Час. Два. Или вообще сутки.

Я не знала, сколько точно времени прошло с момента моего похищения. Может вообще пять минут.

Понять, где нахожусь, при всем желании я так и не смогла.

Ресницы замерзли и попросту не отлипали друг от друга. Руки и ноги давно заледенели. Я даже пальцем пошевелить не могла.

Да, собственно, особо и не пыталась. Берегла силы. А их с каждым вдохом становилось все меньше.

Не знаю, кто меня похитил и для чего, но показываться они не торопились. За все время я не слышала ни чьих шагов и даже голосов.

Эта тишина пугала.

Сомневаюсь, что меня похитили из-за того артефакта, который сейчас спрятан у меня в гардеробной в ворохе нижнего белья. Никто не знал, что я появлюсь в храме в этот момент, я сама об этом даже не знала.

Значит, дело в другом.

Более странно, что мой похититель пах как Даэль. Запах у василиска, как у любого двуипоставного индивидуален, его нельзя подделать или скопировать. Собственная магия того, кто попытается использовать скопированный аромат, изменит его до неузнаваемости.

А в то, что Даэль раздвоился как-то слабо верится.

Вспомнив о Даэле ощутила, как лёгкий холодок пробежался по позвоночнику и рассеялся в районе затылка горячими мурашками.

Холод вокруг я перестала ощущать уже давно, я буквально сроднилась с ним.

Сердце с каждым вдохом билось все медленнее, но упорно продолжало гонять кровь по венам. Мне совершенно не хотелось спать, как должно было быть в такой ситуации. В голове слишком много мыслей они не давали мне отключиться.

Все чаще мысли возвращались к Юне.

Я очень хорошо изучила её за время учёбы. Она не из тех, кто принесёт себя в жертву, какой бы великой ни была цель. Я уверена, она не знала, что умрёт.Её попросту использовали в тёмную сыграв на ее тщеславии.

Еще бы!

В академии она особо не могла похвастаться ни оценками, ни знаниями, но при этом считала себя умнее остальных. Постоянно строчила жалобы на магистров якобы занижающих ей оценки.

А тут её оценили, доверив Ловец Душ. Только сильный маг с яркой искрой мог активировать его полный потенциал. Она сильной не была. Но зал, где мы её нашли, был напитан магией причём божественной. По началу при ритуалах сами Боги снисходили до Жрецов, делясь с ними своими знаниями, оставляя при этом частички своей силы на стенах Храма. Что и сделало этот зал идеальным для использования запретного артефакта. Он как воронка засасывает души, не давая им уйти за Грань. После некромант спокойно переносит их в сосуд, где из них извлекают остатки искр, которые потом помещают в накопитель, где они ждут своего часа. Их можно использовать как для увеличения своего резерва, так и для создания артефакта убойного по своей силе.

Сомневаюсь, что идёт работа по свержению императора, слишком долгая подготовка. Тут явно готовится что-то более масштабное.

Время тянется как медовая тянучка подтаявшая на летнем солнце. Редкие удары сердца звучат набатом в глухой тишине.

И похоже, у меня начались галлюцинации.

По-другому не объяснить ощущение шершавого языка лизнувшего мою щеку. И шипение, раздавшиеся над ухом, от которого если бы могла забилась бы в какой-нибудь угол.

Ощущение чужого присутствия заставило сердце работать с удвоенной силой. Оно билось так сильно, что становилось больно.

По телу прокатилась волна тёплого воздуха и на контрасте с холодом внутри меня заставила меня выгнуться от боли. Хриплый стон сорвался с губ.

И снова послышалось шипение.

В этот раз в нем слышалась угроза и и предостережение.

А следом раздался голос. Голос в котором я не ожидала услышать беспокойство и нежность обращённые ко мне.

— Лира, потерпи немного. — На меня легло что-то тяжёлое и горячее. Дышать стало еще тяжелее. Я жадно хватала ртом воздух, который больше не был ледяным. — Скоро все закончится, я тебе обещаю. Будет немного больно.

Меня словно насадили на раскалённые иглы, провернули несколько раз и разделили пополам. Боль была невыносимой. Если в его понимании это немного, то что тогда совсем больно?

Плеск воды я скорее почувствовала, чем услышала. Она ласково приняла меня в свои объятия, успокаивая бьющееся в конвульсиях тело. Я наконец смогла разлепить ресницы и первое, что увидела лучи света, пронзающие толщу воды. Вторым я увидела хвост, покрытый серебритыми чешуйками. Он обвивал мои ноги, а его кончик медленно полз по бедру разгоняя своим прикосновением заледеневшую кровь.

