— Мне кажется или ты не выглядишь счастливым, господин маг? — Милар вытащил изо рта сигарету и протянул руку.

Ардан с грустью обернулся на здание Большого и ответил на жест. Он не предполагал, что ему придется пропустить не только первый учебный день, но и что даже не успеет получить расписание ближайших лекций.

Хотя, с другой стороны, с этого года у них почти на две трети сократится количество занятий по прикладным предметам. Инженерия, Целительство, Щитовые Чары, все это уйдет в прошлое. Просто потому, что профессорам Конвеллу, ан Маниш, Ковертскому и даже полковнику Кштовскому придется тратить куда больше времени и сил на свои специалитеты.

Именно с третьего курса углублялось профессиональное расслоение магов. Первые два курса все еще выполняли роль некоего «общеобразовательного» ресурса, в то время как с третьего в дело вступала профильная ориентация. Какой специальностью располагал Общий факультет?

Ответ хранился в самом названии. В «Общей». В самом широком понимании данного слова. Грубо говоря, Общий факультет являлся местом, где обучались теоретики магии, знавшие понемногу все и обо всем, но на практике мало чем отличавшиеся от любого иного второкурсника. И так вплоть до шестого курса обучения.

Да, из-за реформ образования, сейчас даже на Общем сохранялось достойное количество часов Военной магии, но Арду это почти никак не помогало.

— О чем задумался? — спросил Милар.

— О том, что если бы не допуск в Библиотеку и возможность консультироваться с профессорами, то, возможно, я бы подал документы на отчисление, — честно ответил Ардан.

Капитан Пнев едва сигаретой не подавился.

— Кха-кха… чего?

Арди пожал плечами.

— Изучать теорию ради самой теории мне, разумеется, тоже интересно, Милар, но мне хватает роялти, чтобы купить нужные книги. Так что единственное, чем Большой мне может помочь, это Библиотека и общество профессоров, — пояснил юноша. — И это два единственных плюса. А минусов, начиная с того, что я вряд ли смогу посещать сколько-нибудь значимое количество лекций, и заканчивая Иол…

— Великим Князем Иолаем.

Ардан исподлобья взглянул на Милара.

— Слушай, господин маг, эта заноза в заднице, пусть и императорских кровей, мне нравится не больше твоего, — капитан Пнев, все так же полусидя на капоте своего старенького «Деркса», стряхнул пепел в жестяную банку, которую использовал вместо пепельницы. — Но наше к нему отношение не отменяет того факта, что он Великий Князь, а мы подданные Империи.

Ардан вздохнул и исправился:

— … и заканчивая Великим Князем Иолаем.

Милар какое-то время молчал. Он, чуть прищурившись, пряча глаза от солнца, смотрел на сверкающие окна и фасад Центрального Здания Большого.

— Никто не предполагал, что так все обернется, Ард, когда тебя определяли на Общий факультет, — той же рукой, что и придерживал сигарету, Милар почесал лоб. — Полагали, что через полгода ты уже уедешь в Дельпас и… ну, сам понимаешь. Тратить деньги Короны, отнимая место у другого способного мага на специализированном факультете не очень разумно. А Общий он все равно…

— На девяносто процентов состоит из дочерей толстых кошельков, у которых и так есть возможность оплатить обучение.

— Примерно так, — кивнул Милар. — но, полагаю, если ты пообщаешься с Полковником и вашим псевдодеканом… этим Кинжалом… как его…

— Штефан Диттмар, — напомнил Ард.

Милар щелкнул пальцами и указал на собеседника.

— Точно! В общем, полагаю, господин маг, они смогут придумать, как тебя перевести на другой факультет.

Ардан ненадолго задумался. Возможность, конечно, выглядела заманчивой, но, с другой стороны, общее сопутствующее при ее реализации никак не изменится.

— Когда мы с тобой едем в командировку?

— Сразу после того, как разберемся с Телкартс.

— А когда меня с Дином отправят в Ральские предгорья? И я даже не упоминаю Пижона и нашу с ним сделку.

— А с чего ты взял, что с Эрнсоном?

Ардан склонил голову набок, а Милар только улыбнулся. Причем пусть и едва заметно, но, все же, с гордостью.

— Ладно, полагаю, это действительно очевидно, — он поднял ладони в примирительном жесте и, очередным щелчком пальцев, отправил окурок в короткий полет до урны. — Садись. Нам еще через полгорода ехать.

Ардан привычно закинул посох между сидениями, после чего уселся на скрипучий, слишком твердый диван. Кожа обшивки под ним жалобно скрипнула и тут же врезалась в спинку шероховатыми неровностями. А еще в салоне так пахло Линтеларским табаком, что в носу начало нещадно щипать. Не говоря уже о том, что некуда было деть правое плечо, а чтобы не врезаться макушкой в жестяную крышу, приходилось сильно втягивать шею.

