Я зябко поежилась, кутаясь в старое покрывало. Тауриэль стояла у входа, привалившись к полуразрушенной стене. На улице шел снег, первый в этом году, а значит, уже больше месяца прошло с тех пор, как Гиллиан и я покинули родной Имладрис. Время и правда нынче летит, даже для эльфов…

— Куда Гиллиан запропастился? — протянула я, обернувшись к дочери леса.

— Они с Леголасом отправились на север, — тревожно ответила Тауриэль, а я едва сдержала издевательскую усмешку. Скорее птицы разучатся летать, чем эти двое начнут делать что-то вместе! Они соперничали с тех самых пор, как Леголас впервые прибыл в Раздол. Аранену еще тогда очень не понравилась моя дружба с Гиллианом, а уж в юные годы эллоны просто на дух друг друга не переносили…

— Но для чего? — подавив в себе желание рассмеяться, вновь поинтересовалась я. Тауриэль присела рядом со мной и шепотом проговорила:

— Аранена что-то беспокоило, — рыжеволосая отвела взгляд. — Он сказал, что видел орка с древней меткой Гундабада, и решил отправиться туда, чтобы выведать планы врага. Гиллиан поехал с ним.

Я закусила губу. Орки Гундабада редко высовывались из своих земель без надобности — они страшились нарушать границы эльфов. Однако в последние годы темные твари все чаще стали выползать наружу и рыскать у наших земель. Неужто теперь орки осмелели до того, что сумели добраться до самого Эсгарота?..

— Надвигается что-то темное. — Голос лесной эльфийки дрогнул.

— Аранен не одинок в своей тревоге, — подтвердила я. — В ночь священной Эриан деревья нашептали мне кое о чем. Об этом не принято говорить в слух, но я поделюсь с тобой.

Тауриэль придвинулась поближе.

— Темный Властелин вернулся в Средиземье.

Луна, будто почуяв опасность, боязливо скрылась за каменными оградами города, позволив темноте поползти по стенам. Лесная эллет замерла, широко распахнув глаза. Я пожала плечами в подтверждение своих слов.

— Нужно немедленно сообщить об этом Тауру! — заключила Тауриэль. Её приветливое, светлое лицо скрылось под маской тревоги, и я погладила ее по плечу, стараясь успокоить.

— Завтра по утру отправимся в Лихолесье, — кивнула я.

— Не отправимся, — мрачно заметила дочь леса. А затем сухо добавила: — Меня изгнали…

В глазах эллет будто потух последний огонек надежды, и она, отвернувшись, глубоко вдохнула. Тауриэль любила лес. Помню, когда мы были еще совсем девочками, она водила меня по Лихолесским садам и рощам, пела под звонкое журчание ручейков. Эльфийка, как и я, подолгу засиживалась на вершинах деревьев, провожая солнце за горизонт, стреляла из лука, дралась на мечах и ездила верхом не хуже Леголаса.

Как же можно изгнать из леса его дочь?..

— Я уверена, Трандуил совершил опрометчивый поступок, — покачала головой я. — Наверняка он гневался… Король обязательно успокоится и позволит тебе вернуться.

Эльфийка грустно хмыкнула и, прикрыв глаза, коротко зевнула.

— Когда ты последний раз спала? — удивилась я, на что дочь леса рассеянно пожала плечами. Я вздохнула, стянула покрывало с плеч и, накрыв им эллет, призывно кивнула.

— Да брось, я в порядке. — Подруга махнула рукой, стягивая с себя одеяло.

— Не стесняйся, — усмехнулась я. — После здорового сна и помыслы чисты! — повторила я слова Элрохира, заставив Тауриэль мягко улыбнуться.

Эльфийка вновь зевнула и, согласно кивнув, поджала колени. И пяти минут не прошло, как стражница тихо засопела, наклонив голову в бок. Я поднялась, решив не мешать эллет, и проскользнула наружу.

