Зал Цитадели утопал в холодном сиянии. Тысячи свечей, закрепленных в люстрах из горного хрусталя, отражались в зеркально начищенных полах, создавая иллюзию, будто гости танцуют на поверхности замерзшего озера. Музыка — тягучая, величественная, исполняемая на костяных флейтах — заполняла пространство, заставляя пламя свечей дрожать в такт ритму.

Каэрон стоял на возвышении рядом с принцессой Астрид. Он выглядел безупречно: черный мундир, расшитый золотыми нитями, подчеркивал его разворот плеч, а холодная маска спокойствия на лице делала его похожим на одну из статуй замка.

Он вежливо кивал гостям, обменивался короткими фразами с лордами севера. Рядом Астрид, в платье, напоминающем иней, мягко улыбалась, принимая поздравления с будущим союзом.

Прошло уже около часа. Бал был в самом разгаре, когда распорядитель внезапно ударил посохом о пол, требуя тишины. Музыка смолкла, и все головы одновременно повернулись к главной лестнице.

— Принц Торн и его невеста, леди Марена! — провозгласил голос, эхом разнесшийся под сводами.

Каэрон, который в этот момент подносил кубок к губам, замер. Имя, прозвучавшее на весь зал, заставило его пальцы сжаться так, что металл жалобно хрустнул.

Они начали спускаться. Торн, в глубоком синем камзоле, шел уверенно, его темные волосы блестели в свете свечей. Но все внимание присутствующих было приковано к женщине на его руке.

Марена шла медленно, словно каждый шаг давался ей с трудом. Платье серебристого цвета облегало ее фигуру, а золотые волосы, в которые были вплетены кристаллы, тяжелой волной падали на плечи.

Она не смотрела по сторонам, ее взгляд был устремлен прямо перед собой, но руки, лежавшие на сгибе локтя Торна, мелко дрожали.

В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Южане из свиты Каэрона начали перешептываться, ловя знакомые черты. Дарриан, стоявший чуть поодаль, побелел и впился пальцами в рукоять своего меча.

Каэрон смотрел на нее, не моргая. Мир для него перестал существовать. Та самая слабая пульсация в его груди внезапно превратилась в оглушительный набат.

Дракон внутри него вздыбился, готовый разорвать грудную клетку. Это была она. Его Марена. Живая, молодая, прекраснее, чем в его самых смелых снах.

Но она была не одна. Она крепко держала за руку Торна, и тот, почувствовав взгляды, собственнически приобнял ее за талию, склонившись к самому ее уху с едва заметной улыбкой.

Каэрон почувствовал, как к горлу подступает горький вкус масел и духов. Она не просто была здесь. Она была невестой Торна. Человек, ради которого он был готов сжечь мир, стоял под гербом врага, обласканный чужим теплом.

Торн не стал медлить. Он вел Марену через расступающуюся толпу прямо к королевскому возвышению, где застыл Каэрон.

Они остановились в трех шагах. Марена опустила глаза, не в силах выдержать этот золотистый, обжигающий взгляд, который, казалось, прошивал насквозь.

— Ваше Высочество, — голос Торна прозвучал вызывающе спокойно. — Позвольте представить вам мою невесту. Кажется, вы уже слышали ее имя, но еще не имели чести быть представленными должным образом, леди Марена.

Каэрон сделал шаг вперед, сойдя с возвышения. Он двигался медленно, как хищник, который не верит своим глазам. Между ними было всего расстояния вытянутой руки.

Марена чувствовала, как ее заблокированный ток внутри начинает биться о ребра. Слабый запах озона, исходивший от Каэрона, кружил ей голову.

— Марена? — его голос был низким, надтреснутым, в нем мешались ярость, неверие и такая глубина боли, что у нее перехватило дыхание. — Это… это невозможно.

Он протянул руку, словно хотел коснуться ее лица, чтобы убедиться, что она не морок. Но Торн едва заметно качнул плечом, заслоняя ее, и Каэрон замер. Его взгляд упал на северный герб на ее груди, на сильные пальцы Торна, лежащие на ее талии.

— Вы бледны, принц, — Астрид подошла к Каэрону со спины, положив ладонь ему на плечо. Это простое движение подействовало на него как удар хлыста.

— Моя будущая невестка действительно ослепительна, не так ли? Торн нашел ее в пограничных землях. Удивительное совпадение, правда?.

Каэрон поднял глаза на Торна. В его зрачках вспыхнуло чистое, первобытное пламя.

— Совпадение? — он горько усмехнулся, снова переводя взгляд на Марену, — В моем мире не бывает таких совпадений.

— Марена, посмотри на меня. Скажи хоть слово.

Марена медленно подняла голову. Ее глаза встретились с его глазами. В этот миг все вокруг — бал, королева, Астрид — перестало существовать. Она видела его измученное лицо и понимала, одно ее слово может разрушить все вокруг, шаткое перемирие между странами.

— Приветствую вас в Цитадели, Ваше Высочество, — прошептала она, и это была чистейшая ложь, произнесенная самым честным голосом.

Каэрон отшатнулся, словно она ударила его в сердце. Он ожидал крика, слез, объяснений, но не этого холодного, чужого приветствия.

Дарриан, видя, что Каэрон балансирует на грани безумия, быстро шагнул вперед. Он положил руку на плечо друга, пытаясь силой развернуть его к выходу.

— Каэрон, пошли! Дыши, черт тебя дери! Это ловушка, ты же видишь! — зашептал он ему на ухо, надеясь на остатки самообладания принца.