теперь все, кто еще шевелится, медленно и печально ползем на середину. Кто не согласен, тому прострелю коле…»

За дверью простирался лед.

Причем далеко не в переносном смысле. Ход уводил вниз, в галереи старого ледника, и уже через десяток шагов стены заблестели инеем в свете единственного тусклого фонаря, выброшенного беглецами на повороте. Видимо, мешал тащить ящик. С другой стороны — как они видели в темноте?

Своды опускались ниже и ниже. На рост Арда пространства оставалось впритык.

Ардан ненадолго задержал дыхание, вновь стараясь убедить себя в том, что стены вовсе не пытаются сомкнуться вокруг него каменным мешком. Ноги слегка задрожали, а посох все норовил выпасть из рук. Звуки стали глуше и перед глазами все зарябило.

— Ну вот опять, — вздохнул Дин, ныряя под первую обледенелую балку. — Ну почему все не может закончиться в один акт представления, парни? Знаете, перестрелка, поножовщина, все такое. Почему обязательно требуется погоня? И почему, самое обидное, мы в ней участвуем⁈

— Шевелись, — сказал Урский.

— Я и шевелюсь, Александр. Одновременно шевелюсь и разговариваю. Это, к твоему сведению, называется многозадачность.

И, возможно, если бы не приключение на лодке в полузатопленном тоннеле, то Ардан бы справился со своим иррациональным страхом и не начал бы терять сознание. Но учитывая, что он весь вечер провел в подвале, затем перестрелка, вкупе с ядом мутанта… юноша почувствовал, как начал оседать по обмороженной стене. Сделал неловкий шаг и… вздрогнул.

Короткая вспышка в сознании ненадолго отрезвила его разум, а вновь вспыхнувшие звезды сделали мир ярче, а звуки голоса неумолкающего следопыта намного громче.

— Ард? — Дин обернулся на его сбившийся шаг. — Ты чего завис?

— Все нормально. Даже, я бы сказал, заметно лучше, чем нормально.

Он крепче сжал посох. Вместе с гулкой тишиной старых лазов к нему вернулись и слух с чутьем матабар. Впереди, в глубине галерей, скрип полозьев и вонь пота, смешанного с кровью уходили все дальше, а вместе с ними удалялся и странноватый, кисловатый привкус того, что содержалось в ящике.

— Господа, — прохрипел Ардан, — сюда не дотягиваются их щиты.

— Вечные Ангелы, наконец-то! — обрадовался Дин, опрокинув в себя очередную пару флакончиков с мутной, вязкой жижей. То же самое проделал и Урский. — А то я уже перепугался, что все придется делать по старинке. Александр, друг мой родной, слышал? У нас в арсенале снова есть миниатюрный Мшистый. Живем! Главное, чтобы нас потом из-под завалов не откапывали. Я так на завтрак опоздаю.

— Да когда же ты закроешь свой рот…

Погоня по галереям ледника напоминала бег внутри промерзшей насквозь пещеры.

Низкие своды, обросшие инеем балки, штабеля пустых поддонов вдоль стен. Под ногами то голый лед, то сырые доски, то старые желоба, по которым когда-то спускали к воде ледяные глыбы. Эхо дробило каждый их шаг на добрый десяток, и не будь у Арда слуха матабар, а у оперативников алхимии, помогавшей им всем троим вычленять из этой каши чужие шаги и скрип полозьев, погоня заглохла бы на первой же развилке.

Первым шел Дин, всматривающийся во мрак, в самом прямом смысле святящимися глазами. Ардан, стараясь мысленно отвлекаться от обманчиво сжимающихся стен и затрудненного дыхания, вкупе с прилипшей к телу, насквозь промокшей от пота одежды, двигался в центре. Замыкал их процессию Урский.

Наконец Эрнсон замер.

— Остановились, — выдохнул Дин, вскидывая кулак. — Развилка за поворотом, груз при них. У них что-то пошло не так…

Дин осекся.

А потом Ардан расслышал сердце из ящика. И на этот раз оно ударило совсем не в положенный срок.