Развернувшись натолкнулась на обеспокоенный взгляд зелёных глаз.

Даэль. Это был он.

Мы находились внутри воздушного пузыря медленно опускающегося на самое дно водоёма.

Я хотела спросить, как он меня нашёл, но слова застряли у меня в горле.

За его спиной плавал огромный змей. Покрытый белоснежной чешуей словно броней с двумя роговыми наростами на голове и шипом на хвосте.

Я взвизгнула и рванулась в сторону. Пробила воздушный пузырь и сразу же наглоталась солёной воды. Бессмысленно била руками и ногами по воде все только глубже, погружаясь на дно.

С одной стороны ко мне бросился Даэль, а с другой-та белоснежная зверюга.

Василиск успел первым. Его хвост обвил меня за талию и потащил наверх. Лёгкие горели от недостатка кислорода и перед глазами уже танцевали кровавые пятна. Я почти потеряла сознание, только упав на горячий песок решила задержаться.

А где снег? Где зима и холод?

Может, я умерла и это все буйство моей фантазии?

Я моргнула, но ни гладь озера, ни песок подо мной никуда не исчезли.

А ко мне шёл Даэль окутанный магической дымкой, под которой его хвост медленно превращался в ноги.

— Что это за зверюга там была?

Меня до сих пор потряхивало от одного её вида.

Дымка вокруг Даэля рассеялась, он остановился около меня заслонив через чур яркое солнце бьющее прямо в глаза.

С мокрых волос по груди стекали капельки воды, очерчивая каждую мышцу. Терялись они за поясом широких штанов, сидящих на бёдрах.

— Это Харн, мой дуал. — Ответил на мой вопрос с легкой улыбкой на губах.

— Дуа… Кто?

Василиски одна из самых закрытых рас. Они мало распространяются об особенностях своей магии. Известно лишь, что по большей части они стихийники, но есть и те, кто владеет, первозданой — сырой магией. Про каких-то дуалов я слышала вообще в первый раз.

— Он мой магический близнец. — Теперь стало понятно почему он пах так же. Только близнец какой-то уж больно страшненький. Такой ночью приснится подушкой, не отмашешься.

— Выходит это он меня утащил!

Я подскочила на ноги, но сделала это слишком резко и чуть не упала. Голова закружилась, небо с землей едва не поменялись местами у меня перед глазами. Нырнуть лицом в песок мне не дал василиск. Обхватил меня руками за талию и прижал к себе. От него пахло хвоей, солнцем и солью.

— Осторожней, Лира, ты ещё слаба.

— За это надо сказать спасибо твоему дуалу. Кстати, куда он меня вообще утащил и для чего?

Медленно добрели до одной из пальм в тени, которой спрятались от палящего солнца. Тут только пальмы и росли. Больше никакой растительности не было: ни травинки, ни захудалого кустика.

Из всей одежды на мне осталось только нижнее белье и один чулок. И что удивительно, на чулке не было ни одной дырочки в отличии от трусиков. Их словно моль поела.

— Тут есть и моя вина. — Сконфуженно произнес василиск. — Я не осознанно тебя пометил, прокусив губу при поцелуе. Харн среагировал на мою метку в твоей крови и решил что ты представляешь опасность.

— Прости, что ты сделал⁈ — Не замечала за собой возможности шипеть. Но сейчас я именно прошипела. Встала на ноги опираясь на ствол пальмы. В этой ситуации смотреть на василиска снизу вверх мне не нравилось.

— Пометил. — Повторил Даэль. А я сначала открыла рот, а потом закрыла. На языке вертелась только нецензурная брань. — Дуалы своего рода, наши щиты, призванные устранять опасность. Почуяв метку они материализуются рядом с её носителем и уничтожают его.

— Выходит, мне повезло, что твой дуал оказался любителем, посмаковать агонию своей жертвы. И попросту решил меня заморозить, а не сожрать на месте.

После моих слов Даэль нахмурился и бросил взгляд себе за плечо. Раздув ноздри над водной гладью, качалась белоснежная голова. Его Хран был явно недоволен, что добыча в моем лице от него ускользнула.

Мне повезло ещё и в том, что Даэль достаточно быстро нашёл место, куда меня спрятал его дуал. И моё замёрзшее тельце не пополнило ряды ледяных статуй — бывших врагов василиска.

— А эту метку можно как-то убрать?