— Ну уж извини, господин маг, что у меня не твой модный «Анаклов».

— На нем Тесс ездит и… так очевидно?

Милар, вместо ответа, лишь приподнял брови.

— Ладно, извини и… Спящие Духи!

— Где⁈ — рявкнул Милар, уже потянувшись ладонью к кобуре, попутно оглядываясь по сторонам.

— Извини, — прокашлялся Ардан, — у меня просто мотоцикл здесь. А если мы надолго, то… надо на Маркова отвезти.

Милар медленно убрал ладонь от рукояти револьвера и так же медленно повернулся к Арду. На лице капитана, в целом, было написано все, что он думает по поводу данной короткой сценки.

— Извини, — повторил Арди. — Все еще непривычно, что у меня есть свой транспорт.

— Транспорт? Это двухколесное извращение с тарахтящим на всю улицу мотором можно назвать как и чем угодно, но только не транспортом! — от всей души возмутился Милар. — Иди, давай, за своей погремушкой, господин маг! Встретимся в «Эльтире» на канале.

Ардан еще раз виновато улыбнулся и, выбравшись из салона, взял посох и быстрым шагом направился в сторону университетской парковки, спрятанной между факультетскими зданиями.

* * *

Над входом в одном из домов по каналу Маркова блестела бутонами роз не особо приметная вывеска. В розоватых и алых лепестках читалось простое «Эльтир» и, если не знать точно, что именно перед собой видишь, то можно подумать, что прошел мимо какого-то семейного кафе.

На деле же внутри, прямо около входа, стояла вешалка с несколькими черными, кожаными пальто, а внутри зала, рассчитанного всего на дюжину столиков, всегда отдыхало или тихо общалось между собой несколько господ в такой же, как их пальто, черной форме.

Милар уже сидел на их обычном месте, около последнего окна, и выуживал ложкой чаинки из, судя по цвету и запаху, Каргаамского цветочно-фруктового.

Ардан кивком головы поздоровался с бессменными официантами, встретился взглядом с несколькими коллегами и, приставив посох к столу, сел напротив напарника.

— Тебе это действительно нравится?

— Вообще, я думаю, что действительно надо сделать стойки для посоха, иначе постоянно стирается основание и… — начал было Ардан, но вовремя понял, что вряд ли Милар имел в виду то, как быстро изнашивается посох, когда приходится постоянно куда-то его ставить, класть, ерзать им и так далее. — Если ты про мотоцикл, то да. Дает возможность все обдумать.

— Эта тарахтелка?

— Когда едешь, то шум двигателя почти не слышишь, — пожал плечами Ардан и жестом попросил себе такой же напиток. — И… каждому свое, Милар.

— Справедливо, — чуть погодя согласился капитан Пнев. — Возвращаясь к твоему вопросу, скорее всего, в Ральские дебри вас отправят в начале следующего года.

— Ну хоть не весной…

— Планировали весной, — тут же вклинился Милар. — Но после твоих шокирующих представлений этой зимой, Полковник решил, что, возможно, будет полезно, если мы проведем операцию во время снегов.

Ардан не мог не согласиться с данным утверждением. Тем более, что поездка в Ральское приграничье подразумевала под собой экспедицию в Мертвые земли и, возможно, даже на границу Теорактии Энарио. Все из-за того, что несколько лет назад в тех Мертвых Землях откопали некое подземелье, к которому питали интерес Кукловоды. Причем настолько сильный, что ради него использовали, а затем убили тестя Артура «Пижона» Бельского, который пытался расшифровать письмена и схемы Высших Эльфов. Те, будучи предками современных эльфов, являлись чем-то вроде промежуточного звена между Фае и Первородными и славились своими артефактами и, разумеется, искусством Эан’Хане.

Империя уже больше двух лет держала данное подземелье закрытым от посторонних. Более того, она не позволяла Гильдии Охотников и отдельным искателям кладов (и бед на свою задницу) пересечь границу Ральских Мертвых земель, что, к сегодняшнему дню, взвинтило цены на добываемую в тех местах продукцию почти на семьдесят процентов.

— Понял, — только и сказал Ардан.

А что ему еще было говорить? Что он категорически не хотел отправляться в командировку и что ему хватило прошлых двух? Конечно не хотел. Вот только что у Кукловодов, что у Полковника на данный момент имелись свои собственные взгляды и ни одна из сторон не спешила сверять их с Ардом.

Оставалось надеяться, что их с Миларом поездка к Крылатому Озеру пройдет хоть сколько-нибудь гладко и, учитывая новые скорые поезда, даже относительно быстро.