Сонный, прежде медленный ритм постепенно ускорялся.

Холод, сообразил Арди. Промерзшие насквозь галереи заброшенного ледника как-то влияли на то, что находилось внутри ящика!

За поворотом закричали.

Потом что-то с треском лопнуло. Зашипело. И по обледеневшим лазам заструилась удушливая вонь.

— Назад! — гаркнул кто-то за поворотом без малейшего акцента. — Все наза…

Голос утонул в чем-то мокром и булькающем.

— Парни, у меня плохие новости, — произнес уже не столь веселый Дин. — Но, кажется, посылка отказывается ехать дальше.

Они вывернули из-за поворота, и, оказавшись в чем-то сродни просторной перевалочной станции, тут же увидели в чем дело.

Второй фонарь беглецов валялся на льду, чудом не потухнув, а в его дрожащем свете посреди галереи на боку валялся вскрытый ящик.

Вскрытый изнутри.

Крышку с вывернутыми петлями отшвырнуло к стене. Белесый пар стекал изнутри пролитым молоком.

А над ящиком, разгибаясь в полный рост, поднималось то, что весь вечер деликатно называли лотом двадцать один.

Верхняя его половина, возможно, когда-то была эльфом. Словно высеченный из мрамора идеальный профиль, миндалевидные глаза без зрачков, и длинные пальцы, даже теперь сохранившие свою жуткую, почти невозможную изящность.

Вот только к прежнему облику, столь любимому среди поэтов прошлого, сквозь серую, как несвежий лед, кожу просвечивали бледные корни. Известковые жгуты в палец толщиной оплетали тело изнутри и прорастали наружу. Вдоль позвоночника и из-под лопаток тянулись костяные нити. Тонкие и белесые, они медленно шевелились без всякой внешней связи с движениями тела. Они словно… пробовали воздух вокруг, будто реснички какой-то глубоководной твари.

Половину груди и левое плечо подменили слоистые грибные пластины цвета старой кости, похожие на древесные наросты, но только если бы наросты имели возможность вздрагивать.

Один беглец лежал у ящика и не шевелился. Второй сидел, привалившись к стене, обеими руками зажимая разорванное горло. Между его дрожащих пальцев вместе с кровью уходили остатки его жизни. Оставшиеся пятились полукругом и по очереди стреляли, прикрывая перезарядку друг друга.

Помогало это, впрочем, слабо.

Пули с сырыми шлепками входили в серую плоть. Тварь вздрагивала, оседала и распрямлялась снова. Арди видел, как под кожей змеями вьются тошнотворные жгуты, как стягиваются края ран и как со скрипом выправляются перебитые кости.

— У меня де-жавю, парни, — севшим голосом простонал Дин. — Опять мы под землей. И опять какая-то воняющая страшила.

— Ага, — согласился Урский и вскинул оба револьвера.

— Ну здравствуй, дрянь, — Дин сделал шаг в сторону и в каждой его руке блеснуло по клинку. — Я по тебе скучал ровно ни секунды.

Существо повернуло голову на голос.

И Ардан, уже вскинувший посох, уже собравший в сознании первую печать, на долю секунды застыл.

'Ард, опираясь на посох, доковылял до Марьяны и забрал из ее онемевших рук револьвер. Выпрямившись, он выставил его перед собой. Как и учили ковбои на ферме, соединил мушку и целик, выставив их в одну линию с головой монстра.

Некогда — брат Марьяны Сестровой, Марин, отбросив последний обломок, зашагал на длинных, тонких ногах-стеблях в их сторону. Он мычал, рычал и клекотал. Может быть пытался что-то сказать? Может быть пытался закричать? Может быть пытался произнести имя сестры, которую видел впервые за почти двадцать лет? Может быть именно поэтому плакали его детские, измученные глаза, столь неуместные на жуткой морде.

Ардан этого не знал.

Он знал другое. Что бы перед ним ни находилось, оно не имело отношения к военным Тазидахским химерам. Вовсе нет. Измученный бесчисленными экспериментами ребенок, доведенный до состояния, когда он уже не человек и не зверь, но еще и не демон или химера. Нечто промежуточное. Навечно запертое на границе сразу нескольких миров.

