Мина встала в очередь прямо за светловолосым мальчиком по имени Франц и его родителями. Взрослые сидели на раскладных стульях: мать что-то вязала на спицах, отец читал газету. Мина же старалась как можно незаметнее разглядывать толпу, собравшуюся на площади.

Одни везли с собой большие мешки и тележки с вещами, которые наверняка собирались продать городским ремесленникам: мука, шерсть, ткани, бумага, доски. Другие нетерпеливо топтались на месте, перечитывая длинные списки того, что, наоборот, хотели бы купить у местных мастеров, вероятно, чтобы перепродать за большие деньги где-нибудь ещё.

Третьи же, видимо, ехали ради приятного путешествия и прогулок по магазинам в своё удовольствие. Мина пришла к выводу, что Франц с родителями, скорее всего, принадлежат к последней группе.

Были и люди, которые, похоже, вовсе и не стремились попасть в город. Они прогуливались вдоль очереди с лотками, продавая желающим булочки и сосиски.

– Булочки! – кричал мужчина с густой бородой. – Тёплые булочки!

– Мамочка, мамочка, – взмолился Франц, – можно мне булочку?

Мама Франца тут же подозвала лоточника. У Мины потекли слюнки, как только в нос ударил запах сладкой выпечки. Она тут же отвернулась. Взгляд упал на несколько небольших разноцветных шатров. Один особенно привлёк её внимание: из тёмно-синей ткани, расшитой жёлтыми звёздами, и входом, занавешенным жемчужными нитями.

– Это шатёр гадалки.

Франц заговорил так неожиданно, что Мина вздрогнула. С видом знатока он откусил от булочки с корицей, которую ему купила мама, и указал на шатры: «Есть ведьмы, а есть гадалки. И те, и другие читают по ладони и предсказывают будущее. Или, по крайней мере, пытаются угадать. На самом деле все они мошенники и шарлатаны». Мальчик поморщился: «Ты знала, что на самом деле они никакие не волшебники? Они ведь живут за стенами города. Власти бы никогда не выпустили из города настоящего ремесленника. Да и гадание – никакое не ремесло. Они просто наживаются на доверчивых людях».

Мине показалось, что Франц просто повторяет слова своего отца. Пока мальчик жевал очередной большой кусок булки, она с любопытством разглядывала вход в тёмно-синий шатёр. Вдруг какая-то женщина вышла из очереди и, пригнувшись, прошла под жемчужными нитями. Хочет узнать будущее?

Из размышлений её вывел голос Франца: «А зачем тебе в город?» Мина обернулась, застигнутая врасплох, и уже собралась было ответить, но Франц тут же заговорил вновь: «Мы каждый год приезжаем сюда мне за подарками на день рождения. Знаешь ли, вчера мне как раз исполнилось двенадцать».

Мина тут же вспомнила о Пеппи, у которого тоже вчера был праздник. «Поздравляю», – пробормотала она слегка сдавленным голосом.

– В прошлом году, – не унимался мальчик, – мне купили волшебную шляпу, которая прогоняет сон. Если носить её и не снимать, то можно не спать несколько дней и даже не устать. В ней здорово читать страшные истории по ночам.

– Хватит уже, Франц, – с улыбкой упрекнула его мать. Её голос звучал скорее ласково, чем строго. Очередь чуть продвинулась, и родители Франца встали и перенесли свои складные стулья вперёд. Затем снова сели и продолжили тихонько болтать о всяких тётушках и кузинах.

– А ты раньше бывала в городе? – спросил Франц, когда они с Миной тоже прошли чуть вперёд. Он постоянно задирал нос и никогда не поворачивался к девочке во время разговора, поэтому Мина не сразу понимала, что обращаются именно к ней.

– Нет.

– Я там всё знаю, – заявил мальчик. – Спорим, ты не знала, что все городские мастера делают волшебные вещи? Точно говорю, все! Даже подмастерьев признают мастерами только тогда, когда они сделают что-то магическое. И только после этого они могут открыть собственную мастерскую.

Об этом Мина знала. Она знала о магическом городе всё. Побывать здесь было мечтой всей её жизни, а потому все сведения о городе она впитывала, будто сухая губка воду. Но Франца было не остановить.