— Ладно, пока перейдем к насущным проблемам, — Милар с благодарностью принял блюдечко с кремовым пирожным, а Ардан, в свою очередь, забрал с подноса чай. — Итак, господин маг, что мы имеем.

Милар достал из своей рабочей сумки пузатую папку типичного, для Черного Дома, вида. Развязав тесемки, Милар несколько мгновений провел в смирении с тем, что именно он собирался внутри увидеть.

Ардан его понимал. Ему тоже пришлось собраться с духом. Внутри, на первых же страницах материалов дела, обнаружился компромат, переданный Таисией Шприц.

Там, на нескольких фотографиях, в далеко недвусмысленных позах, застыли двое мужчин примерно одного возраста. Лет сорока, может, немногим младше. Уже с залысинами, обрамленными седыми волосами и оплывшими телами, на которых дряблые мышцы давно уже проиграли схватку с не менее вязким и вялым жирком.

Распорядитель Телкартс всегда ходил в нескольких слоях одежды. Сорочки, жилетки, сверху какие-нибудь вязаные или шитые бадлоны, джемперы или свитеры, затем пиджак, а поверх еще и пальто или плащ до пола и, обязательно, длинный шелковый шарф. Его, за подобное пристрастие, за глаза называли «Капустой», но правда в том, что Распорядитель Телкартс постоянно мерз.

Но на данных изображениях он был абсолютно голым. И не только он один. Позади Распорядителя, точно так же, полностью обнаженный, стоял Степан Халский…

— Вечные Ангелы, — Милар перевернул два снимка и отодвинул их в сторону. — Знаешь, господин маг, когда-то давно такой тактикой пользовались Кинжалы.

Ардан в недоумении выгнул бровь.

— Не совсем такой, — вздохнул Милар и вытащил еще несколько листов. — К примеру, чтобы выудить информацию из работника посольства или иностранного журналиста, да и просто какого-то осведомителя, зачастую достаточно выбрать сногсшибательную девушку и снабдить ее всего несколькими артефактами.

Арди промолчал. Он понимал о чем говорил Милар, но не мог на личном опыте представить, как такое на кого-то могло подействовать.

Люди…

— Итак, господин маг, у нас в активе… поганый каламбур… кхм, так вот. У нас в распоряжении депутат-барон Степан Халский, который работает в транспортном ведомстве, отвечающим за маркировку грузов, пошлины и прочий сложный и не очень понятный рядовому обывателю набор терминов, — Милар вытащил лист бумаги и придвинул его чуть ближе к Арду, чтобы тот мог ознакомиться. — Затем у нас есть Распорядитель Телкартс, Донтаф Пайк, второе лицо в организации, известной своими способностями к контрабанде и страстью к контрафакту. Ну а теперь, как мы знаем, еще и к не самым традиционным способам отдыха.

Ардан забрал еще несколько документов и тоже коротко с ними ознакомился. В целом, ничего из того, чего бы он уже не знал от Аркара. Кстати об Аркаре! Арди же все еще не поделился информацией о Хтофе Шокварском с Миларом. Надо было не забыть рассказать после того, как они закончат с текущим обсуждением.

— Погоди, — Арди буквально споткнулся взглядом об одну из строк. — Тут сказано, что за прошедший год господин Пайк одиннадцать раз ездил в Ниград.

— Угу, — безрадостно кивнул Милар.

Ниград — столица губернии Танцующего полуострова. Тот самый город, с которого, год назад, началась командировка Арда в Ларандский монастырь Сестер Света. И, возможно, со стороны можно было бы подумать, что ничего такого особенного в данной детали не имелось. Ну катается себе весьма обеспеченный даже по меркам столицы человек в один из курортных городов, пусть себе катается.

Ниград в принципе являлся одним из главных регионов для отдыха всей столичной губернии. Он, разумеется, не так впечатлял как Лазурное побережье, и не мог похвастаться идеальной температурой круглый год, а Ласточкин океан далеко не Лазурное море, но… Ниград находился ближе. Намного ближе.

Так что все бы ничего. Если бы не маленькая деталь. Буквально незаметный нюанс. Что в отчете, который сейчас просматривал Ардан, значилось, что все одиннадцать раз, когда господин Пайк посещал Ниград, то он брал в аренду прогулочную яхту. Опять же — все бы ничего. Подобный вид отдыха буквально один из главных поводов посетить столицу Танцующего Полуострова, но…

Но!

В прикрепленных документах значилось, что вместе с Пайком в городе, в течение недели, собиралось еще порядка дюжины человек, ассоциирующихся корпусом Стражи с членами банды «Телкартс». А яхты, которые арендовал Пайк, значились в смете «без капитана, штурмана и команды».