Именно из-за него заговоренные лепестки и не отважились переступить незримую черту.

— Прости, — произнес Ардан.'

— Арди! — рявкнул Урский, выдергивая измученное фобией сознание Арда из омута его же воспоминаний.

Существо прыгнуло.

Дальше думать стало решительно некогда. Серая тень преодолела пять метров одним-единственным текучим движением. Последний из диверсантов на ее пути успел только вскинуть руки. Костяные нити прошли сквозь него, как швейные иглы сквозь лен.

Тройка рассыпалась в стороны без единой команды. Дин, натурально взбежав по стене, ушел вверх, схватившись за старые погрузочные направляющие для кранов на потолке. Урский шагнул вправо и вбок, разрывая траекторию атаки твари надвое. Ардан остался на месте и тут же ударил посохом в лед под ногами.

Может если бы они находились не под землей, он нашел бы в себе силы прислушаться к шепоту местного холода, но он едва сдерживался, чтобы не поддаться панической атаке, уже знакомо подступавшей к его разуму.

Печать вспыхнула под ногами серебристым светом и воплотила заклинание. Модифицированная под Синюю звезду «Ледяная Пуля» сорвалась с навершия визжащим от скорости вращения осколком и врезалась твари в бок. И вместо того чтобы прошить насквозь, расцвела пугающе красивым узором. Иней хлынул по серой коже, вгрызаясь в свежие раны, сковывая их края, и Ардан с облегчением заметил, как жгуты под кожей забились, постепенно замирая в волшебном льду. Регенерация то ли химеры Первородного, то ли природного мутанта, разумеется, работать не перестала. Только теперь кости срастались вкривь, вмерзая в неправильные положения, и всякое новое движение твари ломало их заново.

Монстр, пытавшийся добраться до Дина, развернулся на вспышку заклинания и метнулся к Арду. Костяные нити хлестнули где-то на уровне груди, и Ардан тут же воплотил щит от кинетической энергии. Увы, видимо в жгутах содержалось нечто большее, чем просто физическая сила. Пусть и сильно ослабнув, но часть из них пробилась сквозь мерцающую пелену, напоминающую ледяное крыло, и вспороли рукав казенного костюма вместе с кожей. Ардан тут же скосился взглядом на травму. Просто порез. Повезло, что не что-то большее. И повезло, что костюм не совсем обычный, иначе, скорее всего, он остался бы без руки.

— Не забывай обо мне! — Дин уже падал сверху, разом взмахивая обоими клинками. — Господин страшила, я здесь!

Ножи вошли на спине в то место, где костяные нити росли гуще всего. Тварь взвыла двумя голосами сразу. От басовитого, идущего откуда-то из гниющей воронки в груди, заложило уши и задрожали сосульки под сводом. Она закрутилась в попытке стряхнуть следопыта. Дин, не став спорить с центробежной силой, разжал пальцы, перелетел через плечо химеры, приложился спиной о тела диверсантов и откатился в сторону прежде, чем нити превратили их трупы в невразумительное месиво.

Из груди твари с шипением рванулось белесое облако.

— Споры! — выкрикнул Ардан, воплощая уже более сложный щит и чувствуя, как на пальцах гаснут накопители.

По дороге сюда он вытащил кольца из потайного кармана и вывернул наизнанку пояс с запасными. Опять же — кто будет досматривать мага на предмет накопителей, когда все помещение окружено стационарным щитом?

Урский, не дожидаясь, пока дрянь сориентируется, выстрелил с двух рук по коленям. Они не были прикрыты ни нитями, ни грибными пластинами.

Суставы один за другим лопнули, туша повалилась вперед, прямо на него, и Александр тут же, с разворотом всего корпуса от бедра, встретил ее апперкотом. Воздух над кастетом задрожал почти как над костром. Удар вышел такой силы, что с потолка галереи посыпалась ледяная крошка.

