Дельпас в своем утреннем пробуждении чем-то напоминал усталого, но все еще не сломленного рабочего. «Деркс» катил вниз по склону, а Ардан разглядывал в окно постепенно оживающие улицы. Над трубами у озера уже поднимались первые столбы низко стелющегося серого дыма, прижатого к крышам утренней сыростью. От пристаней тянуло углем, мазутом и рыбой; гудели первые баржи, а протяжные заводские гудки звонили над холмами, отправляя ночную смену домой и выгоняя дневную из постелей.

По тротуарам уже семенили первые трудяги. Мужчины в промасленных куртках и кепках плотными ручейками направлялись к проходным, неся под мышкой свертки с обедом. Их лица, зачастую такие же серые, как дым, мало чем отличались от самого города — такие же уставшие и немного грубые. Между ними, цепляясь за тросы, полз до отказа набитый первый утренний трамвай, кондуктор которого уже охрип, переругиваясь с теми, кто висел на подножках.

Город трудился.

Город, в принципе, вообще всегда трудился. В любой час. И в этом было что-то от огромной, неутомимой машины, которой неважно, кто именно крутит ее шестерни.

— Не выспался? — Кралис покосился на молчащего спутника.

— Думаю, — отозвался Ардан.

— С утра вредновато, — заметил оперативник, выкручивая руль на повороте. — От ранних раздумий портится аппетит. А, я слышал, что твоя матушка на обед обещала голубцы. Так что прибереги мозги до вечера.

Арди невольно улыбнулся, но так и не смог последовать, возможно, даже что и мудрому совету. Он все прокручивал в голове записку, окровавленные строчки про яйца к ужину, магическую печать на ящике, замученную семью. Все это никак не хотело складываться в хоть какое-то подобие стройной картины. Впрочем, как и всегда. Чтобы хоть раз произошло такое, чтобы на их с Миларом (в данном случае, правда, не с Миларом) выпала какая-то элементарная головоломка, которая…

Арди вздохнул.

Для простых головоломок Корона имела в своем арсенале служб корпус Стражей.

— Город как будто и не знает, что у него под боком творится, — заметил он, глядя на спешащих к проходным рабочих. — Едут на смену, переругиваются в трамвае. Будто ничего не происходит.

— А они и не знают, — отозвался Кралис. — В том и работа. Оцепления и досмотры — это все за чертой города. В самом Дельпасе тихо. Люди должны жить, как жили, иначе пойдут слухи. Нет, они, конечно, и так ходят, но мы, пока можем, держим газетчиков на коротком поводке. Так что снаружи мы сонный заводской город, а что происходит под капотом, знает только небольшая горстка, — он усмехнулся. — Ты теперь в этой горстке, поздравляю. Или в Метрополии не так же?

— Не совсем, — коротко ответил Ардан, не желая вдаваться в подробности.

«Деркс» свернул на широкую улицу, застроенную добротными доходными домами в четыре и пять этажей, с лепниной по фасадам и чугунными балкончиками. На углу, там, где улица пересекалась с проспектом, внимание невольно привлекал дом посолиднее прочих. Ардан скользнул по нему рассеянным взглядом.

На фоне столицы, конечно, обычное здание, с обычными окнами. Кралис вдруг чуть сбавил ход и кивнул на угловую квартиру третьего этажа, из окон которой, если присмотреться, открывался прямой вид на вывеску напротив. Та, с выцветшими от дождей буквами, судя по надписи, принадлежала конторе по продаже и обслуживанию Лей-генераторов.

— Она перестала приходить к Шайи, — Кралис чуть притормозил перед регулировщиком. — А после прошлого года перестала. Совсем. Ни разу не зашла.

Ардан промолчал.

— Шайи сперва расстроилась, — продолжал «садовник». — Хотела узнать, почему Анна вдруг… Даже напекла что-то. Собиралась идти к ней с гостинцами. А Эрти убедил этого не делать. Сказал, что это того не стоит, что не надо унижаться перед тем, кто сам уже для себя все решил. И знаешь, твоя мать его послушала.

— Он прав был, — тихо сказал Ардан.

