Я забилась в дальний угол комнаты плотно задернув шторы, но в кромешной темноте

светилась как праздничная гирлянда, только не цветными огнями, а серебристым светом.

Так светится луна в ночь Перерождения.

Из дворца я сбежала, не дождавшись салюта, неслась сломя голову по коридорам, к счастью для меня, безлюдным, и только на улице столкнулась с охраной. Мое появление их впечатлило. Настолько, что, не зная, как реагировать на светящуюся меня, они просто замерли с распахнутыми глазами и отмерли только с первыми залпами салюта, когда я уже садилась в виджас.

К утру светиться стала меньше, а руны начали медленно тускнеть.

Конечно же мое самоличное заточение заметили. Первым тревогу забил Наэшь. Забил и забарабанил в мою дверь, едва не разнеся ее в щепки. Порчу имущества предотвратил появившийся вовремя дядя.

Версия, которую я выдала, едва убедила меня саму, но первое, что пришло мне в голову, это аллергическая сыпь. Слабая отговорка, в которую все же поверили. Допекать меня вопросами и ломиться в дверь перестали.

Два дня я провела наедине с собой и вопросами. Вернее одним вопросом. ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

Руны, стоило их коснуться, кусались холодом.

А если опускала руки под воду, те сразу покрывались корочкой льда. Тонкой и прозрачной.

Меня это не пугало, больше интриговало.

Но на этом странности не кончались. Руны усиливали магическое воздействие, что выяснилось опытным путем. Световая сфера, которую я решила приглушить, коснувшись рукой, ярко вспыхнула, зашипела рассерженной кошкой и лопнула, разлетевшись на мелкие осколки.

После этого я надолго впала в ступор. Даже хотела позвать Инфидру, раз она благосклонно согласилась являться по первому моему зову, но передумала, вспомнив о сфере. Мало ли как моя новая особенность скажется на Хранительнице, вдруг ее расщипит, как меня Арка Жизни.

На второй день мне пришло сообщение от Даэля. Честно, не хотелось его читать. Перед глазами сразу вставала сияющая Шанна с довольной улыбкой победительницы. В этот раз я этот момент и пропустила, но предыдущих мне хватило с лихвой.

После первого пришло второе. Потом ещё одно и ещё. Стало интересно. Не на мои же поздравления он напрашивался, засыпая меня сообщениями.

И точно не напрашивался.

Он интересовался, почему я исчезла с бала, не поговорив с ним. Просил встретиться, чтобы обсудить историю с экономкой, там вскрылись кое-какие детали, исключающие самоубийство. Вот это уже было интересно и подтверждало мои догадки. В последнем сообщении читалось беспокойство. Он грозился взять штурмом дом, если я ему не отвечу.

Пришлось отвечать.

«Со мной все в порядке, просто приболела. И кстати прими мои поздравления.»

Написать последнее мне далось с трудом. Да, я понимала, что это всё обман и фикция, но легче от этого не было. Даэль же сейчас уверен, что нашел свою иччари, он счастлив, я полагаю, и всё, что могло бы опорочить Шанну, будет воспринимать в штыки.

Но ответ Даэля поставил меня в тупик.

«С чем ты меня поздравляешь?»

Неужели он не рад? Странно. Уже хотела ответить, но меня прервал стук в дверь.

— Лира, к тебе тут гости. — Дядя поскребся в дверь. — Она очень рвётся с тобой увидеться.

Блокнот я отложила и поднялась с кресла, натягивая рукава кофты до самых кончиков пальцев.

— А кто там?

Это точно не Сира. Они с Верноном еще не вернулись из своей романтической поездки.

— Я — это Лира. Моррани. — Ирсу узнала сразу по голосу. Ей не надо было даже представляться.

Повернула ключ и пустила ее в комнату. Ее появление наполнило спальню ароматом цветов и летнего солнца.

Она быстро пробежалась взглядом по комнате и остановилась на мне. Рассматривала меня как ингредиент для своего нового аромата.

Не успела я моргнуть, а она уже стоит рядом и дёргает руками моей кофты, обнажая руку до локтя.

На ее губах расцвела довольная улыбка.

— Получилось. — Выдыхает она, осторожно касаясь пальцем руны на моей коже. — Невероятно. Всё же получилось.

— Ты о чем? Ты что-то знаешь о них?