— Нужно перебить нервную систему! — заорал Ардан, вспоминая лекции профессора Ковертского, попутно отправляя второй визжащий ледяной осколок в корпус монстра. — Дин!

— Принял!

Эрнсон вылетел откуда-то со стороны, и с разбега вскочил твари на спину. Он уперся коленями в лопатки монстра прямо между костяных нитей, перехватил длинный кривой клинок обратным хватом, взялся за рукоять обеими руками, и всадил сталь в основание черепа.

Существо выгнулось дугой. Костяные нити взметнулись и опали. Жгуты под серой кожей дернулись еще несколько раз и замерли, вмерзая в волшебный лед модифицированной печати.

Ардан не мог оторвать взгляда от мутных глаз твари. Он слышал, как ударило сердце. В последний раз. Почти… благодарно, если так можно сказать про умирающую мышцу в теле монстра. Или ему только показалось?

В галерее повисла тишина. Только шипел, доедая наледь, белесый пар из опрокинутого ящика, а еще булькал у стены умирающий диверсант с растерзанным горлом, которого Ард никак не мог спасти.

Рисковать сжечь свои Звезды, как в случае с Миларом, он не собирался. Шанс того, что у него получится безошибочно, тем более в текущем состоянии, повторить ту печать, был ничтожно мал, чтобы так безрассудно рисковать.

— Ненавижу подземки, — по-детски обиженным тоном сообщил Дин, сползая с серой туши. Его ощутимо потряхивало. — Официально заявляю, при свидетелях. Беру назад свои жалобы на ту миссию по спасению задницы Мшистого из Мертвых земель. Хуже подземелий с химерами нет ничего на свете. Можете отразить в рапорте.

Ардан не успел уточнить, что при нем Эрнсон никогда не вспоминал той знаменитой миссии, благодаря которой Дин и оказался в Черном Доме, а майор Мшистый остался в числе живых… пусть и без руки.

Еще один участник сумасшедшего вечера, второпях записанный им в покойники, оказался вполне себе живым. Вернее не совсем живым. Что и оправдывало тот факт, что ни Ардан со своим слухом и чутьем полукровки матабар, ни оперативники с алхимией Черного Дома, так его и не заметили.

У Арда за спиной находился вампир!

Из бокового хода выхлестнуло алую волну. Густой туман накрыл Дина с Урским прежде, чем те успели обернуться. Их подкинуло в воздух, раскрутило и отбросило в разные стороны. Оперативники, лежа на спинах, хватались за лица, внутрь которых втягивался туман. И не только внутрь них. Он прошел сквозь одежду, впился в кожу, и долей мгновения позже оба оперативника закаменели.

Арди ударил посохом быстрее, чем подумал о необходимости действовать.

Модифицированный «Щит Орловского» вспыхнул десятками танцующих в воздухе дисков. Но Ард даже не увидел удара. Один из дисков разлетелся мерцающей пылью где-то за спиной, третий, почти в то же самое мгновение, рассыпался над головой, и только на шестом Ардан поймал глазами смазанную тень, свободно перемещавшуюся в пространстве под любыми нужными ей углами и векторами. Ни сравнение с водомерками, ни эпитеты про мух, ни даже метафоры про ветер не отразили бы и толики того, на что был способен нападающий.

Не сработай автоматика входящих параметров печати, Ардан бы превратился в мелко нашинкованный салат.

Не позволяя себе размышлять о бесполезности своих потуг, Ард выпустил веер «Ледяных Пуль», надеясь, что хоть одна попадет. Жужжащие льдинки разнесли в крошку часть каменной кладки, украсив стены и свод глубокими пробоинами, но так и не задели настоящей цели. Вампир уже алым маревом стекал по опоре, скользнул вдоль желоба, оттолкнулся от опрокинутого ящика и ударил снизу, из мертвой зоны.

И все это почти на той же скорости, на которой Ардан успевал думать. Осколки щитов еще висели в воздухе синей пылью, а вампир уже оказался в другой плоскости, на потолке, между сосулек, и ястребом, выставив клинок на манер клюва, падал в крутом пике.

