Проснулся затемно — когда ещё не расcвело. Не стал никого будить, а сам вытащил «ашку» в лес, поднял её в воздух и начал облёт тех складов, которые мной были обнаружены ранее и пока не были подвергнуты нашей атаке. Действовал не спеша и внимательно осматривал не только местность вокруг каждого интересующего меня объекта, но и пути подъезда, удалённость от лесов, других дорог и населённых пунктов. Через пару часов, нашёл тот, который, как мне показалось, более подходил под наши цели. Находился он в двадцати километрах от нашего леса и, в общем-то, добраться до него можно было, минуя любые населённые пункты. Кроме того, по дороге к нему было довольно регулярное движение. Грузовики то въезжали на склад, то выезжали оттуда. Для нас такое движение было существенным плюсом, потому что оно означало рабочую рутину, за которой внимательность и придирчивость интенданта в любом случае рассеивается.

Тщательно записав данные и посмотрев на часы, которые показали 7:00, пошёл к Кудрявцеву. К этому времени тот уже проснулся и был рад узнать, что я нашёл искомую цель.

— Это отличная новость, Николай! Давай тогда прямо после завтрака, и начнём заниматься подготовкой, — произнёс он, а затем подошёл к шкафу и достал оттуда немного помятую немецкую форму, что там висела.

Такая поспешность меня удивила и я, немного растерявшись, произнёс:

— Может быть, давай завтра?

— А чего тянуть? — не понял тот. — Раньше начнём, раньше закончим. Утром и днем, конечно же, не полетим — дроны заметить могут. Поэтому лучше, как начнёт немного темнеть, тогда уж — самый раз.

— И всё-таки мне кажется это слишком быстро…

— Нормально! Как раз то, что и нужно — нечего телиться! А то будем сидеть весь день, да думу думать: «Как там чего выйдет?» «Как там чего получится?» «Всё ли предусмотрели?» А тут — хоп, сделаем дело и будем гулять смело.

— Гм, так-то оно так, но может быть всё же ещё последим? Вдруг увидим, что что-то изменится? — продолжил я сомневаться.

— Что, например?

— Э-э, не знаю…

— Вот и я не знаю. Ничего там измениться не может. Нечему там меняться. Есть склад. Есть охрана. Есть интендант. Ты сказал, что туда грузовики ездят. Значит, ничего и не поменяется. Будем действовать, как договорились: захватываем грузовик, я его отгоняю немного с дороги, и жду пока ты сделаешь накладную под его номера. Ты делаешь. Доставляешь мне её дроном. Я еду. Получаю груз, затем проезжаю в глухой лес. Вы туда подвозите моего напарника — Эдуарда Алексеевича, и мы с ним отправляем на базу все ящики. Потом эвакуируемся сами — вначале он, потом я. Ничего сложного — нет. Этот план мы уже обсудили и не надо в нём ничего менять!

Я вздохнул, но спорить больше не стал. Однако сообщил, что в течение сегодняшнего дня, вплоть до начала операции, этот склад будет у нас под наблюдением.

Когда Самсонов, войдя в столовую, увидел сидящего в немецкой форме Кудрявцева, который вырядился в неё, чтобы она после стирки немного помялась, пропиталась запахами и может даже чуть испачкалась, то на мгновение опешил. И хотя он уже видел Сергея именно в этой же форме (тот на встречу с ним приходил в ней), всё равно от неожиданности впал в ступор.

— Проходите, Кондрат Петрович, не стесняйтесь, — улыбнулся Сергей и задорно хохотнул: — Неужели не признали?

Новый член отряда постоял в нерешительности пару секунд, а потом облегчённо выдохнул и буркнул:

— Не признал. Думал мерещиться спросонья…

— Но теперь-то признали?

— Да… — кивнул тот, вновь выдохнул и осмотрелся.

— Проходите. Присаживайтесь на свободный стул, — пригласил за стол стрелочника и спросил: — Как вы себя чувствуете?

— Да ничего. Почки-селезенки вроде целы. Рёбра тоже. А то, что на лице пару ссадин и синяков, так это ерунда. Главное зубы не выбили, и то хорошо, — пояснил дядька Кондрат, присаживаясь напротив Лазутина.

Галина Ивановна подала ему завтрак и тот вначале с опаской, а потом и с аппетитом приступил к трапезе. Сегодня у нас в меню были сосиски с макаронами, хлеб, чай, кофе и сгущёнка. Еда не замысловатая, но вполне себе вкусная, поэтому довольны остались все — включая и новоиспечённого бойца.