Не потому, что он понимал Анну и Перси, а просто… просто…

— Может, и прав, — Кралис пожал плечами. — Я о другом, — он невесело усмехнулся. — Эрти сильно повзрослел за эти два с половиной года, капрал. Сильно. Я ведь его помню совсем другим, когда меня к вам только приставили. А теперь смотрю и иногда забываю, что ему тринадцать. Учебу он, конечно, почти совсем забросил. Тут у меня без хороших новостей. Он не тупой, конечно. Голова у него работает прилично. Соображает быстро. Только… порывистый. И упрямый. Вечные Ангелы, Ард. Я не знаю, встречал ли большего упрямца, чем твой младший брат.

— Я и не сомневался, — коротко ответил Арди.

Он смотрел в окно и размышлял о брате. О тринадцатилетнем мальчишке с плечами взрослого мужчины, который отговаривает мать унижаться и среди ночи штурмует бандитские склады. Видимо, детство у Эрти кончилось не только из-за крови матабар. Как, собственно, и у самого Арда.

Таков сон Спящих Духов

Какое-то время они ехали молча. «Деркс» миновал торговую площадь, свернул на узкую улочку, а дома на обочине вдруг стали ниже и проще.

— Завидую даже… не Эрти, конечно. Тебе, Ард. Повезло тебе, — вдруг сказал Кралис, не отрывая взгляда от дороги.

— В чем?

— В том, что у тебя есть Тесс.

Ардан повернул голову. Кралис выглядел серьезнее обычного. Забавно. Пожалуй, в какой-то степени, большинство работников Черного Дома имели несколько общих черт в общении. Что, в целом, легко объяснялось.

— Ты, может, не задумывался, — продолжал Кралис. — Но у нас на работе, вообще-то, весьма печальная статистика. На каждого женатого работника второй канцелярии приходится девять одиноких. Девять, капрал. И это не потому, что мы все из себя кровожадные ублюдки. Ну… не все из нас. Из этих девяти трое даже когда-то пытались. Заводили семью, женились, кто-то даже детьми обзавелся, — он помолчал немного, явно разглядывая один из приземистых домов. — А потом как-то не сложилось. Не каждый человек способен жить рядом с… нами и терпеть все это. Утренние возвращения. Кровь и травмы. Порой тяжелый взгляд. Но знаешь, на самом деле людей точит, по итогу, совсем другое.

Ардан прикоснулся большим пальцем к обручальному кольцу.

— Молчание, — Кралис хлопнул ладонью по рулю. — Вот что сводит людей с ума. То, что мы не можем рассказать, куда уходим, чья это кровь, почему нас порезали, подстрелили или что-то еще. Подобное, знаешь, мало кто выдерживает. Любовь любовью, а каждый день вот так — единицы.

— А ты кто в этой статистике? — спросил Ардан.

Кралис коротко, сухо рассмеялся.

— А я умный, — ответил он с сарказмом. — Из тех, кто даже не пытался. Так спокойнее. Всем спокойнее.

— Не одиноко?

— Одиноко, — не стал отпираться оперативник. — Но одиночество, капрал, штука простая. Оно никого, кроме тебя самого, страдать не заставляет. А вот когда у тебя есть кого терять, и эти люди под рукой у того, кто захочет до тебя дотянуться… Это уже не одиночество, а уязвимость. Буквально громадный такой плакат. И с надписью. Красивой даже. Романтичной, поначалу. «Пожалуйста, приходите, пытайте мою семью и детей», — он помолчал несколько мгновений. — Извини… просто… не люблю такие дела. И… ты ведь понимаешь, что она… я про Тесс. Так вот, в твоем случае она самое твое уязвимое место? Любой, кто захочет тебя сломать, придет не к тебе, капрал. Он придет к ней.

Ардан промолчал. Он это понимал. Слишком хорошо понимал. Большой палец до боли вдавил кольцо в кожу.

— Я не пугаю, — добавил Кралис, верно истолковав молчание. — Просто к слову. Поэтому я и сказал, что тебе повезло. Ты нашел человека, который тебя выдерживает. И с одной стороны можно было бы сказать, что ты выиграл у Вечных Ангелов в Семерку, а с другой стороны… порой мне кажется, что, все же, лучше быть умным. А одиночество, — Кралис неопределенно помахал рукой в воздухе. — Есть девушки, которые могут его скрасить. А потом в работе забываешься. Это лучше. Не убеждаю, конечно, просто не люблю молчать за рулем. Угнетает… И, кстати, — он кивнул вперед, — уже приехали.

«Деркс» остановился у обочины тихой улочки, ничем не отличавшейся от сотни таких же в рабочих кварталах Дельпаса. Дом покойного Тобиаса Ренка (как звали начальника смены) стоял в ряду одинаковых двухэтажных построек. Узких, в три окна по фасаду, с общими стенами и крохотными палисадниками за низкими оградами. Ничего в нем не выдавало произошедшего. Обычный дом, каких тысячи.