Она продолжала улыбаться и шептать, что это невероятно. Я начала побаиваться за ее рассудок. Мало ли что. Вдруг руны так на неё повлияли.

— Ты ведь не помнишь. Прости, я забыла. — Она наконец приходит в себя. — Сейчас… Сейчас я все тебе расскажу. Ты надеялась что они появятся, если ты умрешь, но никак всегда, а почти растворившись в небытие.

— Выходит я сама спровоцировала свою казнь через Арку. Но почему именно так… Так радикально?

Она берет меня за руки и усаживает в кресло. Сама опускается на корточки напротив меня.

— Ты же видела дневник своего отца и запись сспрятанную в нем. Знаешь, что в тебя подселили чужую магию, использую как инкубатор. Именно она глушила твой истинный дар. Тот, что должен был раскрыться в тебе в момент рождения. Когда тебя воскрешали раз за разом, та сущность в тебе никуда не исчезла, и только твое развоплощение могло ее убить. Теперь понимаешь⁈ Ты жива и твоя сила наконец пробудилась, а то что культисты когда-то подселили в тебя мертво.

— И ты знаешь что это означает? — Я кивнула на мерцающие руны на твоих руках. Они снова стали светиться немного покалвая кожу. Красиво конечно. Но и страшно.

— Знаю. — Она лезет в карман пальто. Извлекает платок и разворачивается его. Тонкий серебряный браслет исписан незнакомыми символами. На первый взгляд незнакомыми, но стоит вглядеться в них, и я вспоминаю, где видела подобные. Во сне, в своих воспоминаниях.

— Я что, Страж⁈

— Не просто Страж, а Ледяной Страж. — Произносит чуть ли не с благоговением, от которого мне становится не по себе. — Один из тех, что охраняет забытых в их тюрьме изо льда и камня. Ты догадывалась, что проявится именно этот дар, и поэтому пошла на риск. И он оправдался. Теперь у нас все получится. Мы их уничтожим.

Она смотрела на меня с затаённой надеждой, протягивая браслет. От него шло мягкое тепло, коснувшись ощутила легкую вибрацию. Символы, нанесённые на его поверхность, напоминали увиденные мной во сне, в котором я увидела воспоминание о Ледяной тюрьме.

— Откуда он у тебя? Или лучше спросить, откуда я его взяла?

Ирса улыбается и кладёт браслет мне на ладонь.

Он тяжёлый, а на вид кажется невесомым.

— Как я поняла, ты взяла его из Зала Предков, там ты и узнала о своём даре. Только не спрашивай, как. Ты не рассказала, а я допытываться не стала.

— Я всё продолжаю себе удивляться. Боюсь представить, сколько же еще секретов и тайн откроется. А браслет… Для чего он?

— Надень и узнаем.

Страшновато. Самую малость.

Браслет легко скользнул на запястье, обхватил его кольцом и чуть сдавил. Руны вдруг ярко вспыхнули, разогнав волну мурашек по коже, и так же быстро погасли. Почти исчезли. Их очертания можно было заметить, только хорошо присмотревшись. При беглом взгляде их нельзя было рассмотреть.

Не мешало бы наведаться в Зал Предков. Может, там есть еще какая-то подсказка, да и узнать, что навело меня на мысль с даром, тоже хочется.

Но это потом. Сейчас важней узнать истинную цель ее визита. Будь дело во мне, она примчалась бы ещё вчера, чтобы проверить обретение мной дара. К тому же она взволнована и не только моим новым статусом.

Ее ответ заставил меня моментально собраться. Поход в логово врага сразу вытеснил все ненужные мысли. Ирса собралась осуществить наш план по проникновению на одну из месс Праведных. Она как раз должна состояться сегодня, и нам нельзя ее пропустить, если хотим узнать главных действующих лиц культа.

— Встретимся ровно в полночь у центральной площади. Оттуда недалеко до дома Шанны, а она и приведёт нас на место их собрания.

— Ты так уверена, что она пойдёт на него? Сомневаюсь, что Даэль ее куда-либо сейчас вообще отпустит.

— А при чем тут он? — Она хмурит лоб и в полном недоумении смотрит на меня. — Подожди, так ты не знаешь? — В ее глазах появляется довольная хитринка. Широко улыбаясь, поднимается и гладит меня по руке. — Почитай газеты, Лира. И не забудь, я жду тебя в полночь.

Она уходит, оставив мой вопрос без ответа.