Метнулась взглядом к белесой голове. Хран словно дразнясь склонил голову и высунул раздвоенный язык.

Жуть!

Передёрнула плечами и уперлась взглядом в голый торс Даэля.

Заворожено наблюдала за капелькой пота скользящей по его груди. Так и хотелось слизнуть ее языком. Прикусить рельефные мышцы оставляя отпечатки своих зубов словно клеймя. Зацеловать две полоски шрамов на животе и спуститься ниже… От живо представленной картинки бросило в жар. Внизу живота сладко заныло от предвкушения.

— Метку я уже уубрал, — ладонь Даэля легла на ствол с одной стороны от моей головы. — А теперь скажи мне, только честно, какие у тебя дела с этим оборотнем.

Хотелось в его голосе услышать немного ревности. Но в напряжённом голосе слышу лишь ожидание моего ответа.

— Наши дела с ним проходят сугубо в горизонтальной плоскости. — Ну, не могла удержаться и решила его поддразнить. По мне полоснули ледяной зеленью глаз.

— Я сейчас спрашиваю серьёзно, Лира.

— Ну так и я серьёзно. — Сложила руки под грудью.

— Значит, продолжаешь настаивать, что вы любовники?

Он склонился ещё ниже. Его горячее дыхание шевелило волоски у меня на виске, а ладонь легла мне на живот, посылая чувственные мурашки по всей коже.

Ответить мне не дали его губы, смявшие мои в диком поцелуе. Я плавилась под его пальцами, горела от каждого соприкосновения наших губ. Запускаю пальцы в его волосы, притягивая его к себе ещё ближе. Вжимает меня в пальму и закидывает мою ногу себе на талию, давая в полной мере оценить его желание.

Внезапно лишаюсь опоры за спиной, и мы падаем.

Падаем не на песок, а на что-то твёрдое и пыльное.

В лучах солнцами танцевали пылинки, взметнувшиеся с пола после нашего падения.

— Не ушиблась? — Участливо спросил Даэль помогая мне подняться.

— Вроде нет, — мотнула головой и огляделась. — А где это мы?

На первый взгляд нас занесло на чей-то чердак. Вдоль стен выстроились диваны с потёртой обивкой, пара кресел без ножек, заваленных на бок, и картины, выстроенные ровным рядком под окном. И все это было запорошено толстым слоем пыли.

— Кажется, мы на моем чердаке. —

Он ответил после того, как подошёл к окну и протёр мутное стекло. Сдернул с одного из кресел некогда белое полотно ткани, а сейчас посеревшее от времени и пыли. Встряхнул его и закутал меня в него, как в кокон. — Не будем будоражить мою прислугу твоим внешним видом. Лишние слухи нам обоим не нужны, твоему любовнику они явно не понравятся. Ведь так⁈

Он явно издевался.

Я вскинула голову и напоролась на его смешливый взгляд. Тряхнула волосами, вздёрнула голову еще выше и, фыркнув рванула ручку двери.

В коридоре нос к носу сталкиваемся с горничной.

Рыжеволосая методично натирает серебрянные безделушки, стоящие на столике, умостившимся аккурат между двумя дверями: гостевой спальней, куда меня вел Даэль, и, собственно, его покоями.

Увидев нас глаза девушки округлились, а губы беззвучно размыкались.

— Сения, попроси Маэра организовать нам перекус и найди какую-нибудь одежду для моей гости.

— Конечно, эрс. — Ее глаза с любопытством оглядели меня с ног до головы.

Стоило топоту ее ножек стихнуть внизу лестницы василиск распахнул дверь спальни.

— Жду тебя через полчаса внизу. Твоего дядю я предупрежу, что ты в безопасности и скоро будешь дома.

Я привалилась спиной к закрывшейся двери и устало прикрыла глаза.

Внутри все еще дрожало и полыхало после его поцелуя. Губы покалывало, а тело неудовлетворено ныло, лишеное долгожданной разрядки.

Со стоном отлипла от двери, выпуталась из тряпки и белья, отшвырнула все ногой к стене и направилась в ванную.

Стоя под струями воды, меняла их напор и температуру. Сначала горячую под сильным напором, потом холодную для бодрости. Вывернула вентиль с холодной водой до упора, но никакой бодрости не почувствовала. Я вообще не ощущала холода от воды, в то время как горячей обожглась до красных пятен на коже.

Покрутила вентили в разные стороны. Пару раз даже пустила по трубе магический разряд, но ситуацию это не изменило.