— Они ходят в Ларанд⁈ — чуть ли не воскликнул Ард. — Хотя нет, погоди, здесь слишком крупный расход топлива… проклятье, Милар, кто вообще собрал всю эту информацию? Здесь же даже отмечено, что Пайк заказывал в ресторане и в какой день.

Милар облизнул вилочку и ткнул ей в сторону Арда.

— Черный Дом, господин маг, все же работает, в первую очередь, с информацией, — наставительным тоном произнес Милар. — И тот отдел, который работал с данным делом пока его не вернули нам обратно, весьма постарался, чтобы провести нормальное расследование. Нормальное, Ард. А не то, в котором нам опять приходится рисковать задницами, сражаясь с демонами, магами и всякой прочей сказочной ересью.

Капитан Пнев перевел дух и продолжил:

— Если что, то примерно так и выглядит, по идее, наша с тобой работа. Собираем все ниточки, сметаем со столов все крошки, какие только найдем, рыщем по закоулкам, заглядываем в чужие кровати и, если потребуется, то прям в задницы и… проклятые фото! Так вот. А потом собираем вот такие вот папки и передаем их оперативникам.

— А где…

— Задерживаются, — перебил Милар, понимая, что Ардан хотел спросить, где Урский с Эрнсоном. — И, хоть в кои-то веки за минувшие два года, нас ждет, как я надеюсь, вполне себе обычное, пусть и с нюансами, расследование. И ни одному из нас, о Вечные Ангелы, не придется проводить время в госпитале.

Ардан окинул Милара извиняющимся взглядом. Не так много времени прошло с момента, как капитан Пнев смог не только самостоятельно передвигаться без кресла-каталки, но и отказаться от трости.

Вот только пусть и скудных, но все же целительских познаний Арда хватало, чтобы понять, что пусть и за почти девять месяцев, но Милар бы никак не успел полностью восстановиться после встречи с Темным Эан’Хане. Что, в целом, подтверждалось тем, как Милар прихрамывал, как намного резче стал тормозить и что от него куда реже пахло его собственной женой, Эльвирой.

Ардан думал посоветовать напарнику некий отвар, который можно было купить на Неспящей Улице (он даже мог приготовить его самостоятельно, но сомневался, что Милар в таком случае не врежет ему), но не знал как правильно завести данный разговор. И стоило ли вообще его заводить.

— Судя по объему топлива для вспомогательного двигателя на парусной яхте, — Арди, мысленно проводя нужные расчеты, вернулся к изначальной теме. — Они ходят до Оликзасии.

— Рыбацкая деревушка Эйвасса, — подтвердил Милар и протянул еще несколько документов и фотографий. — На самом деле никакая это не рыбацкая деревушка, а перевалочный пункт контрабандистов. В основном алкоголь, табак и поддельные ювелирные изделия.

— Если Империи известен данный нюанс, то почему мы все еще ничего с этим не сделали?

— Потому что, господин маг, Оликзасия мало того, что другая страна, так еще и наш, вроде как, союзник, — уныло протянул Милар. — И, в отличие от тебя, не все спешат очертя голову бежать через границу и… ладно. Не важно. Если переходить к сути, господин маг, то никого не волновали объемы контрабанды с данного направления. Это, в целом, проблема скорее Оликзасии, потому что маргиналы таскали те товары, на которые у нас нет импортной пошлины, а вот у Оликзасии едва ли не запрет на вывоз.

Ардан не стал иронизировать над «союзным государством». Насколько он понимал из рассказов Бориса, в политике вообще ни у кого не было ни друзей, ни союзников, ни чего-либо другого, кроме как «временных общих интересов».

— И все бы так и продолжалось, если бы не вот этот небольшой нюанс, — Милар протянул уже шестой по счету документ.

Ардан прочел содержимое и ненадолго прикрыл глаза.

— Усиленные ящики с Эрталайн скобами и портативные холодильные камеры с подключением к генераторам малой мощности.

— Знаешь для чего такие нужны, господин маг?

— Милар…

— Ну я просто немного издеваюсь над раздутым эго Звездной братии, — сверкнул плутоватой улыбкой капитан Пнев. — А то мало ли, вдруг ты не в курсе, что именно подобные изделия требуются для транспортировки грузов из Мертвых Земель.

Ардан с осуждением посмотрел на веселящегося Милара, после чего вернулся обратно к листу. Разумеется, он знал. Тему транспортировки ресурсов, добытых с Лей-флоры и Лей-фауны, обсуждали на лекциях сразу трех предметов.

Так что… «Телкартс», внезапно, буквально несколькими годами ранее, расширили перечень своих интересов до весьма опасных товаров. Настолько, что попадись они с хоть одной камерой заморозки, то каждого на судне ждало по двадцать лет каторги. Империя, как и все прочие страны, очень чувствительно относилась к темам, касавшимся Звездной магии.

