Марена шла по коридору вслед за Каэроном, стараясь не смотреть на его широкую спину, но все ее существо было сосредоточено на пульсирующем жаре на предплечье. Метка, которую она спрятала за маскирующими чарами и слоями плотной ткани, теперь словно ожила, пытаясь прожечь ее кожу.

«Нет, только не он… Только не это клеймо» — билась в голове одна-единственная паническая мысль.

Она знала это жжение. В старых легендах их деревни говорили, что когда истинные соприкасаются, магия меток узнает друг друга мгновенно. И сейчас ее скрытая печать кричала о том, что высокомерный дракон, наследник престола — ее пара. Но для Марены это не было благословением. Это было приговором.

«Я не стану инкубатором для золотых драконов» — зло и отчаянно думала она, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — «Я не для того грызу гранит науки и терплю насмешки аристократов, чтобы закончить свои дни в золотой клетке дворца, рожая ему наследников и забыв о собственной магии.

Перед глазами стояли лица односельчан: старая травница, которой Марена обещала привезти новые рецепты, она хотела лечить односельчан, она хотела свободы, хотела помогать простым людям, а не становиться трофеем для принца.

«Он ничего не узнает» — твердила она себе, стараясь выровнять дыхание. — «Я усилю чары. Я буду молчать, даже если метка решит выжечь мне сердце. Он видит во мне лишь строптивую адептку, и пусть так будет и дальше. Я вернусь домой, чего бы мне это ни стоило. Драконы не получат мою жизнь.

Жар на предплечье не утихал, становясь сильнее каждый раз, когда Каэрон оборачивался, чтобы бросить на нее свой собственнический взгляд.

Библиотека академии встретила их тишиной и запахом старого пергамента. Магистр Элдридж поручил им разобрать завалы в дальнем секторе, где книги годами не видели человеческих рук.

Марена работала молча, демонстративно игнорируя присутствие Каэрона, хотя ее кожа под скрытой меткой все еще отдавала теплом, реагируя на каждое его движение.

Когда Марена потянула за тяжелый фолиант на нижней полке, стеллаж внезапно вздрогнул. С глухим скрежетом часть стены отъехала в сторону, открывая проход в узкий, покрытый паутиной коридор.

— Потайной ход? — Каэрон мгновенно оказался рядом, его глаза хищно блеснули.

— В архивах не было упоминаний о нем.

— Это не наше дело, Каэрон. Нам велели убирать, — Марена попыталась отстраниться, но любопытство и странный зов магии, тянувшийся из темноты, оказались сильнее.

Они осторожно шагнули внутрь. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным древней, застоявшейся силой. Стоило им пройти несколько метров, как потолок над ними задрожал. Марена, увлеченная изучением рун на стенах, не заметила, как сверху начал оседать массивный каменный блок, подточенный временем и эрозией.

— Берегись! — выкрикнул Каэрон.

Все произошло за долю секунды. Вместо того чтобы применить магию, которая могла обрушить весь свод, он рванулся вперед, закрывая ее своим телом. Мощным толчком он отбросил Марену в нишу, а сам принял удар на плечо, удерживая падающий камень весом в несколько центнеров. Драконья сила вздулась в его жилах, глаза стали полностью золотыми.

Каэрон глухо застонал, его колени подогнулись, но он удержал вес. Мышцы на его спине натянулись так, что послышался треск рвущейся ткани.

— Марена назад! — выдохнул он, из его рта вырвалось облачко серого дыма. — Выбирайся из ниши, сейчас же!

Она, вжавшись в холодную стену, смотрела на него расширенными глазами. Лицо принца исказилось от напряжения, по вискам катился пот, а золотистые глаза потемнели до цвета расплавленной бронзы.

— Ты… ты же не удержишь его долго! — выдохнула она, чувствуя, как внутри все сжимается от странной боли. Метка не просто горела, она пульсировала в такт его страданию, словно связывала их нервные окончания.

— Не рассуждай, просто ползи! — прорычал Каэрон. — Живо!

Марена рванулась вперед, проскальзывая под его рукой в тот самый момент, когда он, издав яростный крик, оттолкнул глыбу в сторону. Камень с грохотом окончательно обрушился, подняв тучу пыли. Каэрон тяжело рухнул на одно колено, прижимая поврежденную руку к груди.

Несколько минут в коридоре слышалось только их тяжелое, рваное дыхание.

— Зачем? — Марена опустилась рядом с ним на колени, ее голос дрожал, — Зачем ты это сделал? Ты же наследник престола, ты же мог просто отскочить, твоя жизнь стоит…

— Заткнись, Марена, — оборвал он ее, кривясь от боли. Его голос был хриплым, лишенным привычного высокомерия, — Ты думаешь, я бы стоял и смотрел, как тебя превращает в лепешку? Моя жизнь стоит столько, сколько я готов за нее отдать.

Он попытался пошевелить рукой, и рукав его рубашки, уже изорванный камнем, окончательно сполз вниз. Марена замерла. На его предплечье, прямо под кожей, сияла метка. Она больше не была просто рисунком — она светилась ровным, пульсирующим светом, и этот свет был абсолютно идентичен тому, что сейчас пытался пробиться сквозь маскирующие чары на собственном предплечье.

— Посмотри на меня, — внезапно тихо сказал Каэрон, перехватив ее застывший взгляд. — Моя метка… она сошла с ума в тот момент, когда я коснулся тебя в коридоре. А сейчас, когда я был на грани, она едва не выжгла мне руку.