Из ванной вылетела, не смыв полностью, пену, и она дрожащими хлопьями оседала на пол. Не боясь, что меня могут увидеть, распахнула двери балкона, выходящего в сад, и шагнула на заледеневшую плитку.

Судорожно сжимаю пальцы в кулак, закрываю глаза и перестаю дышать от шока.

Я. Не чувствую. Холод.

От слова совсем.

Касаюсь пальцами кованных перил, покрытых тонким налетом льда. И ничего. Только металл. Только гладкость льда.

Что этот рыксов Хран сделал со мной?

К приходу горничной пена на полу превратилась в небольшие лужицы, а температу в комнате упала на пару градусов.

Если ее что-то и удивило виду она не падала.

Сгрузила на кровать ворох платьев по ее словам, принадлежащих матери Даэля. Все изумрудных оттенков разной степени насыщенности. И насколько я знаю, это родовой цвет.

Девушка помогла мне справится с волосами. Скрутила из непослушных прядей несколько жгутиков по бокам, спрятав их кончики в небрежный пучок на макушке.

Косметики конечно в доме холостяка не нашлось.

Горничная немного боязливо предложила воспользоваться ее помадой, а я не стала отказываться. К моему ответу она не была готова и пару секунд растеряно хлопала глазами.

Дрожащей рукой извлекла из кармана фартука продолговатый тюбик и протянула мне. Нежно– розовый — не мой любимый цвет, но лучше он, чем ничего. Подушечкой пальца наношу несколько точек на губы и скулы, растушевываю, и лицо перестает напоминать посмертную маску. Но на губах цвета не хватает. Вбиваю в них еще немного помады и довожу почти цвета зацелованных губ.

Тяжелый шелк платья приятно ложится на кожу. Расклёшенная юбка невесомо касается коленей, а вырез на груди открывает ключицы, придавая мне хрупкий вид стекляной статуэтки. По талии змеится серебряный узор похожий на морозный орнамент.

Даэль ждал меня в столовой.

Солнечный свет заливал комнату, играл на хрустальных гранях бокала в руке василиска.

Оторвав взгляд от окна, он медленно развернулся ко мне. Хруст стекла. Пронёсшийся по коже холодок, и на пол посыпались осколки бокала с алыми каплями.

— Ли… Лирана. — Он смотрит так словно видит меня впервые. А его низкий голос снова вызывает томление внизу живота. Знала бы, что его так, проберет от зелёного цвета, давно бы сменила весь гардероб.

В его взгляде я вижу восхищение, смешанное с удивлением.

Его взгляд замирает на моих ногах. Босых ногах.

Платье то мне удалось подобрать, а вот с обувью возникли проблемы. У мамы Даэля была миниатюрная ножка, в отличие от моей.

— Тебе надо руку перевязать. — Беру со стола тканевую салфетку, встряхивая ее, и сворачиваю вдвое. — Не хватало мне еще обвинений в твоей смерти от потери крови.

Я беру его руку в свою и переворачиваю ладонь. Из порезов сочится кровь, смешиваясь со стеклянной и ледяной крошкой. Лед более прозрачный и его не трогаю, а стекло поддеваю ногтем и вытаскиваю из ран. Даэль даже не дёргается.

— Вот и все! — Завязываю еще один узелок и отступаю на шаг.

— Спасибо, — благодарит Даэль и проводит пальцами по моей щеке. От его ласки внутри разливается тепло. — Почему босиком? Ты можешь простудиться. Два дня в ледяной пещере и без того ослабили твой организм.

Он снова бросает взгляд на мои ноги. А я пытаюсь переварить его слова.

Два дня.

Я провела там дня!

Не верится. Без еды и воды. В жутком холоде. Я бы столько не протянула.

— Ты уверен, что два дня?

Он хмурится. Глубокая складка прочерчивает лоб.

— Сомневаешься в моих словах. — Складывает руки на груди, привалившись к стене. — Я и сам уже не наделялся найти тебя живой, пока не настроился на дуала и не считал его эмоции. Он был недоволен сопротивлением своей жертвы. — Тут я хмыкнула. Какая досада, что не доставила ему удовольствия заморозить меня. — У тебя большая жажда жизни Лира по другому не объяснить как ты так долго продержалась. Тебе очень повезло…

Он еще что-то говорил, но я перестала его слушать, погрузившись в свои мысли.

Почему его дуал так долго ждал моей смерти? Не верится в его проснувшееся человеколюбие, да и лизал он меня не с целью мной поживиться. Скорей пытался привести в чувства.