Только разве что ставни на втором этаже были наглухо закрыты, а на двери темнела казенная сургучная печать на войлочной веревке.

Напротив дома, у покосившегося фонарного столба, возились двое работников в форменных куртках городской службы. Один стоял на стремянке и копался в фонарном плафоне, второй держал ящик с инструментом и подавал отвертки. Рядом, у поребрика, обнаружилась их рабочая тележка.

Ардан первым вышел из автомобиля и, не дожидаясь Кралиса, направился прямо к ним.

— Капрал, — окликнул его оперативник, торопливо выбираясь следом. — Ты куда? Это просто фонарщики.

Арди не ответил. Он подошел к столбу, остановился и, глядя снизу вверх на работника со стремянки, спокойно произнес:

— Доброе утро. Капрал Эгобар, дознаватель, столичный отдел. Можете не отвлекаться от фонаря, я ненадолго.

Человек на стремянке замер с отверткой в руке. Второй, с ящиком, едва заметно качнулся, перенося вес на другую ногу, а его свободная рука как бы невзначай нырнула под полу куртки. Ардан жест заметил, но останавливать не стал.

— Это со мной, — подтвердил подоспевший Кралис.

— Проклятье… — процедил человек со стремянки, спускаясь и пряча отвертку в карман. — Наружное наблюдение. А вы, простите, как догадались, господин Эгобар? Мы вроде чисто работаем.

— Для Дельпаса, — согласился Ардан.

Он кивнул на тележку, потом на фонарь, потом на их руки.

— Фонарь вы «чините» уже минут двадцать, судя по тому, как остыл паяльник в вашем ящике, до него никто за это время не дотрагивался. Настоящий фонарщик либо бы давно уже справился, либо ушел за деталью, — после чего перевел взгляд в сторону. — Стремянка стоит так, чтобы тот, кто сверху, имел возможность держать в поле зрения и дверь дома, и оба конца улицы. Тележка пустая. В ней нет ни проводов для прикрепления паяльника к городской Лей-сети, ни запасных плафонов, только ящик с инструментом для виду. Не говоря о том, что у вас у обоих под куртками что-то тяжелое с левой стороны. По вашим движениям видно, как вы это «что-то» бережете, когда наклоняетесь. И главное — вы оба ни разу не выругались, — Арди, вспоминая работников Аркара, едва заметно усмехнулся.

Кралис тихо, протяжно присвистнул.

— А может, и правда про эго преувеличивают, — проговорил он, глядя на Арда с чуть уменьшившимся градусом сомнения.

— Заметили что-нибудь? — спросил Ардан у наблюдателей, пропустив замечание мимо ушей. — Кто-нибудь крутился рядом?

— Ничего, капрал, — ответил тот, который не расставался с ящиком. — Тихо, как в заднице у статуи. Мы тут торчим уже пятые сутки. За все это время ни одна живая душа к дому не подошла. Соседи и те обходят по другой стороне. Боятся, наверное. Первыми сюда приехали стражи, так что успели навести суеты. Хорошо хоть газетчиков не пустили.

— Понятно, — кивнул Арди, делая в мыслях несколько пометок. Проклятье, он и не думал, что в отпуске будет скучать по своему рабочему блокноту для записей. — Спасибо, господа. Продолжайте.

Он повернулся к двери с сургучной печатью.

— Идем, Нил.

Кралис сорвал печать, провернул в замке ключ, и дверь отворилась с тяжелым, натужным скрипом. Изнутри дыхнуло затхлостью, пылью и еще чем-то. Чем-то сладковатым и липким, что уже вряд ли вытравишь обычным проветриванием.

Запах смерти успел обжиться в стенах, и нос Арда уловил его даже прежде, чем сам юноша вошел внутрь.

Они прошли в гостиную, и Ардан огляделся.

Комната все еще хранила следы злополучной ночи. Вспоротое кресло с торчащим из обивки конским волосом валялось на полу. Стол был сдвинут к стене, а на дощатом полу вокруг него темнели бурые потеки. Давно уже засохшие и побуревшие до черноты в трещинах между половиц. Самое массивное пятно неприятной кляксой размазалось у стены, под крюком для лампы. От него в стороны тянулись смазанные следы. Здесь явно кого-то волокли. Кого-то, кто еще сопротивлялся…

На выцветших обоях в мелкий цветочек, почти до самого потолка наискось засохли темные брызги. У дальней стены, под окном, виднелись два пятна поменьше. Рядом, бок о бок. Ардан не хотел думать, чьи они, но все и так было понятно.