И если контрабандисты пошли на такой риск, причем неоднократно, то…

— Милар.

— М?

— Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Одно кое-что спустя.

Милар молчал.

Он хранил тишину так долго, что успел дважды размешать давно растворившийся сахар, съесть половину пирожного и выкурить еще две сигареты, попутно смотря куда-то сквозь стол.

— Значит, Замковая Башня, — произнес он наконец.

— Замковая Башня, — подтвердил Ардан.

— Ле’Мрити.

— Она самая.

Милар аккуратно, почти нежно, положил сигарету на скатерть. Арди по опыту уже знал, что чем аккуратнее движения капитана Пнева, тем ближе тот к точке кипения.

— Я ведь просил совсем немного, господин маг, — голос Милара звучал на удивление спокойно и оттого особенно выразительно. — Одно. Обычное. Расследование. Контрабандисты, депутат, фотографии голых задниц — прекрасный, пусть и немного ублюдочный материал. Никаких демонов. Никаких… выкрутасов. И что приносишь мне ты?

— Милар…

— Ты приносишь мне Синего мага, — капитан загнул палец. — Химеролога, — второй палец. — Изгнанного из Гильдии за опыты, о которых Гильдия предпочла даже не подавать отчета, что уже странно, — третий. — Который жил в той самой Башне, где меня чуть не разобрал на запчасти демон, — четвертый палец Милар загибал уже с каким-то мрачным удовольствием. — Я ничего не упустил?

— Побережье Змеиного Моря, — услужливо подсказал Арди. — Он оттуда родом.

— А, точно. Как же я мог это упустить… Спасибо, господин маг. Теперь картина совсем полная.

Милар откинулся на спинку стула и потер лицо ладонями. Ардан терпеливо ждал. Он специально сжато пересказал историю Аркара, без лишних отступлений. Только самую суть про подделанные отчеты Ордаргара, курьеров с наличными, имя, адрес — и пустая квартира в Башне, за которой люди Аркара уже успели понаблюдать.

Милар перебивал его всего дважды. Оба раза вопросом «откуда у Аркара доступ к таким бумагам», и оба раза Ардан отвечал одинаково честно: у Конклава свои обязательства перед Короной, а у Аркара — свои счеты с покойным Даргом.

— Ладно, — Милар опустил руки. — Ладно. Допустим. Один исчезнувший химеролог — это, о Вечные Ангелы, еще не конец света.

Вместо ремарки Арди молча придвинул к себе два листа из пузатой папки. Тот, где значились ящики, усиленные скобами из Эрталайн. И тот, где перечислялись портативные холодильные камеры с подключением к генераторам малой мощности.

Он положил их рядом. А между ними — свой блокнот, куда успел выписать все, что рассказал Аркар.

— Смотри, — Ардан развернул листы к напарнику. — По отдельности это два разных уровн… дела. Контрабандисты, обновившие парк оборудования. И сбежавший маг с сомнительным прошлым. Но если их объединить…

Милар склонился над бумагами.

— Холодильные камеры такого класса не возят табак, Милар. И даже большинство ингредиентов из Мертвых Земель таких мер не требуют, — Ард переводил пальцем с одной строки на другую. — Для минералов и мертвой Лей-флоры и фауны хватает обычной изоляции. Постоянный холод плюс питание от генератора нужны только одному типу груза. Живая ткань. Реактивы, не переносящие перегрева. Все то, из чего…

— … делают химер, — закончил Милар.

— Это, конечно, только гипотеза, — честно уточнил Ардан. — Но если предположить, что «Телкартс» возит компоненты для химерологии, то у исчезнувшего химеролога, у одиннадцати рейсов в Ниград и у камер заморозки внезапно появляется общий знаменатель.

Милар некоторое время смотрел на разложенные листы. С его лица постепенно сходило раздражение.

— Двадцать лет каторги, — тихо произнес Милар. — И они явно не собираются останавливаться. О чем это говорит, господин маг? Сразу предупрежу, что вопрос риторический. Так что… либо они идиоты, либо им платят столько, что каторга выглядит приемлемым риском. А столько, господин маг, насколько мне известно, можно выручить только за весьма узкий перечень ассортимента, который…

Он не договорил. Дверь «Эльтира» открылась, впустив с улицы полосу полуденного света, запах реки и знакомый, вечно жизнерадостный голос.

— … я ему говорю: лейтенант, ну какая объяснительная, это же граната, она так устроена, ей положено взрываться! А он мне: а накладная на осколки где? Александр, ну хоть ты скажи, где я ему возьму накладную на осколки⁈

— Нигде, — ответил второй голос, но уже глухой и в чем-то даже монументальный, почти как чугунная плита.

— Вот! И я про то же!