— О, рыкс меня задери! — Со стоном запускаю руки в волосы, пара шпилек из пучка со звоном падает на пол. — Два дня… Я же пропустила судебное заседание. Вернон мне голову оторвёт! А потом уволит.

Руки безвольно падают на стол.

— Серьёзно⁈ — Посмеиваясь, Даэль садится за стол напротив меня. — Ты чуть не умерла, а думаешь сейчас только о работе. Все же ты не перестаёшь меня удивлять, — под его внимательным и пристальным взглядом нервно дергаюсь. Хватаю с тарелки печеньку и сую в рот. Но не потому, что хочу есть. Я, как ни странно, не голодна, мне просто надо чем-то занять рот, дабы не сболтнуть лишнего. — Можешь не беспокоиться, дело твоей подопечной отправлено на доследование. Твоя подруга нашла какие-то новые улики.

Его слова меня успокоили. Я с некоторых пор чувствую ответственность за тех, кого собираюсь защищать.

Пару минут молча перемешиваю ложечкой кофе. Он пахнет специями, как я люблю. Еды на столе много, и пахнет она восхитительно, но нет желания попробовать хоть кусочек. Даэль же уплетает за двоих. Пышный омлет с овощами уминает не успеваю я и глазом моргнуть, с хрустом исчезают тосты с джемом и паштетом. К десерту он присматривался с видом охотника за желанной добычей. Я с интересом наблюдала за ним, рассматривала, не таясь. Он выглядел уставшим, об этом говорили тени под глазами и сероватый цвет кожи. А чешуйки у висков поблекли и перестали мерцать на солнце.

— Есть что-нибудь по жертвоприношению? — Делаю глоток обжигающе горячего кофе. В горько-пряном вкусе ощущаю нотки лесного ореха и миндаля.

— Как понимаешь я был занят твоими поисками. Мне передали отчет по месту преступления, но я его еще не смотрел.

— Понятно. — Постучала ложечкой по губам. — А в целом есть хоть что-то по этим делам. За столько времени должны же были что-то выяснить.

Василиск растирает лицо ладонью, тяжело вздыхает и смотрит на меня. Долго. Внимательно.

— Зачем тебе это? Почему так заинтересовалась, что рискнула проникнуть в «закрытую» секцию.

— А сам не догадываешься? — Ложечка звенит, ударяясь о блюдце. — Мои родители погибли, мой дядя стал вдовцом, а нам даже не сказали правду. Все скрыли, списав на несчастный случай. Достаточные основания, не находишь⁈

Едва держу себя в руках. А так хочется стукнуть по столу, швырнуть в стену чашку или, на худой конец, ложку и закричать.

Видимо, что-то подобное прочитал у меня на лице. Его взгляд изменился, перестал быть подозрительным.

— Ну хорошо, я расскажу.

Знают они не больше того, что я уже прочитала в тех бумагах. Единственное, что там не упоминалось, так это культ Праведных. Только они отнюдь не ратовали за соблюдение законов Истинных. Их больше интересовали Забытые, чьим изгнанием и заточением некоторых из них они были не довольны. Последователи культа хорошо скрывались, и на их след очень трудно было выйти. Цели их тоже были не ясны. Но готовили они явно что-то глобальное. Так думал Даэль и его помощник по этому делу с которым он тогда встречался в таверне. Все кто что-то мог знать о них умирали, в их число и входила Вайолет — невеста Мара. Она решила сотрудничать, сама вышла на Даэля и поплатилась жизнью.

— Несколько лет назад удалось узнать, что один приют как-то связан с ними. И туда внедрили нашего человека, — при слове приют сердце в груди сделало кульбит. Провела вспотевшими ладонями по холодному шёлку платья.

— И что с ним стало?

Перед глазами стояла фотография с моей мамой и другими приютскими воспитанниками. Те, с кого все началось.

— Она исчезла. Возможно ее убили или она сбежала, мы точно так и не смогли узнать.

— А как ее звали?

Даэль ненадолго замолкает и отрицательно машет головой.

— Нет. Не помню. — Разочарованно вздыхаю. — Я тогда не занимался этим делом. Видел только её фотографию. Не запоминающаяся внешность, если не считать родимого пятна под глазом. Рыжего пятна.

Я подскочила опрокинув стул.

Женщину с похожим пятном я знаю очень хорошо. И дядя говорил, что она работала в приюте, в котором воспитывалась мама.

Если нам повезет… А нам должно повезти. Экономка Ниарона очень может быть тем исчезнувшем внедренным агентом.