— Тут все и случилось, — глухо проговорил Кралис, остановившись у двери. Сигарету он на этот раз не достал. — Ренка нашли вон там, у стены, под крюком. Точнее, нашли то, что от него осталось. Работали с ним долго. Я тебе уже говорил. Опять же, начали именно с него, на глазах у семьи. Потом, когда он не сказал того, что им было нужно, или сказал, но мало, взялись за остальных. Жену и детей держали у окна. Чтобы он видел. Соседи ничего не слышали, представляешь? Ни криков, ничего. Так что наши подозревают, что в деле еще и магия замешана… В общем, тихо все сделали. Профессионально.

— Следов борьбы почти нет, — заметил Ардан, оглядывая комнату. — Кресло опрокинуто, стол сдвинут, и все. Будто их даже не пытались удерживать силой.

— А их и не удерживали, — мрачно отозвался Кралис. — Я так думаю, Ренк сам всех усадил, как велели. Может, время тянул. Может, полагал, что обойдется. Обычно так все и происходит, капрал. Человек до последнего верит, что если будет послушным, то все обойдется. Сидит смирно, отвечает на вопросы, не дергается. А его за это послушание потом все равно… — Кралис отвернулся к темному окну. — Лучше бы дрался. Хоть умер бы стоя. И, может, семью бы не замучили. Все равно бы убили. Чтобы свидетелей не оставлять. Но без лишних мучений.

Ардан медленно двинулся по комнате, переступая через бурые потеки, внимательно осматривая немногочисленные следы. Опрокинутое кресло. Сдвинутый стол. Брызги на обоях. Он молча впитывал в себя отголоски произошедшего. Липкие. Грязные. Они кусками холодной грязи цеплялись к его разуму, но Ардан не спешил отмахиваться.

Вместо этого Ардан подошел к самому большому пятну на стене и остановился. А потом протянул руку и коснулся пальцами каменной кладки под отставшими обоями.

Ардан закрыл глаза и посмотрел на мир так, как учил Скасти.

Он звал Имя кирпичной стены. Обычно камни помнят все, что происходит рядом с ними, и если попросить, то они порой соглашаются показать прошлое. Не всегда, не охотно, но соглашаются. Нужно лишь правильно позвать.

Ардан позвал. Причем звал правильно. Но камни молчали.

Ард нахмурился, прижал ладонь плотнее и глубже погрузился внутрь истинного облика мира. Обычно он чувствовал хотя бы отклик, хотя бы короткий всполох или далекий шепот, хоть что-то. Здесь же не было ничего. Даже не молчание уставшего камня, и не отказ поделиться осколком собственного имени.

Только пустота.

Глухая, мертвая пустота, словно он прижимал ладонь не к кирпичной стене, а просто… просто ничего не делал.

Спящие Духи…

Эти кирпичи произвели на одном из заводов. Их спрессовали, обожгли в печах, а затем пропитали мертвой Лей неживых машин так густо, что в них не осталось ничего живого. Они даже не «молчали» в ответ на его зов. Они попросту не знали, что у них есть Имя. Не знали, что к ним вообще можно обратиться. Камень, родившийся в горе и пролежавший в ней тысячи лет, как бы далеко его ни увезли, все еще помнил себя. А вот кирпич, родившийся в заводской печи несколько лет назад, ничего не помнит, потому что и помнить ему нечего.

Дом, как бы отвратно ни звучала в данных обстоятельствах эта фраза — был мертв.

Тобиас Ренк с семьей въехали сюда совсем недавно. Они еще не успели напитать стены собой, своим теплом, своей Лей, своими обычными буднями. Дом не успел стать домом, чем-то большим, чем просто груда кирпичей. Мертвая коробка из мертвого камня, а люди, погибшие в ней, встретились с Вечными Ангелами, не оставив в этих стенах даже следа своего присутствия.

Ардан медленно отнял ладонь от стены.

Мертвые дома и автоматы…

А что будет дальше? Лей-инженерия, как и обычная механика, не спешила тормозить свой прогресс. Что, если однажды мертвыми и безымянными окажутся не отдельные дома, а целые улицы? Целые города? Города, в которых ни один камень не помнит себя, ни одна стена не отзовется на зов, и человеку негде будет спросить у прошлого, что здесь было до того, как родился он сам.