Но на одном только фехтовании проблемы не ограничивались. Вампир не пользовался печатями. Он полоснул ладонью о собственный клинок, и кровь вытянулась из раны багровым хлыстом в половину галереи длиной. Плеть свистнула наотмашь и снесла с десяток волшебных пластин разом, оставив поперек льда шипящую алую борозду. Арди, чувствуя, как рассыпаются накопители, ответил «Ледяным Хвостом».

Над его посохом со свистом взвился громадный, по ширине в человеческий торс, хвост горного барса, сотканный из снега и льда. Звеня сосульками, заменявшими ему шерсть, он встретился в воздухе с кровавым хлыстом вампира.

Вернее, Ардан на это рассчитывал. Потому что кровь уже втянулась обратно в ладонь, а вампир в этот момент бежал по противоположной стене… параллельно полу.

Стряхнутые с его пальцев капли зависли в воздухе. А затем вытянулись и затвердели. Целый рой алых искр ударил с пяти сторон одновременно и очередной десяток волшебных щитов испарился в вихре Лей. Звезды Арда, поддерживавшего существование «Ледяного Хвоста», неспособного (как это вообще было возможно!) угнаться за вампиром, таяли буквально на глазах.

Ард, в попытке отсечь часть траекторий атаки, сотворил несколько модифицированных «Ледяных Стен», которые должны были взорваться при соприкосновении с ними. Но вампир попросту проигнорировал все усилия. Он вновь сорвался со свода, погасил падение о стену, крутнулся будто оттолкнувшись от чего-то в воздухе, и взмахнул рукой. Кровь, сорвавшаяся с его ладони широким полумесяцем, пошла горизонтально через всю галерею. Алый серп буквально растопил «заминированные» преграды и испарил часть стены, прежде чем погас.

Ардан уже планировал использовать Резонанс, сам не зная для чего конкретно, как вампир внезапно замер.

Посреди рывка, в шаге от последнего диска «Орловского», он просто остановился, будто кто-то досрочно объявил конец раунда на Арене. Постоял немного и сделал шаг назад, скрывая лицо в будто оживших тенях.

Хотя… почему «будто»?

— Очень слабо для ученика Аверского, — голос из-под вуали звучал даже не разочарованно, а, скорее, пренебрежительно. — Ты бесполезен, Эгобар. Не мешай нам противостоять Герцогу. На данный момент ты просто обуза.

Его силуэт распался алой взвесью. Та качнулась, втянулась в темноту бокового хода, и галерея опустела.

Только после этого туман покинул тела Дина с Александром.

Оба оперативника разом ожили. Дин закашлялся, выплюнул лед и зашарил руками в поисках ножей. Урский поднялся на колено и повел стволами по пустой галерее, от входа до входа.

— Что… — просипел Дин. — Что это было?

— Вампир, — скупо ответил Ардан, вытирая кровь под носом.

Урский опустил револьверы.

— Дерьмо, — подвел он итог ночи.

Спорить с данной формулировкой Арду было решительно нечем.

* * *

Ящик, куда не без труда затолкали монстра, они волокли обратно втроем, взгромоздив на те же сани.

Дин всю обратную дорогу вполголоса перечислял, чего именно не значилось в его должностной инструкции. Пункт «таскать гробы с сюрпризом по обледенелым катакомбам» шел у него где-то между «бодаться с химерами» и «клеить обои».

В зале к их возвращению уже горели фонари. Казенные, брусково-желтые, ничем не похожие на медовое золото Лей-огней. У дальней стены рядком сидели задержанные, Бандиты с причала вперемешку с уцелевшими гостями, чьи маски уже никого не могли обмануть. Зал же заполнили люди в черных плащах.

Милар же прохаживался вдоль этого строя с видом учителя, чей класс наконец-то, впервые за всю четверть, угомонился.

— Живые, — отметил он при виде их троицы и саней. — И даже с багажом. И здание все еще не ушло целиком под воду? Господин маг, я почти горд.

— Почти?

— Полную гордость испытаю после того, как ты объяснишь мне вот это.