Между столиками, кивая знакомым, пробирались двое. Первым шел Дин Эрнсон. Длинный, сухой, с орлиным носом и неистребимой жизнерадостной улыбкой, сводившей зубы половине Плащей и заставлявшей вторую половину невольно улыбаться в ответ. За ним, на полголовы ниже и вдвое шире, двигался Александр Урский. Шапка, как и всегда, была надвинута практически до бровей (чтобы скрыть племенные татуировки Армондо), а взгляд по обыкновению недовольный. Ардан давно подозревал, что другого в арсенале у Александра попросту нет.

— О, чай пьют, — Дин упал на стул рядом с Ардом, выудил из кармана жестяную шайбочку и щелкнул крышкой. — Будете дольки? Яблочные. Сами с Пламеной засахаривали. По новому рецепту, с корицей.

— Дин.

— Что, Александр?

— Сядь нормально.

— Я нормально сижу!

Урский, не удостоив напарника ответом, опустился напротив, стянул шапку и жестом попросил у официанта чай. Черный. Без сахара. Ардан взял из шайбочки дольку. Не столько в силу зимнего разговора на берегу все того же канала, сколько… Если честно, Арди и сам не знал. Но отказываться от угощений Эрнсона было делом безнадежным и, к слову, неблагодарным. Готовили они с Пламеной действительно превосходно.

— Дагдаг? — спросил Милар, оглядев обоих.

— Дагдаг, — скорбно подтвердил Дин. — Два часа, Милар. Два часа за прошлонедельные вещдоки. Я думал, он меня самого в опись внесет. Отдельной строкой. «Капрал Эрнсон, единица, состояние — потрепанное».

— Состояние соответствует, — заметил Урский.

— Спасибо, Александр. Ты всегда умеешь поддержать.

Милар дождался, пока официант поставит перед Урским чай, стянул с соседнего стула свою пузатую папку и коротко, без предисловий, ввел оперативников в курс. У него получалось ничуть не хуже, чем у Полковника. Три минуты, десяток фраз, и ни единого лишнего слова.

— Вопросы? — закончил Милар.

— Один, — Дин поднял палец. — А премия за контрабандистов считается с головы или с тоннажа?

— Ди-и-ин.

— Молчу, Александр. Уже молчу. Просто мы с Пламеной хотели новые обои купить для будущей детской…

Чай Урского остывал так и нетронутым. Александр вообще имел привычку заказывать чай не ради самого напитка, а просто чтобы чем-то занять руки. Примерно так же, как Милар, порой, вертел в пальцах незажженную сигарету.

— Вернемся к магу, — капитан постучал пальцем по блокноту Арда. — Допустим, твоя гипотеза верна и бандиты перевозят компоненты. Вопрос: для кого? Один изгнанный из Гильдии химеролог — это не то, чтобы какой-то невероятный рынок сбыта. Скорее один клиент. Причем мелкий.

— Слишком мелкий, — согласился Арди. — Химеризация человека и Первородного… Оборудование для лабораторий… даже не представляю, какое, не говоря уже про команду и годы практики. А в тех документах из Тазидахиана…

— Господин маг.

Ардан осекся. Милар смотрел на него поверх сложенных рук, красноречиво указывая взглядом сначала на Урского, затем на Эрнсона.

— Не забывай правила, — ровным тоном напомнил Милар.

Дин, с искренним, почти детским любопытством уже подавшийся вперед, разочарованно откинулся на спинку стула.

— Опять, — вздохнул он. — Вот так всегда, Александр. На самом интересном месте. Мы с тобой как жены моряков: про шторм слышим, про море — никогда.

— Такая работа, — отозвался Урский, глядя в окно.

Ардан спрятал улыбку за чашкой. Формально Александр был прав: допуск оперативников заканчивался ровно там, где начинались «перехваченные документы Тазидахиан», и еще добрый десяток тем, за разглашение любой из которых полагалась отдельная, очень скучная беседа в кабинете без окон. Но суть Арди мог изложить и без запретных слов.

— Скажем так, — он аккуратно подбирал формулировки. — Господин Шокварский не мог провернуть такое с Ордаргаром в одиночку. За ним по-любому кто-то должен стоять. И если вспомнить, кому в этом городе уже случалось интересоваться химерами… — Ардан выразительно посмотрел на Милара.

— Нарихман, — мрачно кивнул капитан.

Всего одно-единственное слово тяжелой гирей грохнуло о стол. Даже Дин перестал хрустеть долькой.

— Ладно, — Милар вытащил из папки последнюю, тонкую подшивку и положил ту в центр стола. — Тогда самое время для десерта. Наши коллеги из того самого отдела, чью работу господин маг сегодня так восторженно нахваливал, откопали еще один нюанс.

Он развязал тесемки.