Звезды, танцуя в лунном мерцании, окутывали Арду своим теплым светом. Я прикрыла глаза, вдыхая морозный воздух. Под закрытыми веками быстро мелькали картинки из прошлого: вот мы в доме Барда бесстрашно сражаемся с мордорскими отродьями, вот орк сжимает своими исполосованными руками мою шею, вот аранен спасает меня. Снова. А затем нежно тянется ко мне руками, но я боязливо дергаюсь и, молясь, чтобы эллон не заметил моих горящих щек, сбегаю… Слышу ужасные слова Гиллиана о далеком, давно позабытом поцелуе. Он снова солгал мне… Затем паника, огонь, окруживший нас со всех сторон, и вдруг языки пламени накрыли меня с головой, перед этим позволив увидеть лишь искаженное ужасом лицо аранена.

И темнота. Лишь очи Леголаса в последний раз сверкнули в ужасе, точно у него на глазах погибла его мэлэтриль*. Я покачала головой, прогоняя навязчивые мысли.

—А если ты и есть его мэлэтриль?— застенчиво шепнула Эриан, ветром зарывшись в мои волосы.

Я добро усмехнулась, подставляя лицо звездным лучам.

«Аранен не может любить меня. У него ведь на лице все написано», — подумалось мне.

—Приглядись получше, дочь моя,— хохотнула Эриан.

Вдалеке, под тентом, женщины тихо пели колыбельные, убаюкивая детей. Огненные блики игриво плясали на их лицах, за их спинами, рисуя на стенах причудливые картины. Я хмуро наблюдала за этой идиллией, привалившись к стене. В голове, повторяясь, крутилось воспоминание, где пламя топит меня в себе, погружая в бесконечную темноту.

После такого не выжил бы никто. Ни один воин, закованный в самые прочные латы. А я осталась жива…

— Эриан, как это случилось? — с сомнением спросила я, глянув в небеса.

—Тебе подвластны стихии, дочь моя,— прошептала Эриан. —Не зря говорят, что ты родилась под счастливой звездой.— Эллет тихо хохотнула. —В ночь, когда родилась ты, сами Валлар благословили меня даровать тебе эту силу. Но будь осторожна. Зло уже осведомлено о твоих способностях, и оно пойдет на всё, чтобы заполучить тебя. Тьма никогда не дремлет… Остерегайся Бледного орка, он свиреп и беспощаден.

— Но зачем я нужна ему? — испуганно прошептала я.

—Азог подчиняется великому злу — Темному Властелину. — Голос Эриан стал тише. —Деревья нашептали тебе о нем, несмотря на мой запрет…

— Так это правда?..

—Правда,— подтвердила Эриан. —А потому береги себя и знай: я всегда прибуду на твой зов, дитя мое,— напоследок шепнула эллет и скрылась за пеленой облаков.

Я вжалась спиной в холодную стену, запустив пальцы в волосы. Вот почему Осквернитель назвал меня Владычицей природы, почему мне удалось спасти аранена у границ Лесного королевства и почему огонь наполнил меня силой, а не поглотил в себе. Картинка, словно по кусочкам, собралась воедино. Я сползла по стене, больно плюхнувшись на землю, и звезды обволокли меня живительным светом.

Глаза плавно закрылись. Голова шла кругом, меня клонило в сон. И, слава Эру, я быстро поняла, что сидеть на улице — занятие совершенно бесполезное, а потому, устроившись в нашем с Тауриэлью закутке, я прижалась к подруге и, скрестив руки на груди, задремала.

Мысли мои витали где-то далеко-далеко…

* * *

— Эрианэль! Гляди! — Голос юноши задорно пискнул, заставив меня рассмеяться.

— Ну чего еще, аранен? — улыбнулась я и, обернувшись, удержалась от того, чтобы раскрыть рот в изумлении. Леголас, важно вскинув подбородок, усмехнулся, и я, осознав, что разглядываю аранена, хитро улыбнулась и расправила подол платья: — Эх ты, пройдоха! А я уже почти придумала тебе наказание!

— Рано ты меня со счетов списала. — Эллон убрал руки за спину. — Жду свою награду! — Он кичливо наклонился вперед, и корона его отца, до того сидевшая идеально, позорно съехала вниз. Не удержавшись, я захохотала, откинув голову назад. Аранен, фыркнув, обиженно воскликнул:

— Вот придумаю я тебе чего-нибудь невозможного и будешь потом выкручиваться!