Пока ели, в общих чертах обсуждали небольшие детали предстоящей операции. В основном говорили мы с Сергеем — точнее спорили, одновременно с этим сообщая о придуманном плане всем присутствующим. Кудрявцев предлагал не мелочиться и после одной ходки грузовика сразу же сделать вторую. А я говорил о том, что это может быть подозрительно.

— И вообще, — решил я подвести черту под не нужной болтовнёй, — мы пока ещё даже и одну машину с боеприпасом не увели, а ты уже о второй говоришь.

Лазутин улыбнулся и постарался заступиться за коллегу по диверсионной работе:

— Товарищ Сергей молодец! Мыслит стратегически — на перспективу.

— Пусть мыслит хоть тактически, только делить шкуру неубитого медведя занятие неблагодарное, — не согласился я и, заметив, что Самсонов не принимает участие в дискуссии, а смотрит себе в тарелку, решил подключить его, чтобы тому было проще осваиваться. — Вы, Кондрат Петрович, не стесняйтесь. Если что-то непонятно и хочется узнать, то спрашивайте. Вам обязательно ответят и разъяснят. Помните — мы одна команда.

— Да, дядька Кондрат. Ты говори, коль чего не понимаешь! — согласился со мной Сергей.

Тот немного растерянно посмотрел на нас и пробурчал:

— Да я как-то не хочу лезть не в своё дело… вот пока и не прислушиваюсь…

— Вы не правы! Теперь наше дело это и ваше дело! Так что смело лезьте, — сказал я и потребовал: — Ну, спрашивайте. Что не понятно?

Тот вновь чуть помолчал, а потом, очевидно, собравшись с мыслями, произнёс:

— Правильно ли я понял, что вы собираетесь напасть на немецкий склад?

— Так и есть. Нам приходится регулярно это делать, потому что у нас постоянные проблемы с боезапасом.

— А я могу чем-то помочь?

— Смотря, как себя чувствовать будете. Если хорошо, то поможете с ящиками, когда их доставят на базу.

— Ага, уяснил… А там — на этом складе?

— Там — нет. Я один буду, — сказал Сергей и пояснил: — Да там дел-то всего на полчаса. Приехал, получил по поддельной накладной и… — Тут он на секунду застыл, а потом повернулся ко мне и ошеломлённо произнёс: — Слушай, Коль, я вот что сейчас подумал, а может ведь так сложится, что накладную вообще переделывать будет не нужно.

— Это как так? — не понял я.

— А зачем её переделывать, если, например, боеприпасы на получение будут те, которые нам и так подойдут. В прошлый раз же у нас, почему были определённые требования к сбросам? Потому что у нас в распоряжении только «Семицветик» был. А у него грузоподъёмность маленькая. Сейчас же у нас «сотки»! А у них грузоподъёмность выше, и мы можем даже авиабомбы на противника кидать, если они, конечно, будут весить не более сотни килограмм. Конечно, с такими бомбами повозиться придётся и обдумать, как их подвешивать, да и подходящую цель придётся поискать, не на обычную же легковушку или мотоцикл столь мощный заряд скидывать. Но зато, когда найдём такую цель, то там так бахнет, что всё в щепки разлетится!

— Гм, пожалуй, ты прав, — согласился я. — Но на всякий случай давай будем держать в уме и рассчитывать по времени операцию таким образом, что нам всё же придётся делать накладную и везти её тебе. А это минимум полчаса.

— Хорошо, давай тогда так — после захвата я вначале гляну, что там грузовик получать собирается, а уже потом прикинем как действуем дальше.

На том и порешили, а сейчас все разошлись заниматься своими привычными делами. Дядька Кондрат тоже выразил желание помочь, чем сможет, и был направлен в бригаду Кудрявцева, которая работала на раскопках.

И вскоре оттуда донёсся громкий крик:

— Ой, ё-ё-й!!

«Ясно — Самсонов увидел КамАЗ», — сказал себе я и принялся дальше перебирать и сортировать по назначению коробки с запчастями, что были найдены в лаборатории и на складе. Так продолжалось до полудня, когда меня позвали обедать.

При входе в столовую меня ждал небольшой сюрприз. Как оказалось, члены отряда решили совместить приятное с полезным.