— Порой, — начал капитан, — в столице проходит одно мероприятие. Закрытое. Настолько закрытое, что у него нет ни названия, ни адреса, ни даже постоянной даты. Участники называют его просто торгами. А между собой, — Милар сверился с листом, — «розой».

— Аукцион? — уточнил Арди.

— Аукцион, — подтвердил Милар. — Товары, скажем мягко, своеобразные. Всякая дрянь, которую не упоминают ни в одной таможенной декларации мира, потому как за одно их наличие бедолагу пристрелят прямо на месте. Вход по латунному жетону с личным поручительством действующего участника. Место объявляют за час, через цепочку посыльных. И вот что интересно, господа: по агентурным данным, на ближайших торгах ожидается лот, проходящий в каталоге как «материал Первородных».

За столом стало тихо. Арди медленно поставил чашку. Фарфор коснулся блюдца с неожиданно громким, дребезжащим стуком.

«Материал Первородных»…

Всего три слова. Абсолютно, со стороны, ничего не значащих. Ровно до тех пор, пока не вспомнишь, что ты сам наполовину этот самый «материал», а еще все те же проклятые документы, добытые во время Конгресса.

— Сколько может стоить такой лот? — деловито поинтересовался Дин, уже что-то прикидывая на пальцах. — Ну, чисто для протокола. Если конфискуем.

— Дин.

— Это служебный вопрос, Александр!

— Торги — это не магазин, Дин, — Урский развернулся от окна к столу. Говорил он, как всегда, скупо, зато по существу. — Там нет строго определенного ценника. Но если накроем, то повяжем всех засранцев разом. Пока что, капитан, выглядит как идеальная западня, если все правильно обставить.

— Именно, — Милар ткнул в его сторону сигаретой. — Поэтому никто и не требовал от Кинжалов топить яхты и потрошить Эйвассу. Мы сами навестим торги. Тихонечко. Посмотрим на лот, на покупателей и, если Вечные Ангелы будут щедры, на того, кто этот лот заказал.

— Под прикрытием, — снова уточнил Ардан.

— Под прикрытием, господин маг. Но, как всегда, тут начинается неприятная часть, — Милар поморщился так, будто у него разом заныли все зубы. — Жетон и поручительство на блошином рынке или на Неспящей мы вряд ли достанем. Мир коллекционеров весьма закрыт от остальных. Там всякие хомяки и у каждого из них денег больше, чем вкуса, а связей больше, чем денег. И, как мы все с вами знаем, в Метрополии есть ровно один человек, способный провести нас в этот клуб за… разумную сделку.

Ардан почувствовал, как в груди что-то неприятно екнуло. Он уже понял, куда клонит капитан, за секунду до того, как тот договорил.

— Старьевщик, — произнесли они одновременно.

— Ненавижу это слово, — добавил Милар от себя.

Ардан его понимал. Странный коллекционер с усами-трубочками и детской улыбкой разговаривал с капитаном-дознавателем второй канцелярии примерно с той же охотой, с какой обычно общаются со стенкой. Зато «господина Эгобара» весьма привечал. Причем по каким-то своим, никому не ведомым причинам. Вот только неизменно возникало ощущение, что каждый такой подарок опускался на некие эфемерные весы, о существовании и назначении отдельных гирь на которых юноша предпочитал лишний раз не задумываться.

— Значит, поедем пообщаемся с ним, — вздохнул юноша. — Все равно еще после событий в музее собирались…

— Не поедем, — перебил Милар.

— Что?

Капитан вытащил из подшивки последний лист. Совсем короткий, не больше трех строчек рукописного текста в рапорте наружного поста.

— Я отправил запрос еще вчера, до всех твоих химерологов, — сказал он. — Просто на всякий случай. Так вот, господин маг. Он так и не появлялся в своей лавке. Его сапожник на месте, но на вопросы отвечает, что хозяин «отбыл» и когда вернется — «не сообщил». Старьевщика уже почти год нет в городе.

Ардан молча смотрел на рапорт.

Странно…

— Совпадение? — без выражения спросил Арди.

Милар не ответил. За минувшие два года юноша успел твердо усвоить: в этом городе совпадения случались ровно двух сортов. Те, которые кто-то заранее организовал. И те, в которых пока еще не вычислили тех самых организаторов.

Капитан Пнев собрал листы обратно в подшивку, но завязывать тесемки не спешил. Он сидел, глядя на пузатую папку, и что-то в его лице Ардану решительно не нравилось.