Стук захлопнувшейся двери заставляет меня отмереть.

Она сказала прочесть газету. Я специально в них не заглядывала, не желая наткнуться на определённые новости, от которых меня бы настигла депрессия и злость. И газеты, принесённые вместе с завтраком, благополучно забрасывались под кровать. Там им было самое место. По крайней мере этим точно.

Горничные хорошо убирались, и от пыли я не чихала, пока ползала под кроватью. Подцепила пальцами свёрнутую в трубочку газету и полезла назад.

— Так и что тут? — Шуршала страницами пробегаясь по тексту. Странно, что главную новость с бала не поместили на первую страницу. Ее вообще не поместили.

Я пролистала всю газету и ничего. Глянула на дату, которая все объяснила. Она была сегодняшней.

Пришлось лезть за другой.

И не зря.

Новость и правда была на первой полосе.

Вот только касалась она не Даэля и Шанны, а императорской четы и скорого пополнения в их семействе.

Оказалось, все те восторженные вздохи под звон разбившихся бокалов были связаны не с Василиском, а с императрицей. Официант хоть и толкнул Шанну, вот только она не упала в объятия василиска, а налетела на мою венценосную родственницу. Та не удержалась на ногах и упала, порезав руку об осколки, ее кровь попала на руны на полу, и те засияли золотым светом. И ознаменовали появление наследника.

Радоваться или нет, что всё пошло по-другому в этот раз, ещё не поняла. Но довольная улыбка всё же расцвела на губах.

Я перечитала статью несколько раз и не понимала, почему в этот раз все пошло не так.

Может, не надо было покидать бальный зал? Я перечитала статью несколько раз и не понимала, почему в этот раз все пошло не так.

Может, не надо было покидать бальный зал? Может, мне стоило там остаться, и тогда всё бы пошло, как и задумывали культисты?

Столько «может», которые всё повернули в другое русло.

Прислонившись лбом к холодному стеклу, взглянула на закатывающийся за горизонт диск солнца. Он был багряно-красным, знаменующим скорый приход весны. В этот раз ранней, и, судя по быстро исчезающему снежному покрову, еще и скоротечной.

В саду уже черных прогалин земли было больше, чем белого наста снега, а деревья, освободившись из ледяного плена, уже могли похвастаться набухшими почками на ветвях.

Даже природа в этот раз ведёт себя по другому.

Все идет не так.

До встречи с Моррани я извелась, изучая комнату вдоль и поперёк. Несколько раз сорвалась на горничных, желающих накормить меня сначала обедом, а потом и ужином. Я не то что есть, смотреть на еду не могла. От нервов меня начало подташнивать даже от сглатывания слюны.

Стоило часам пробить одиннадцать, я выскользнула из комнаты.

Вся в чёрном, я сливалась с тенями спящего дома, пробираясь к выходу на ощупь. Решила выйти через заднюю дверь, выходящую во внутренний дворик, из него можно выйти на узкую удочку, выводящую на торговую площадь, а от неё до места встречи всего пара минут быстрым шагом.

Ночью еще было немного морозно, и я не пожалела, что надела подбитое мехом пальто. Оно хоть и было тяжелым, что немного замедляло меня, но зато было тепло и мои зубы не отбивали дробь.

— Наконец-то, Лира. Я уже боялась, что не придешь. — Ирса стояла у фонтана, обхватив себя руками, и переступала с ноги на ногу в тщетных попытках согреться. В отличие от меня, на ней было тонкое пальто, едва прикрывающее попу. — У Шанны свет в окнах погас, значит, скоро выйдет.

— А если она поедет на виджасе, что будем делать? Вдруг они встречаются за городом, нам тогда ее никак не догнать.

— Не думаю, — с уверенностью произносит ирса, — за городом нет закрытых храмов.

Следующий вопрос я уже не успела задать. Моррани потянула меня вниз прятаться за высоким бортом чаши фонтана. Тишину разрезал тихий скрип открывшихся ворот особняка, следом бодрый стук каблуков по брусчатке, и всё стихло.

Прижав палец к губам, Ирса потянула меня в обход каменной чаши. Фигурка Шанны удалялась быстро, и нам пришлось нагонять ее, чтобы не потерять из вида.

Она петляла по улочкам, заворачивала в проулки и темные переходы, где дорогу освещал только свет луны. Всё дальше удаляясь от центра, а значит, и от храмов, подходящих, по моему мнению, для их целей.