— Товарищ Николай, бойцы единогласно проголосовали за то, чтобы во время приёма пищи был организован показ какого-нибудь фильма, — официально уведомил меня Кудрявцев, подойдя ко мне со строгим лицом, после чего не выдержал и, засмеявшись, добавил (причём на своём любимом сленге из будущего): — А почему бы и не врубить киношку⁈

Всё еще не привыкнув к тому, что визави впитывает как губка, в том числе и не совсем нужные в речи слова и обороты, я произнёс:

— Желание коллектива — закон! Есть какие-то предпочтения?

— В общем — нет, — помотал головой напарник. — Но надо такое, чтобы и Ванюшки понравилось, и чтобы дядьку Кондрата, покамест непривыкшего к выкрутасам из будущего, не больно-то огорошило.

— Ясно. Значит — роботы-убийцы отменяются, — негромко произнёс я и задумался…

В фильмотеке было много различных фильмов и мультфильмов, а потому выбор был велик. Но Серёга был полностью прав — и без того натерпевшегося подпольщика, который был ещё и в почтенном возрасте, чрезмерно шокировать было ни к чему. А потому я решил поставить фильм хоть и тяжёлый, но героический и такой который будет всем присутствующим полностью понятен.

И, на мой взгляд, кинокартина «В бой идут одни старики» полностью соответствует всем критериям.

Несмотря на то, что хронометраж фильма был больше, чем час (который по расписанию был отведён на приём пищи и отдых), прерывать показ и продолжать просмотр за ужином, я присчитал не правильным. Уж слишком народ был поглощён сюжетом, а никакого цейтнота у нас не было. Следовательно, и лишние полчаса в настоящий момент времени для нас никакой роли не играли.

Как и ожидалось, по окончании просмотра, все остались картиной очень довольны, даже несмотря на то, что в сюжете присутствовали крайне драматичные линии.

Реакция же Самсонова, который знакомился с кинематографом будущего впервые, была хоть и сдержанной, но всё же было видно, что он крайне удивлён увиденным зрелищем.

— Как будто бы там сам побывал, — произнёс он, вытирая взмокший лоб, показывая на монитор. — Как живое всё.

— Это ещё не самое живое, — усмехнулся я и спросил: — Хотите увидеть на сто процентов живое?

— Ещё живее? — ошеломлённо произнёс он.

— Ага, — заверил я, и вышел в коридор. Через пару минут я вернулся, вставил флешку в гнездо монитора и сказал: — Смотрите живую картинку. Причём со звуком.

Секунда. Другая. И вот на экране появилось изображение. Камера снимала издалека, но вскоре фокус приблизился и буквально заглянул в окно небольшого домика, в котором происходила первая встреча незнакомцев.

Немецкий солдат вошёл в домик. При виде его старик поднялся со стула, чуть склонил голову и негромко произнёс:

«Доброго вечерочка! Чем могу?..»

Пришедший осмотрелся, словно бы оценивая обстановку, а потом на ломаном русском произнёс:

«Когда следующий эшелон будет?»

«Э-э, так это, по графику — в час ночи, грузовой», — немного растерялся тот, кто работал стрелочником.

Тут камера приблизила изображение ещё больше, и тогда всё всем стало ясно.

Самсонов, сидящий рядом, подался вперёд, а потом вскочил на ноги и, показав рукой на экран, закричал:

— Батюшки, да это ж — я… А этот в форме, так это ж Серёга… Вот зараза, как же это, а? Неужели кинокамера нас запечатлела?

— Вы угадали: миниатюрная камера, которая может снимать на неплохое расстояние.

— Ох, ё… что деется… Неужто и вправду я.

Он подошёл ещё ближе и стал рассматривать изображение.

— И не такое ещё тут увидите, дядька Кондрат, — улыбнулась Галина Ивановна. — Я когда впервые увидела все эти штучки, то долго поверить не могла, что это всё правда, а не сон.

— Это точно! — хохотнул Кудрявцев и поднялся. — Ну что, товарищи, отдохнули, пора и поработать. До ужина ещё уйма времени, и мы сможем многое сделать!

И эти его слова, сказанные обыденным и уверенным тоном, прекрасно показывали, что наш отряд уже стал превращаться в настоящую боевую единицу воспринимающую войну как нечто необычное, а как нечто обыденное и повседневное.

В преддверии операции никто не нервничал, и работа продолжилась под лёгкую танцевальную музыку.

https://rutube.ru/video/cec9cd277364c66f79d2d1ba943d14c6/?r=wd&t=11 Clare Stagg, Solarstone — The Spell