А я лишь сильнее схватилась за живот. Леголас устало вздохнул и присел рядом со мной на скамью. Насмеявшись вдоволь, я ткнула его пальцем в бок и с доброй улыбкой заметила:

— Как тебе удалось стащить корону у адара?

Аранен усмехнулся и, покрутив реликвию в руках, горделиво заметил:

— Отец сам мне её одолжил. Как будущему Тауру. — Эллон надел корону, но та вновь съехала немного в сторону.

— Да правда что ли? — Я сощурилась, глядя прямо в синие, как васильки, глаза. Во взгляде аранена промелькнула робость, и я, заподозрив неладное, схватила корону и отпрыгнула от юноши на метр: — Тогда пошли, спросим у Владыки! Таур! Таур Трандуил! — пропела я.

Леголас побледнел и тут же бросился ко мне, в попытке выхватить реликвию. Вот только я всегда была ловчее принца, а потому кружилась рядом с ним, не допуская, чтобы он схватил корону. Но веселье продолжалось до тех пор, покуда ноги мои не запутались в этом суматошном танце. Я ахнула, потеряв равновесие, и, зажмурившись, мысленно приготовилась к падению.

Как вдруг сильные руки аранена обвили мою талию, резко притянув к себе. Я со свистом втянула воздух и, распахнув глаза, уткнулась носом в нос эллона. Щеки мои налились краской, руки предательски затряслись, грозясь выронить корону Трандуила. На щеках эльфа тоже проступили алые пятна, и он отчаянно забегал бешеными глазами по сторонам, покуда взор его пал куда-то ниже моей шеи.

Пытаясь успокоиться, я привычно лукаво сощурилась.

— Что ты там такого углядел? — Голос получился сдавленным, почти охрипшим.

— Ничего! — У эльфа покраснели и уши, но хватку он не ослабил, наоборот, сильнее притянул к себе.

— Тогда отпусти! — выдавила я, предприняв попытку выбраться, но наступила на подол собственного платья и упала на траву, прижатая араненом сверху.

Сердце гулко забилось в ушах, заглушая собой всё, кроме такого же дикого стука сердца Леголаса. Принц, приподнявшись на локтях, сдержанно сжал губы, пронзив меня взглядом ясных светлых глаз. Взглядом, под которым мерк весь мир. Я закусила губу, продолжая глядеть на аранена не мигая.

Взор эльфа потемнел. Его губы медленно накрыли мои, пропуская по телу стада мурашек. Леголас подарил мне сладкий, поистине прекрасный поцелуй, от которого в голове всё мешалось в кашу! Обжигающие прикосновения аранена оставляли на коже горячие следы. Руки эльфа поглаживали мою талию, плавно поднимаясь выше. А я, словно в бреду, пальцами зарывалась в его светлые волосы, поглаживала шею и плечи. И лишь когда эллон неуверенно сжал мою грудь, я вынырнула из этого пьянящего омута и испуганно оттолкнула юношу. Леголас осел на траву, недоумевающе глядя на меня, подпрыгнувшую на месте.

— Вот твоя награда! — сдавленно бросила я, страшась обернуться. — Остальное нужно заслужить! — И вихрем умчалась из сада.

А на губах еще цвели жаркие поцелуи аранена.

— Эрианэль! — позвал кто-то. — Эрианэль! — настойчивее.

Перед глазами поплыло, размываясь в разноцветную пеструю картинку.

— Ну же! — позвал нетерпеливый женский голос, и передо мной явилась знакомая рыжеволосая эллет с привычной доброй улыбкой. Она снова подала голос: — Ну наконец-то, лежебока! Поднимайся!

— Где-то пожар или началась война? — шутливо поинтересовалась я, вытянув ноги.

— Владыка Лесного королевства прибыл, госпожа, — протянул низкий мужской голос, и, повернувшись, я увидела неизвестного стражника. Мужчина с улыбкой встретил меня, чуть поклонившись. — Моя аранель, Таур желает видеть вас!

Я быстро поднялась, отряхиваясь от пыли и кланяясь в ответ.