Города-кладбища, набитые людьми, но насквозь мертвые.

Неужели к этому двигался их мир? Неужели Эргар, когда говорил, что…

— О чем задумался, капрал?

Голос Кралиса выдернул Арда из мрачных размышлений. Ардан отодвинулся в сторону, отряхнул ладонь и обернулся.

— Скажи, ваши здесь все проверили? — вопросом на вопрос ответил Ардан.

— Вдоль и поперек, — подтвердил оперативник. — Три раза, я же говорил. Перебрали бумаги, простучали полы и стены, обыскали подвал и чердак. Чисто. Те, кто это сделал, не оставили ни единого следа. Ни волоска, ничего. Будто призраки приходили.

— Призраков не существует, — пробормотал Ардан.

Он прошел к дальней стене, к двум маленьким пятнам под окном, тем самым, о которых старался не думать, и медленно опустился рядом с ними на корточки.

Засохшая кровь въелась в половицы.

Арди долго смотрел на нее, не говоря ни слова. Что-то в нем, даже после всего, что он видел и пережил, отказывалось привыкать к подобным вещам. Он, признаться, был этому даже рад. Почему-то Ардан был уверен, что в тот день, когда он привыкнет к детским страданиям, в нем самом умрет что-то важное.

— Зачем все это, — тихо проговорил он, скорее себе, чем Кралису.

— Что? — переспросил оперативник.

— Зачем все это, — повторил Ардан громче. — Вот это вот. Семья. Дети. Зачем?

— Мы, кажется, уже все прояснили, Ард. Использовали в качестве аргумента. Что-то им было нужно от Ренка, вот и…

— Что им могло быть от него нужно, Нил? — Арди поднялся и повернулся к оперативнику. — Подумай. Ренк — начальник смены на оружейном заводе. Что он знает? Распорядок дня, маршруты и посты охраны, расположение цехов, где что лежит, в том числе и где склад готовой продукции. Все то, что нужно знать, чтобы пробраться на завод и вынести ящик. Так?

— Так, — медленно произнес Кралис.

— А теперь скажи мне, — Ардан шагнул ближе. — Ящик уже украли. Диверсия прошла успешно, охрану перебили, склад вскрыли, ящик вынесли. Все уже случилось. Зачем после этого приходить к Ренку домой и пытать его до смерти, выпытывая то, что требуется выяснить до ограбления? Если им нужны были его сведения, чтобы попасть на завод, они должны были выпытать их раньше. До кражи. А не после. Это ведь бессмысленно.

Кралис открыл рот.

И тут же его закрыл.

«Садовник» стоял посреди разгромленной гостиной, и на его лице медленно проступало то самое выражение, какое бывает у человека, когда привычная картина мира вдруг расходится по швам и под ней обнаруживается нечто совсем иное. Он смотрел то на Арда, то на бурые пятна у стены, потом снова на Арда.

— Блядь, — проговорил он тихо и очень отчетливо.

— Вот именно, — кивнул Ардан.

— Блядь, — повторил Кралис уже громче и провел ладонью по лицу. — Столько времени… Столько времени, капрал. Десятки людей через этот дом прошли. Дознаватели, следователи, умники. Опытные люди. И ни один, ни единый из них не задал этого простого вопроса, — он коротко, нехорошо рассмеялся. — А затем приезжает столичный новичок с двухлетним стажем, заходит, тычет пальцем в стенку и за пять минут наводит бурю в стакане. Знаешь, у вас там, в Метрополии, наверное, веселая жизнь.

— Возможно, — уклончиво протянул Арди. — А твои люди не задали этого вопроса не из-за глупости, Нил. Они просто с самого начала смотрели не туда. Вам сказали: украден ящик с прототипами. Ищите ящик. И вы три недели искали ящик. Спящие Духи. Я уверен, что вы тут целыми днями думали про ящик, говорили про ящик, спали и видели во сне какой-то дурацкий ящик. Так что и на уравнение Ренка вы смотрели через условие задачи с ящиком. Раз убили — значит, из-за ящика. И вопрос «зачем после» никак не возникнет, потому что он не вписывается в изначальное условие задачи.

Кралис долго молчал, глядя на него.

— Уравнение? Условие задачи? — проворчал он. — Что за бред, капрал?