Ирса уже едва дышала, ее свистящее дыхание с каждым шагом становилось все громче. Она то и дело хваталась за правый бок, едва не заваливаясь мне под ноги.

И, возможно, бы и завалилась, если бы Шанна не остановилась.

И это был не храм и даже не здание.

Это был памятник, возведенный в честь окончания войны Богов.

— Памятник⁈ Серьёзно⁈ Они что, здесь будут проводить свое сборище? — Прошептала ирса, повиснув на мне всем своим весом. С виду она хрупкая, но это, как оказалось, только с виду.

— Подожди минутку, — Шанна обошла памятник, хорошо освещённый светом от фонарей, и все ее движения были хорошо видны, — запоминай, что она делает, каждое ее действие иначе мы не попадём внутрь.

Кивок головы Моррани я скорей почувствовала, чем увидела.Мы прятались за углом здания, куда не попадало ни кусочка света от фонарей. Полная темнота, в которой нас не было видно.

Шанна нажимала поочередно на отдельные детали памятника, я старалась следить за каждым ее движением, но и по сторонам поглядывала. Не хватало только так глупо попасться.

Они выбрали самое неожиданное место для своих встреч. Мы-то думали, это будет один из храмов, что для них было более подходящим местом, но памятник… Но если подумать, именно тут никто бы и не подумал искать их логово. Вообще, в честь окончания войны в основном возводились храмы, реже монументы и вот такие вот памятники. Их чаще всего ставили на деньги меценатов. Не удивлюсь, что именно на этот пожертвовал кто-то из Праведных. По-другому не объяснить, как под памятником мог оказаться тайный вход.

А то, что это именно он, мы узнали через минуту.

Раздался скрежет металла, и постамент медленно отъехал в сторону.

— Идем быстрей. — Шанна скрылась в проходе, и памятник встал на место.

Прошу ирсу следить за обстановкой, а сама повторяю все действия нашей блондиночки. Для концентрации закрываю глаза и кладу ладони на холодный камень. Одно нажатие сбоку, два снизу и одно по центру. Каждое нажатие сопровождается щелчком.

Осталось сделать последнее нажатие и все.

Куда же она его сделала?

От этого момента меня отвлекла ирса, которой вдруг захотелось чихнуть. Пришлось зажимать ей нос своим шарфом.

На гладком камне ни одного намека, ни следа от ее пальцев.

Жать беспорядочно не решаюсь, вдруг это собьет все сделанное мной ранее или, что хуже, подаст какой-то сигнал тем, кто уже внутри.

Кажется, она опускала руку, когда памятник отъезжал.

Чуть выше находится латунная табличка с датами начала и окончания войны, и, кажется, она немного криво установлена. Или… Провожу пальцами под тем углом, что чуть поднят выше, и нащупываю небольшой выступ.

Стоит проходу открыться, не теряя времени, ступаем на лестницу.

Ступени крутые и настолько узкие, что спускаться приходится боком взвешивая каждый шаг.

Я бросила считать количество ступеней на отметке шестьдесят, а вот ирса решила продолжить, Ее бормотание длилось до самого конца нашего спуска.

— … сто двадцать одна. — Выдохнула ирса, сгибаясь.

Нам повезло, и нас никто не заметил. Пятачок у лестницы не освещался, в отличие от остального пространства. Его освещали факелы с настоящим магическим огнем.

Ряды уходили вниз, опоясывая сцену полукольцом. По всему периметру расставлены старинные канделябры с золотыми завитушками, а вот свечей в них не было.

Культистов было немного, от силы человек тридцать, и они в любой момент могли нас заметить.

Пора найти место, куда спрятаться, если такое тут вообще найдётся.

Несколько раз повернулась вокруг своей оси выискивая какой-нибудь закуток.

И он нашёлся.

Под лестницей скрывалась небольшая ниша, закрытая тяжёлой бархатной шторой.

Вот только отдернув штору, наткнулись на ряды полок с аккуратно разложенными на них мантиями.

— Скорей надевай, — Моррани сунула мне в руки мантию и сама начала быстро заворачиваться в другую, — кажется тут еще гости пожаловели.

Я успела накинуть капюшон как раз перед тем, как мы услышали шаги на лестнице.