— Мне сообщили, что вам нужна помощь? — поинтересовался эльф со всей серьезностью.

— Нет, мне уже лучше, — покачала головой я.

— Тогда пойдемте со мной. — Он снова улыбнулся.

Я кивнула Тауриэли, но та лишь жестом выразила свой отказ. Закатив глаза, я без лишних слов взяла эллет под локоть, принуждая следовать за собой.

— Но, моя аранель, — забеспокоился страж. — Тауриэли не положено идти с нами.

— Она не с нами, она только со мной! — уверенно заявила я, совсем обескуражив стража, и эллону не осталось ничего, кроме как молчаливо поклониться.

Однако, пока мы шли, в мои мысли снова проник аранен. Почему спустя столько лет мне вновь приснился тот случай? Да ещё и в деталях, Всемогущий Эру!

—Твой первый поцелуй,— невзначай шепнула Эриан.

Я покачала головой, прогоняя из головы эллет.

«Между мной и Леголасом нет ничего… общего», — вздохнула я.

—Конечно же, есть.— Эриан искренне рассмеялась. —Просто вы с ним настолько слепы, что не видите очевидного!

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, игнорируя слова Эриан. Подумать о Леголасе можно и позже…

Эллон удивленно вскинул брови и представился:

— Талион, госпожа, — улыбнулся страж.

— Бесстрашный! — перевела я с синдарина. — Рада знакомству, Талион.

Тем временем мы наконец добрались до шатра Владыки. Поклонившись, Талион приоткрыл занавес, пропуская нас внутрь. В нос тут же ударил терпкий запах вина и аромат сандала. Таур, привычно одетый в расшитый шелком наряд, важно восседал на резном кресле, задумчиво потирая пальцами подбородок. В его холодном надменном взгляде мне почудился Леголас… Как же сильно аранен похож на своего адара!

Тауриэль и я присели в реверансе, приветствуя Таура. Транудил легко поклонился мне в ответ и, надменно изогнув густую бровь, окинул дочь леса сдержанным, недовольным взором.

— Тауриэль. — Голос Владыки посерьезнел. — Ты нарушила мой запрет, покинув Лихолесье, а теперь, после того как я изгнал тебя, явилась ко мне. Какая невоспитанность!

Эльфийка поджала губы, опустив глаза, будто пристыженный ребёнок, но я сжала её ладонь и успокаивающе подмигнула.

— Не стоит обнадеживать свою подругу, дочь священной Эриан. — Трандуил с укором посмотрел мне в глаза. — Ни ты, ни мой сын не убедите меня позволить ей вернуться. Предателям нет места в моем королевстве!

— Владыка, это я предложила сбежать, — солгала я, глядя прямо. — Тауриэль пыталась меня отговорить, но…

— Не нужно лгать, Эрианэль, — отрезала рыжеволосая, сильнее сжав мою ладонь. — Я признаю, что ослушалась вашего приказа, мой король, — прошелестела она. — Но я бы никогда и ни за что не посмела предать вас. После всего того, что вы сделали для меня.

Трандуил сжал губы в тонкую полоску.

— Где мой сын? — Владыка обратил внимание на меня.

— Он и Гиллиан отправились на север, — сообщила я, упорно глядя в бездонные синие глаза.

— Он и Гиллиан⁈ — едва ли не усмехнулся Таур, прямо как я прошлой ночью. — Для чего?

— Орки напали на нас в Озёрном городе, — подала голос Тауриэль. — Аранен заметил у одного из них темную метку орков, пришедших с Мглистых гор.

— Гундабад… — вкрадчиво прошептал Владыка, покосившись взглядом в сторону.

— Не одного аранена тревожат дела тьмы, — с уверенностью заявила я. — Великое зло…

— Хватит об этом, — прервал меня Таур, подняв руку. — Наверняка вы устали и голодны, вам стоит поесть. После мой главный страж доставит тебя, — эллон обратился ко мне, — в Лесное королевство. Благородным эллет не пристало засиживаться в военных лагерях.

Задохнувшись злобой, я сквозь зубы втянула воздух и сжала кулаки, выпустив руку Тауриэли из своей. Таур, внимательно вглядевшись в мое лицо, коротко усмехнулся.