— Знаешь, что меня беспокоит, господин маг? — произнес капитан негромко, не поднимая глаз. — К собственному удивлению не маг твой. И даже не химеры с очередными сраными сказочными выкрутасами, — он накрыл папку ладонью. — Я вел достаточно расследований, напарник. Самых разных. Сколько нам с тобой потребовалось, чтобы размотать Пауков? Полгода? А тут у нас дело само раскладывается на столе, как пасьянс у ярмарочной гадалки. Смотри: компромат нам принесли. Маршруты яхт расписаны аккуратнее аптечной грамовки. Их даже, о Вечные Ангелы, не пытались как-то запутать. Камеры заморозки эти, опять же, тоже вполне себе задокументированы. А теперь еще и аукцион с лотом, будто нарочно подобранным под наш более… глобальный интерес. Нам остается только прийти и взять, что требуется. Попутно постаравшись не испачкать грязными ботинками выстеленную перед нами ковровую дорожку.

— Тот отдел хорошо поработал, — осторожно заметил Ардан.

— Тот отдел прекрасно поработал, — согласился Милар. — В том и беда. Может быть, я, конечно, заразился от Алоаэиол, но есть ощущение, что здесь что-то не так.

Урский, все это время опять изучавший что-то за окном, медленно перевел взгляд на Милара.

— Когда все само сыпется в руки, — произнес он лишенным выражения голосом, — кто-то придерживает корзину.

Больше Александр ничего не добавил, но за столиком у последнего окна стало заметно тише. Даже Дин, обычно спешивший заполнить собой любую паузу, промолчал и только медленно закрыл свою жестяную шайбочку.

Ардан снова посмотрел на папку. Час назад он искренне восхищался самим фактом ее существования. Теперь же данный факт выглядел для него несколько иначе. Могло ли это быть частью игры? Могли ли Кукловоды специально скармливать Черному Дому Телкартс? И если да, то зачем и…

Юноша оборвал мысль. Недоказуемо. Пока — недоказуемо. Милар учил не позволять себе зацикливаться на домыслах. Из-за этого можно было упустить общую картину.

— Ладно, — Милар хлопнул ладонью по столу, разгоняя повисшую тишину, как разгоняют табачный дым. — Паранойя у меня или нет, а отработать аукцион все равно придется. Поступим по классике. Александр, Дин — на вас Телкартс. Наружка за курьерами и посыльными, побудете ушами в их притонах и… мягко, без контакта, парни. Давайте не будем раньше времени пугать нашу добычу… извини Ард… Ну и заодно присмотрите за депутатом. Очень не хочется, чтобы господин Халский именно сейчас утопился в Ньюве от больших чувств.

— А если кто-нибудь решит, что мы слишком любопытные? — уточнил Дин.

— Тогда вы двое объясните этому кому-нибудь, что любопытство не порок, — отрезал Милар. — Но без лишних представлений, Эрнсон. Мне нужны живые свидетели, а не очередные мемуары о них в наших рапортах, за которые с меня же Полковник и сдерет все, что можно содрать… Едем дальше. Мы с господином магом займемся непосредственной подготовкой к визиту данного праздника чужих кошельков. Завтра с утра съездим к Дагдагу.

Ардан издал неопределенный звук. Нечто среднее между вздохом и стоном раненого кабана.

— Что? — прищурился Милар.

— Ничего. Просто мысленно начал писать объяснительные. Про запас.

— Правильно делаешь, — без тени сочувствия одобрил капитан. — И последнее. Сроки. Если агентура не врет, торги состоятся в пределах десяти дней. Точнее узнаем по ходу нашей с вами, надеюсь, вполне себе процедурной пьесы. Вопросы? Вопросов нет. Тогда расходимся.

* * *

Дин, насвистывая, умчался первым. Пламена обещала на ужин что-то по-Каргаамски, и удерживать его после этих слов было бы жестоко. Урский молча пожал всем руки и растворился в толпе так буднично, что Арди невольно подумал о том, что даже Шали бы восхитилась навыками Александра. Милар задержался на крыльце «Эльтира», раскуривая наконец свою измученную сигарету.

Ардан остался вместе с ним. И, пока капитан прикрывал огонек ладонью от речного ветра, юноша поймал себя на том, что внимательно осматривает капитана. Наблюдает за тем, как Милар переносит вес на правую ногу — чуть дольше и осторожнее положенного. Как перед ступенькой на долю секунды замирает, будто просчитывая дальнейшие действия.

Девять месяцев… Целители сделали все, что могли, но Темный Эан’Хане…

— Чего смотришь, господин маг? — не оборачиваясь, спросил капитан.

— Думаю, докуда ты дойдешь пешком, прежде чем признаешь, что «Деркс» остался на другом берегу.

— До моста, — невозмутимо ответил Милар, выдохнул дым и зашагал вниз по набережной. — До свидания, господин маг. Завтра в восемь. Как ты помнишь, Дагдаг не любит, когда к нему опаздывают.

— Насколько я помню, Дагдаг не любит, когда к нему приходят, — поправил Ард вслед и услышал в ответ короткий, каркающий смешок.