Мы сначала сели у стены на дальнем ряду, но потом пересели ближе к краю. Так если что, будет хоть возможность убежать.

Все как и мы скрывали лица под капюшонами и почти не говорили. Они рассаживались по местам, один из культистов остановился рядом с нами и кивком головы попросил подвинуться. Его просьбу мы оставили без ответа, тем более на соседнем ряду было совершенно свободно.

Факелы на стенах стали медленно гаснуть, погружая все в полумрак, и только сцена осталась освещённой. Свет лился откуда-то сверху, но самого источника там не было.

Готовится эффектное появление. И я не ошиблась.

Столп белого света ударил в центр сцены, на миг ослепив всех присутствующих и нас в том числе.

— Друзья мои, наконец это свершится! Час нашего триумфа уже близок! — Простерев руки вверх, на сцене появилась женская фигура в белой мантии с золотой каймой. На нас же были бордовые и порядком потрёпанные. — Мы с вами находимся в самом конце нашего долгого, очень долгого пути. Наша цель уже совсем близко, и кто не верил в нас, уже пожалели. Не могли не пожалеть, сидя в ледяных казематах и наблюдая, как мой план обретает жизнь. План, который они отвергли. Посчитали недостойным слушать какую-то человечку.

— И поплатились за это. — Голос Шанны наполнен торжеством как и она сама. В мантии золотого цвета с гордо поднятой головой она прошествовала к сцене походкой если не властительницы мира, то его королевы уж точно. — Их время прошло, они канули в забвение, а мы возвеличимся.

Пафоса в ее словах было больше, чем смысла.

Меня больше волновала личность, скрывающаяся под капюшоном в белой мантии. Она так и не открыла лицо.

— Скоро мы освободим его, нам осталась лишь последняя и главная жертва. — Тут я думаю, речь обо мне. — И чтобы отпраздновать грядущее событие и обеспечить ему успех проведем небольшой ритуал.

После этих слов оживлённый гул прошел по рядам.

В пустых канделябрах появились чёрные свечи, фитили загорелись фиолетовым огнем и по залу разлился приторно-сладкий запах.

— Кажется нам пора уходить. — Заполошилась Моррани и закашлялась. — Я знаю этот запах, ничем хорошим это не закончится.

Факелы едва-едва освещали помещение и это было нам на руку. Под раздающиеся хрипы и стоны нам удалось незаметно проскользнуть к лестнице.

Похоже возвеличиться придется не всем, а лишь избранным. Такой поворот оказался неожиданным, а сама вылазка не принесла никаких результатов. Кроме одного… Культа как такого больше нет, его уничтожила та, кто и породил. А раз так выходит, она уверена, что справится без них. Весьма самонадеянно, на мой взгляд, я становиться последней жертвой никак не собираюсь.

Не успев отойти подальше от памятника, ощутили вибрацию. Земля под ногами содрогнулась, свет фонарей мигнул, погрузив нас в плотную черноту ночи, в которой каждый шорох наводил ужас. Но длилось это буквально пару секунд.

— Пора убираться отсюда, — первой пришла в себя Моррани и, схватив меня за руку, потащила с площади. — Я, конечно, всего ожидала, но такого даже представить не могла. Она их уничтожила! Всех! Как думаешь, почему?

Бежать и одновременно искать логику в действиях, бредящей мировым господством тетки, было тяжело. Мысли скакали, как голодное стадо рыксов в поисках падали. В голове все крутились слова из ее племенной речи, особенно та часть, где она вещала о своем триумфе над заточенными богами.

— Меня больше волнует другое, — останавливаюсь, чтобы перевести дыхание и осмотреться. Мы так неслись, что не мешало бы понять, куда нас занесло. — Сколько ей вообще лет⁈ Она хоть и фанатичка, но вряд ли впала в маразм и начала бредить.

— До бреда ей еще далеко, хотя с мозгами у нее не все в порядке. А ее долголетие я вполне могу объяснить божественной кровью.

— В смысле? — Теперь мне кажется бредит сама Моррани.

Хорошо, в темноте не видно, какое у меня сейчас выражение лица.

— И не смотри на меня так, — усмехается ирса, — я не говорю что она равна богам, она просто пила их кровь. Вот и весь секрет ее долголетия.

— Как-то слабо верится, что они раздавали свою кровь вместо воды направо налево всем желающим.

— Как она ее получила, может сказать только она сама Но она точно у нее есть, только зелье на ее основе даровало бы ей долголетие.