— Ты так похожа на свою бабушку. — Голос Таура смягчился. — В юности она тоже фыркала и краснела от злости. Надеюсь, и ты наберешься мудрости с годами, — на удивление, на губах эллона расцвела добрая улыбка. — Талион, — позвал Таур, и внутрь тут же вошел страж. — Вели накормить эллет. Из моих запасов, — уточнил Трандуил, и подчиненный, покорно поклонившись, вывел нас наружу.

Солнце светило необычайно ярко, однако давно уж перестало согревать. Страж увел нас за шатер Владыки и, переговорив со своими подчиненными, получил для нас по яблоку.

— Остальное там. — Он кивнул куда-то за спину. — А пока подкрепитесь.

Тауриэль сразу же захрустела, с наслаждением вдыхая сочный аромат. Яблоки в Лихом лесу росли только золотые — Трандуил и впрямь был помешан на роскоши. Усмехнувшись своим рассуждениям, я тоже вкусила свежий, невероятно сладкий плод и, не удержавшись, довольно закатила глаза. Талион славно рассмеялся.

— Так вот, значит, почему тебя изгнали, — досадливо покачал головой мужчина. — Совершила побег вопреки запрету Владыки.

— Так ты, значит, любитель подслушивать? — недовольно сощурилась эльфийка и, оглядевшись, бросила огрызок в удобно оказавшееся рядом корыто. Талион вздохнул, переведя на меня взгляд черных, будто углей в камине, глаз.

— Моя аранель. — Он заинтересованно вскинул брови. — В ранние годы вы были нашей частой гостьей… А затем вдруг пропали на целых двести пятьдесят лет! Почему вы не радовали нас своими визитами?

Я замялась. Вряд ли Талиону понравилась бы история с Гиллианом и тем злосчастным поцелуем. Однако эти черные глаза так и ярились интересом, будто мы со стражем старые друзья, которым наконец довелось встретиться спустя много лет.

— У меня были дела, — натянуто улыбнулась я, — в Имладрисе…

— Печально. В ваше отсутствие аранен очень тосковал, — заметил эльф, отчего я поперхнулась. Талион странно на меня посмотрел, но быстро вернул на лицо доброжелательную улыбку. Я поджала губы. Вдруг, обернувшись на чей-то зов, эльф кивнул и проводил нас на трапезу.

Кормили здесь щедро — Таур хоть и был падок на богатства, никогда не славился жадностью. Повара налили нам вкусной эльфийской похлебки, выдали по стакану сидра, да снабдили лембасом. Довольные, мы с Тауриэлью устроились на главной улице Дейла, бок о бок с людьми. Беженцы развели костры повсюду, наполняя город запахом теплого молока и тушеных овощей.

Расправившись с похлебкой, я поставила чашку на землю и, надкусив немного лембаса, повернулась к Тауриэли.

— Это правда? — Дочь леса недоуменно склонила голову, отпив немного сидра. — Про то, что сказал Талион. Аранен тосковал по мне?..

Эльфийка коротко усмехнулась и посмотрела в сторону группы людей, распевающих радостные песни.

— Все куда сложнее, — выдала эллет. — В первые пятьдесят лет Леголас с головой окунулся в битвы, пошел на защиту границ и стал каким-то отрешенным. Открытым к общению, конечно, но поговорить с ним по душам было просто невозможно. А ещё пятьдесят лет спустя он обзавелся спутницей. — Тауриэль брезгливо поморщилась. — Фиониль. Дочь одного из королевских советников. Она твердила всем об их с принцем скорой свадьбе, и многие ей верили, а Таур даже дал свое благословение! И только я одна чуяла в словах её ложь, а вид Леголаса только подкреплял мои подозрения.

Внутри что-то ревностно кольнуло. Эх, аранен! Наверняка он так долго представлял в своей белокурой головушке моих многочисленных поклонников, что и сам решил обзавестись подружкой!.. Ох уж эти мужчины…

— А потом Леголас поведал мне о том, что скоро он должен будет жениться на тебе. И, хоть он старался нагнать на себя хмурый вид, он то и дело глупо улыбался, порой сам того не замечая. — Эллет смолкла на миг. — Вот прямо как ты сейчас! — поддразнила она, весело сощурившись.

