Каэрон снес тяжелую дубовую дверь восточной башни магическим импульсом. Ворвавшись в покои, он резко остановился. Весь его боевой пыл, ярость и жар битвы мгновенно испарились, уступая место звенящей тишине.

Марена стояла у окна. Услышав грохот, она обернулась. В ее глазах стояли слезы, отражающие свет догорающих на улице пожаров.

— Марена… — хрипло выговорил он. Его голос дрожал.

Он сделал шаг вперед, спотыкаясь, словно разучился ходить. Весь его мундир был покрыт копотью и кровью, на плече темнел след от ледяного ожога, но он не замечал боли.

Марена не выдержала. Она сорвалась с места и бросилась ему навстречу. Они столкнулись на середине комнаты с такой силой, что у обоих перехватило дыхание.

Каэрон подхватил ее, отрывая от пола, и сильно прижал к себе, зарываясь лицом в ее пахнущие северной хвоей волосы.

— Я здесь, я с тобой, — шептал он, покрывая поцелуями ее лицо, глаза, мокрые от слез щеки.

— Прости, что заставил ждать. Прости, что не нашел раньше.

— Ты пришел… — Марена крепко обнимала его за шею, словно боясь, что он снова превратиться в призрачный полет над ущельем.

— Ты все — таки пришел за мной.

Каэрон осторожно опустил ее на пол, но не выпустил из кольца своих рук. Он бережно взял ее лицо в ладони, всматриваясь в каждую черточку, которую так долго боялся потерять навсегда.

— Теперь все закончилось, — твердо сказал он.

— Мы возвращаемся домой. И никто в этом мире больше не посмеет встать между нами.

Марена улыбнулась сквозь слезы, чувствуя, как внутри нее наконец-то воцарился абсолютный, долгожданный покой.

..

Возвращение южного легиона в столицу империи было триумфальным, Каэрон летел на своем ящере, держа Марену впереди себя в седле.

Дарриан и сотни всадников следовали за ними, замыкая строй.

Король встретил Каэрона у ворот дворца в окружении гвардии. Он был готов к бунту, но увидев Марену — почувствовал колоссальную мощь объединенной силы пары, монарх лишь молча отступил. Он понял, что власть окончательно перешла в руки нового поколения драконов.

…

Наказание для Селерии Каэрон устроил публично, прямо в тронном зале, где еще недавно обсуждались условия их фальшивой помолвки.

Суд над Селерией он вершил лично, освободив Марену от необходимости присутствовать в зале, где все напоминало о предательстве. Он хотел, чтобы его истинная пара отдыхала в покоях после долгих месяцев изгнания, пока он окончательно закрывает эту позорную главу.

Тронный зал был полон лордов империи и высших магов. Селерия стояла в самом центре, закованная в анти магические кандалы.

Король сидел на троне молча, не смея вмешиваться. Он понимал, что Каэрон вернулся не просто как принц, а как разъяренный альфа-дракон, за спиной которого стояла верная ему армия и одобряющий этот суд Дарриан.

— Ты думала, что поддельное письмо и черная магия смогут скрыть твое преступление? — голос Каэрона прозвучал низко и угрожающе.

— Ты посягнула на узы истинности. Ты украла время у той, кто должна была стать королевой этого государства, и выбросила ее погибать в чужой стране.

— Каэрон, выслушай меня… это было ради империи! Ради союза! — Селерия сделала шаг вперед, гремя цепями, ее голос сорвался на крик.

— Девчонка из деревни погубила бы твой трон!

— Мой трон погубила бы ложь, на которой ты пыталась его построить.

Он подошел к ней вплотную. Его золотые глаза горели безжалостным огнем. Он протянул руку и сорвал с нее фамильный перстень своего рода, который она до последнего отказывалась снимать.

Металл в его пальцах мгновенно раскалился и стек на пол каплями жидкого золота.

— Твой приговор, Селерия, одобрен советом кланов, — сухо произнес он.

— Твой род лишается всех титулов, земель и привилегий. Ваши владения на границе изымаются в пользу короны. Но за то, что ты сделала, обычного изгнания мало.

Каэрон поднял руку, и его ладонь окутало плотное, почти осязаемое пламя дракона. Он не коснулся ее, но направил этот жар прямо в ее магическое ядро.

Селерия закричала, когда волна его силы навсегда запечатала ее магию. Сила, которой она так гордилась и с помощью которой плела интриги, просто испарилась.

— Ты проведешь остаток жизни в самом суровом монастыре Южных пустошей, — закончил Каэрон, отворачиваясь.

— Ты будешь жить обычным человеком, без магии, без слуг и без права когда-либо увидеть столицу. Выведите ее.

Стражники грубо подхватили обмякшую, лишившуюся сил Селерию и поволокли к выходу.

Каэрон тяжело выдохнул, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз. Он повернулся к Дарриану, который удовлетворительно кивнул другу. Справедливость была восстановлена.