Ардан мысленно выругался. Он опять немного увлекся.

— Не важно. Давай вернемся к сути.

— Ладно, давай, — с прищуром сказал Кралис, но допытывать не стал. — Если не из-за ящика, то за каким демоном его тогда к Вечным Ангелам отправили? Распиши мне, раз ты такой умный.

Ардан прошелся по комнате, собираясь с мыслями.

— Давай по фактам, — порой стуча пальцами по посоху, начал Ард. — У нас есть записка, написанная женским почерком, но не рукой жены Ренка. Ты сам сказал, что покойная была неграмотной. Дальше у нас есть сам Ренк, мертвый. Есть его замученная семья. Есть группа профессионалов, незаметно пробравшихся на охраняемый объект и так же незаметно его покинувших. И все это, по текущей версии, ради ящика с прототипами. Если мы выведем за скобки все не попадающие под логику уравнения параметры, что мы получим? — Арди замер на полушаге. Спящие Духи! — Скажи, Нил. Что еще может производиться на этом заводе? Помимо нового стрелкового оружия?

Кралис нахмурился.

— В смысле — что еще?

— В самом прямом, — Ард резко повернулся к собеседнику. — Ты уверен, что на этом заводе производят только новое стрелковое оружие и ничего кроме него?

— Откуда мне знать, — пожал плечами оперативник. — У меня такой информации нет.

Ардан прислушался к сердцу Нила. То билось так же ровно, как и всегда. Кралис не врал.

— Просто единственная логичная цепочка, — медленно проговорил Ардан, — которая объясняла бы все разом, выглядит следующим образом. Ящик вовсе не являлся изначальной целью диверсии. Неизвестные, возможно, вообще даже не знали, что в нем находятся прототипы вооружения. Они же, о Спящие Духи, не могли его открыть! Могли лишь предположить, что что-то ценное, раз оно спрятано под печатью Черной звезды.

— Тогда зачем он им понадобился, Ард?

— Затем, чтобы вы его искали.

Кралис застыл.

— Подумай сам, — продолжал Арди. — Все устроено так, чтобы переполошить все Дельпасское отделение Черного Дома. И вы переполошились. Стянули подкрепление, перекрыли степь, закрыли небо, бросили на поиски некоего ящика всех до единого. И теперь весь Дельпас стоит на ушах из-за, опять же, ящика. Стражи, маршалы, Плащи — все ищут ящик.

— Ты хочешь сказать, — медленно протянул Кралис. — что вся эта история — банальное заметание следов? Отвод глаз? Нет… все разом. И следы замели, и внимание отвлекли.

— Это самое вероятное объяснение, — кивнул Ардан. — Ящик просто приманка. А Ренка пытали уже после, потому что он был связан не только с ящиком, но и с настоящей целью диверсии. Поэтому я и спрашиваю еще раз, Нил. Что еще может производиться на этом заводе?

— А я тебе еще раз отвечаю, — Кралис развел руками. — У меня нет такой информации.

Ардан посмотрел на него недовольно.

— Нил, — сказал он ровно. — Давай не будем тратить время. Записка, единственная улика по делу явно немаленькой важности, хранится в сейфе дома моей семьи. В садовом, о Спящие Духи, сарае! Не в архиве канцелярии, а у тебя. В прошлом году тебе же поручили руководить сразу несколькими подразделениями, включая несколько десятков стволов артиллерии. Ты свободно понимаешь язык степных орков, — Арди покачал головой, вспоминая ночь на берегу Ангелской Слезы. — Простых оперативников, Кралис, такими полномочиями не наделяют. Будь ты простым оперативником, ты бы, скорее всего, не знал даже, из-за чего ты вообще трудишься садовником. Так что это все не более чем легенда про оперативника и так далее, Нил. Такая же, как и про садовника.

Кралис молчал, как-то по-новому разглядывая собеседника.

— Предполагаю, — вздохнул Ардан, — что ты, если не глава всех оперативников Дельпаса, то где-то совсем рядом.

Несколько долгих секунд Кралис все так же молча смотрел на него, не говоря ни слова. А потом негромко рассмеялся и наклонил голову, словно отдавая должное.

— А ты действительно хорош, капрал. Правда хорош. Ладно. Сдаюсь, — Кралис выпрямился. В его осанке вдруг проступило что-то новое, что раньше успешно скрывалось за маской садовника. — Капитан Нил Кралис. Оперативник первого ранга. Первый заместитель начальника оперативного отдела Черного Дома в Дельпасе. Будем заново знакомы, господин дознаватель.