— Допустим что так. — Не гадать же на кофейной гуще, в самом деле.

Я оглянулась вокруг и даже в темноте узнала очертания здания торговой биржи: массивные колонны, барельефы на фасаде и самое заметное — остроконечный шпиль на крыше.

Мы столько пробежали, что легко могли бы выиграть ежегодный весенний забег.

Темнота ночи полностью поглотила город. Даже фонари покорились ей, и их свет тускло мигал, не давая разглядеть ничего в радиусе нескольких шагов.

На луну тоже можно не рассчитывать. Она спряталась за облаками, затянувшими небо плотным одеялом.

— Пошли прогуляемся до одного места. Тут недалеко.

Моррани издаёт нервный смешок и отлипает от фонарного столба, на который всё это время опиралась.

— Прогуляемся⁈ Ты серьёзно⁈ — Она фыркает и нервно дергает руками. — Тебе приключений не хватило, еще захотелось. Пошли лучше домой, вдруг эта психопатка где-то поблизости.

Я слышу страх в ее голосе. И ее можно понять.

Увидеть, как на твоих глазах хладнокровно убивают десятки людей, и самой едва избежать такой участи — явно не обыденное происшествие.

— Хочу наведаться в Зал Предков, тут как раз недалеко. Идём. — Теперь настает моя очередь брать ее за руку и вести за собой. — Не хочу откладывать до завтра. Надо узнать, что такое во мне проснулось.

Про «недалеко» я немного преувеличила.

Ноги гудели после трех пройденных кварталов, а легкие горели, как после бега с препятствиями. Морозный воздух немного остужал разгоряченное лицо, я бы сейчас обрадовалась даже лёгкому ветерку.

Сам Зал Предков представлял собой портретную галерею и находился в отдельном здании на территории дворца. Чтобы добраться до него, пришлось обходить его по кругу, прячась в тени деревьев от недремлющей охраны. Очищенная от снега гравийная крошка хрустела под ногами, делая всё возможное, чтобы нас выдать.

— Долго еще? — Раз в шестой интересуется ирса.

Согнувшись и скрываясь за раскидистым кустом, пережидали, когда очередной охранник пройдёт мимо.

Цель была перед глазами.

Вместо ответа указала рукой в сторону двух вековых сосен, за которыми скрывалось здание из чёрного мрамора.

Открыть дверь мог только член семьи.

Механизм реагировал на кровь, хватило одной капли и дверь бесшумно распахнулись.

Внутри тут же зажглись световые сферы, плавно поднявшиеся с пола под потолок.

— Вот это да! — Присвистнула Моррани разглядывая портреты. — У вас тут прям настоящее семейное древо. А ты где?

— Вот как рожу первенца так сразу и займу здесь место.

Такая традиция в нашей семье. Правда, касается она только женщин, для мужчин же всё куда проще. Они сами выбирали, когда их портрет появится на стене.

Я переходила от портрета к портрету, вглядывалась в лица женщин, искала что-то, за что можно было зацепиться.

Мужские портреты я игнорировала.

Браслет… Надо искать у кого на руке такой же.

Родни у меня много. Тут были все, в ком текла кровь Эсс Арди.

Блондинки, брюнетки, высокие, низкие, стройные и пышечки с очаровательными ямочками на щеках и рыжеволосые с россыпью веснушек и буйными кудрями волос.

И ни на одной не было браслета.

— Лира, я, кажется, нашла. — Моррани махала мне рукой стоя у дальней стены и запрокинув голову. — Высоко висит, видимо, значимая фигура в вашей семье.

И еще какая!

Патриция Эсс Арди, родная сестра первого императора, получившего благословение Богини Ночи. Она наравне с братом участвовала в битвах, генералы за храбрость и бесстрашие прозвали ее Неукротимой.

Она единственной из женщин была изображена не в платье, а в военной форме. Чёрный парадный мундир с серебряной нитью, в прядях коротко стриженых волос играют блики солнечного света. Одна рука в кармане брюк, а другая прижата к груди в области сердца с сжатыми в кулак пальцами. И браслет на запястье.

Но сейчас я смотрела не на него. Меня заинтересовал вид, на фоне которого ее запечатлели. Ущелье в горах и ледяные глыбы хаотично разбросанные за ее спиной. И цепи… Цепи с теми же символами с браслета.