Я тут же покраснела, быстро стиснув зубы. Эриан весело хохотнула на ухо в унисон с Тауриэлью.

— Не смешно, — протянула я, отвернувшись от развеселившейся подруги.

* * *

Вечер незаметно окутал Дейл, вновь накрыв мир звездным куполом. Таур, закружившись в делах, совсем позабыл отправить меня обратно в Лихой лес, а потому позволил переночевать в лагере и выделил нам с Тауриэлью отдельный шатер неподалеку от своего.

Сидя у палатки, я считала звезды вместе с Эриан. Слабый ветер убаюкивающе игрался в моих волосах. Люди неспешно готовились ко сну, вновь греясь группами у костров, напевая старые песни.

Все шло своим чередом. И лишь могучий жеребец, промчавшись по улицам, бессовестно нарушил этот покой. Я подскочила на месте, надеясь разглядеть неизвестного. Всадник был рослым, в гигантском сером балахоне, с седой, торчащей в разные стороны бородой. И даже не глядя в его лицо, я узнала в мужчине старого чародея! Вот уж кого, а Митрандира я не ожидала увидеть!

Маг промчался по главной улице и, остановившись у шатра Владыки, спешился и передал скакуна эллонам. Наспех сняв свою покосившуюся набок шляпу, маг вошел внутрь. Туда же несколькими минутами ранее зашел и Бард Лучник. Я оглянулась и, убедившись, что за мной не следит лишняя пара глаз, устремилась к шатру. Со стороны, где стражники не стояли на посту, можно было послушать то, о чем беседовали в палатке.

Гэндальф прибыл не просто так.

Промелькнув мимо болтливых охранников сбоку, я забежала назад и, присев на корточки, тихо раздвинула плотный занавес.

— Вам придётся отложить свою стычку с гномами. Грядёт война, отродья Дол-Гулдура уже в пути. Вы все в смертельной опасности! — взволнованно заявил Митрандир.

— О чём вы говорите? — удивился Бард.

— Я вижу, ты ничего не знаешь о волшебниках, — насмешливо протянул Трандуил. — Они как зимний гром, принесённый ветром. Грохочет вдалеке, вселяя напрасную тревогу. Но иногда гром — это всего лишь гром…

— Но не в этот раз! Армия орков на подходе. Они воины, их готовили к войне. Наш враг призвал все свои силы, — продолжал чародей, но Таур лишь раздраженно вздохнул.

— Зачем ему нападать сейчас? — устало протянул эллон, вызвав во мне бурю злости. Как можно не верить словам Митрандира, одного из самых мудрых, живущих ныне на земле⁈ Вихрем влетев внутрь, я горделиво вскинула подбородок. Таур злостно сощурился, завидев меня. Гэндальф недоуменно ахнул, а Бард лишь сильнее нахмурился.

— Потому что великое, могущественное зло вновь пробудилось в Арде, Таур! — воскликнула я.

— Твоего слова никто не спрашивал, — сдержанно заметил Владыка. — Поэтому, будь так любезна, оставь нас!

— Постой, девочка! — воскликнул маг. — Что ты знаешь?

— Эриан предупредила меня о том, что Темный Властелин вернулся в Средиземье! — твердо заявила я.

— Саурон? — вклинился в разговор Бард.

— Не стоит называть его имя вслух! — задумчиво протянул Гэндальф. — Оно ядовито. И опасно!

— Ну что за бредни! — вставил Таур. — Разве ты не помнишь, что именно твой отец вместе с Исилдуром разбил врага у подножий Ородруина много веков назад⁈

— Разбить-то разбили, да не уничтожили до конца, — выпалил Митрандир. Трандуил смерил меня холодным, испепеляющим взглядом.

— Мне нужны доказательства! — заявил Трандуил, потянувшись за бокалом вина, как вдруг разговор наш прервали ворвавшиеся внутрь эльфы. Один со светлой макушкой, а другой с темной.

— И у нас они есть, — грозный голос Гиллиана заставил всех обернуться.