— Будем, — кивнул Ардан без всякого удивления. — А теперь, капитан, давай вернемся к делу. Что еще производится на этом заводе?

— Сперва, — Кралис прищурился, — объясни мне одну вещь, капрал. Ты так уверенно говоришь про некую «настоящую» цель. Допустим, она есть. Но записка-то откуда взялась в этой схеме? Если Ренка убрали свои же, зачем оставлять у него улику? Это глупо.

— А ее не оставляли, — дернул плечами Арди. — Ее спрятали. Ты сам сказал, что ее нашли под бумагами. Пока что все выглядит так, будто ее наспех спрятали. Вряд ли это были похитители. Скорее сам Ренк ее спрятал. Если его изначально купили или шантажировали или… да неважно, как его убедили сотрудничать. Возможно, он понял, что его ждет весьма незавидный конец.

Кралис медленно кивнул.

— То есть, по твоему мнению, Ард, под конец он играл против тех, на кого работал, — проговорил он.

— Или собирался сыграть. Но не успел, — Ардан снова пожал плечами. — В любом случае, это только предположения, Нил. Чтобы из них хотя бы теорию построить, не говоря уже про рабочую версию, мне нужно больше информации. Поэтому я и спрашиваю. Уже даже сбился какой раз по счету. Что еще производится на этом заводе?

Кралис наконец достал сигарету, размял ее в пальцах, но прикуривать не стал.

— А вот тут, капрал, я тебя разочарую, — теперь пришел черед Кралиса пожимать плечами. — Я и правда не знаю.

— Капитан Черного Дома не знает, что производится на заводе в его городе?

— Капитан оперативного отдела, — поправил Нил. — Я не дознаватель, Ард. Это разные вещи. Мое дело силовые операции. Причем последние два с половиной года, за редким исключением, одна единственная операция. Может, даже догадаешься, какая. Там на папочке, если что, твоя фамилия нарисована… Так что, что там засекречено на оборонном заводе, находится немного в стороне от моих должностных обязанностей. Как говорится — такая работа.

— Тогда кто знает? — спросил Ардан.

— Двое, — Кралис отогнул пару пальцев. — Мой непосредственный начальник, глава оперативного отдела. И начальник всего Дельпасского отделения Черного Дома. Если кто и в курсе, что там еще творится на этом сраном заводе, то это они.

— До кого быстрее добраться?

— До главы отделения, — без раздумий ответил оперативник. — Однозначно. Мой непосредственный начальник сейчас вообще в степи. Его в первые же дни операции отправили туда все организовывать. Вот он там и мотается между заставами. Даже если узнаем, где он конкретно находится, то потратим полдня на дорогу. А глава отделения всегда на своем месте. В управлении. Туда четверть часа езды.

— Вези, — коротко сказал Ардан.

Они вышли из мертвого дома, и Арди тут же с облегчением вдохнул уличный воздух, пусть и пропахший заводским дымом. После затхлой гостиной с бурыми пятнами даже эта гарь казалась едва ли не сравнимой с Алькадскими ветрами. «Фонарщики» у столба проводили их взглядами, но с места так и не двинулись. Кралис сорвал с двери остаток печати, запер замок и сунул ключ в карман.

«Деркс» завелся, развернулся на узкой улочке и покатил обратно, вверх по склону, прочь от воды.

Какое-то время Нил рулил молча, хмуро глядя на дорогу. Сигарета, так и оставшись незажженной, перекатывалась по нижней губе.

— Если ты прав, капрал, — спустя некоторое время сказал он. — то дело совсем поганое. Я, по-хорошему, один из пяти человек, кто в этом городе по нашей части хоть что-то решает. Один из пяти руководителей местного отдела. И если даже мне не сообщили, что грабители метили не в ящик, а в нечто другое, это значит одно из двух. Либо никто наверху сам не понял, что произошло на самом деле, и тогда мы все это время гонялись за призраками. Либо кто-то понял, но решил не говорить нам. А что из этого хуже, я даже думать не хочу.

— Есть еще третий вариант, — заметил Ардан.

— Какой?

— Возможно, если похитители и правда метили в нечто иное, — медленно проговорил Арди, глядя в окно на проплывающие фасады. — И все изначально было задумано как кража этого иного под прикрытием шумихи с ящиком. Но что-то пошло не так. Кто-то их опередил.