Капитан мотнул головой в сторону той самой служебной створки. Тяжелая, окованная дверь была открыта нараспашку. Причем не взломанная, а именно вскрытая. За дверью виднелась тесная комната, стеллажи вдоль стен и распахнутый напольный сейф.

Пустой, разумеется.

— Я тут немного пообщался с нашими новыми друзьями, — Милар скользнул взглядом по дрожащему распорядителю аукциона, у которого на штанах темнело позорное пятно. — Тут у наших гостеприимных хозяев хранились выписанные за вечер залоговые чеки. Ну, знаешь, такие, на которых не указаны имена получателей. Как и залогодателей, потому что деньги поступают исключительно на закрытый счет посредника… самого банка. Что весьма объяснимо, ведь аукцион анонимный.

— А если в банк обратиться? — устало спросил Ардан.

— Уже отправили коллег, — дернул плечами Милар, — но я не думаю, что нам удастся в какие-то разумные сроки получить имена тех, кто пополнял счет посредника. Если вообще удастся… Что до получателя, то запишут на любого бедолагу. А дальше, за час, развезут наличные по всему городу. Проклятье, господин маг. Я даже немного восхищен. Почти идеальная кража. Никто и никогда, из числа владельцев, не станет разыскивать эти суммы, чтобы не подставить себя за участие в незаконной торговле ценностями. Мда, тут даже…

Капитан не договорил и лишь пожевал губами, что в его исполнении заменяло длинную и обстоятельную нецензурную тираду.

Арди прошел вдоль мостков туда, где весь вечер у колонны простоял господин с, видимо, бесконечными деньгами. Господин номер сорок три.

Там, разумеется, никого не осталось. Только на досках у самой воды виднелся мокрый след. Немного смазанный. Как бы банально ни звучало и каким бы каламбуром ни отдавало, но Доктор банально… уплыл.

Арди повел носом и, сквозь пороховую вонь, поймал второй след. Знакомый парфюм неизвестной госпожи Звездного инженера без перчаток. Ее след тянулся к одному из служебных выходов.

Они ушли порознь, что, в целом, не говорило ровным счетом ни о чем. Догадок можно было построить хоть сколько угодно большое количество.

«Если вдруг увидите кого-то знакомого на данном мероприятии, постарайтесь, чтобы он или она дожили до допроса».

Дожить, стоило надеяться, дожили. Только вряд ли Полковник имел в виду именно это.

— Милар, — позвал Арди.

— Погоди.

Голос капитана прозвучал как-то слишком обрадованно, и юноша обернулся.

Милар стоял на одном колене над телом. Над тем самым, который зарезал Пайка, а четвертью часа позже погиб под пулями Урского. Капитан методично выпотрошил его карманы. Перевязочный пакет, желтые пилюли без всякой маркировки, огрызок карандаша.

А еще бумага. Мятый, сложенный вчетверо лист плотной кремовой бумаги, при одном виде которого у Арди перед внутренним взором проплыла сцена на мюзикле «Смерть Царя».

Страница каталога.

— Лот, — прочитал вслух Милар. — «Материал Первородных»… дай-ка тот, что нам выдал Халский, господин маг.

Ардан протянул свой буклет. Капитан Пнев всего единожды пробежался взглядом по спискам и тут же вернул их обратно Арду.

Лоты на страницах не совпадали по номерам.

— Это… это страница из служебного каталога, — еще более устало прошептал Ард.

Капитан коротко кивнул.

Им не требовалось ничего говорить вслух.

Оба и так прекрасно понимали, что это означало.

Как они и подозревали, в Черном Доме орудовал далеко не один-единственный крот.

Где-то за спиной Дин увлеченно выторговывал у повязанного бандита его серебряную табакерку в счет морального ущерба, а тот, судя по интонации, уже почти сдался. Урский методично пересчитывал изъятое железо, один за другим выкладывая огнестрел на скатерть.

— Помнишь, — очень тихо, только для них двоих, проговорил Милар, — я советовал тебе в храм сходить?

— Да.

— А давай вместе. И Дина с Урским еще, наверное, тоже прихватим.

И это Милар еще не знал про вампира…