— Опередил? — Кралис покосился на него.

— Кто-то, у кого был свой человек на заводе. Завербованный заранее, — Ардан повернулся к нему. — Подумай о записке. Чужой женский почерк. Что, если ее писала не сообщница похитителей, а вербовщик? Некий связной. Что, если Ренка завербовали еще до диверсии, и он работал на кого-то третьего? Или второго, если учесть, что одна из сторон конфликта — это Черный Дом… не важно. Что если он работал на кого-то, кто, пока две другие стороны были заняты ящиком, добился желаемого? А потом диверсанты поняли, что их опередили. И первым делом навестили Ренка, как ниточку, ведущую к заказчику. Отсюда и пытки, и убитая семья.

Кралис некоторое время молчал, переваривая услышанное.

— Знаешь, — сказал он через несколько минут. — я в свое время ходил в рейды вглубь Армондцев. Резал часовых, жег склады, вытаскивал пленных из таких задниц, что… Даже, если честно, вспоминать не хочется их Ямы. И то, что творит Армондский чай с людьми… И вот что я тебе скажу, капрал. Даже там, в этом аду, такой запутанной дряни не случалось. Вечные Ангелы… как же я ненавижу такие дела.

Что-то в словах оперативника зацепило Арда, и он посмотрел на Нила внимательнее.

Нил был молод. Слишком молод как для звания капитана, так и для первого заместителя начальника оперативного отдела. Но, что куда важнее, он был слишком молод для человека, ходившего в рейды против северо-западного соседа. Просто потому, что их не проводили с момента истории с Шанградом. То есть с тех времен, когда там же служил Аркар. Времен до Фатийской Резни.

Что-то тут не сходилось.

Кралис перехватил его взгляд и усмехнулся, на этот раз даже почти весело.

— Соображаешь, да? — подмигнул он. — Не вяжется?

— Не вяжется, — честно признал Арди.

— Я просто хорошо выгляжу, капрал. А по документам немного постарше, — Нил выкрутил руль, обгоняя ползущую телегу.

Он коротко выдохнул, и из приоткрытых губ потянулась тонкая струйка черного дыма.

Мутант… считая капитана Алоаэиол и связного на Первой Станции, это был уже четвертый мутант на службе Черного Дома, которого встречал Ардан. Хотя, если подумать, то капитан Кралис был вторым, если ориентироваться по порядковому счету.

— Спасибо, что без лишних вопросов, — заметил Кралис, по-своему истолковав молчание.

«Деркс» свернул в тихий, чистый переулок в верхней части города, подальше от заводского дыма, и подкатил к ничем не примечательному офисному четырехэтажному зданию. Выкрашенный в серый, ровные окна, скромная дубовая дверь под небольшим козырьком, аккуратная клумба у входа. Здание выглядело столь же солидно, сколько и скучно.

— Приехали, — Кралис заглушил мотор. — Не столичный Черный Дом, конечно. Но здание, по-моему, вполне приличное. Мне нравится.

Ардан вышел из автомобиля и его взгляд зацепился за вывеску у двери. Скромная, начищенная до блеска латунная табличка.

— Нил, — позвал он. — А почему здесь написано «Водопроводная служба, отделение номер три»?

— А, это, — Кралис хлопнул дверцей и подошел, на ходу поправляя куртку. — По уставу все отделения второй канцелярии, кроме непосредственно Черного Дома в столице, засекречены. Положено маскировать под что-нибудь обыденное, чтобы глаз не цеплялся. Где-то страховая контора, где-то артель, у нас вот водопровод. Глупость, конечно. Все местные давно знают, что тут находится. Но устав есть устав. Зато, я тебе скажу, здание и правда хорошее, здесь когда-то раньше наход…

На середине последнего слова здание взорвалось.

Мгновение, и фасад вспух изнутри ярким пламенем. Окна всех четырех этажей разом вынесло, осыпав переулок сверкающим стеклянным крошевом. Ближайшая к ним стена, прежде чем расколоться на тяжелые цементные булыжники, выгнулась наружу. Волна жара, мутная от пыли и осколков, метнулась через переулок, подхватила Арда и Кралиса, словно двух тряпичных кукол, оторвала от земли и швырнула спинами на стоящий позади «Деркс». Металл крыши прогнулся под ударом, мир опрокинулся, оглох и потонул в реве пламени и сыплющемся отовсюду каменном дожде.

А затем все накрыло ровным звоном в ушах.