– А спорим, ты не знала, что в городе уважают только ремесленников? Чтобы твои заслуги признавали, нужно обязательно что-то мастерить собственными руками. Никакие другие профессии их там не интересуют: ни учёные, ни художники, ни музыканты, ни даже купцы, как мой папа. – Эта мысль, кажется, особенно занимала Франца. Видимо, в других местах его отец пользовался большим уважением.

Внезапно рассказ прервал отец: «Чистая правда. В других городах фабрики растут, как грибы после дождя, людей заменяют машины. Но в магическом городе всё ещё процветает ремесленничество». Мужчина кивнул, довольный собой, и снова отвернулся к жене.

Франц тут же заговорил с видом умудрённого опытом педагога: «Держу пари, ты уж точно не знала, что сделать волшебную вещицу может только тот, кто за время обучения в совершенстве овладел ремеслом. У многих просто-напросто ничего не выходит. Такие потом делают самую обыкновенную мебель или шьют самую обыкновенную одежду без капли магии. Просто уходят из города спустя долгие годы обучения с пустыми руками – без звания мастера. А, и вот ещё: ты точно не знала, что у каждого ремесленника своя магия, и никогда нельзя сказать заранее, какой она будет. У каждого – единственные в своём роде непредсказуемые способности!»

Естественно, это Мина тоже знала. К тому же она успела передумать – дружить с этим Францем совершенно не хотелось.

– Кстати, – снова начал мальчик, – ты точно не знала…

Но Мина уже смотрела перед собой и не слушала.

Повезло: очередь двигалась быстрее, чем она ожидала. Шаг за шагом они становились всё ближе к большим городским воротам. Только сейчас Мина заметила, что по обе стороны от ворот стоят небольшие будки, в каждой – какой-то человек. Очередь разделилась на два потока, и каждый желающий попасть в город сначала подходил к одному из сидевших в домике. Те же, прежде чем впустить очередных путников, со строгим выражением лица разглядывали их через маленькие окошки и задавали вопросы.

– Что им нужно? – нервно перебирая пальцами, спросила Мина.

Девочка поняла, что задала вопрос вслух, только когда заговорил отец Франца. «Нельзя попасть в город просто так, – объяснил он. – они очень тщательно всех проверяют и пускают только тех, у кого есть веская причина. Ну, или если покажешь, что у тебя достаточно денег, чтобы приобрести волшебные товары. Не нужны же им в городе воры, бездельники и зеваки – иначе там будет не протолкнуться. Всё-таки всем интересно поглазеть на изделия местных мастеров, даже не имея возможности их купить». Мужчина подмигнул ей.

Вдруг у ворот началась какая-то суматоха. Высокий бородатый мужчина громко ругался, вскидывая руки, а затем, нахмурившись, пошёл прочь.

– Вон, смотрите, – оживилась мама Франца, – видимо, его не пустили.

Мина совсем разволновалась.

– А кстати, – внезапно поинтересовался Франц. – зачем тебе в город?

Видимо, он забыл, что уже спрашивал, но не дал Мине вставить ни слова.

– Хочу выучиться на мастера, – выпрямилась девочка.

На мгновение Франц застыл от изумления, но затем разразился хохотом. «Мама, папа, – фыркнул он. – вы это слышали?»

Родители переглянулись. Даже некоторые люди из очереди стали на них оборачиваться.

– Она, – проговорил запыхавшийся от смеха Франц, – она хочет стать мастером!

Отец недоверчиво поднял бровь, а мать поднесла руку ко рту, чтобы скрыть улыбку. За спиной у Мины зашептались и захихикали стоявшие в очереди люди.

Девочка почувствовала, что краснеет.

– И что же в этом смешного? – спросила она.

– Что смешного? – хихикнул Франц. – Ты разве не знаешь, что девочка не может стать мастером? В подмастерья берут только мальчиков!

– Ещё скажи, что женщины прекрасные пекари или часовщики! – вмешался полный мужчина, стоявший за ними. Он очень громко рассмеялся, и к нему тут же присоединились другие мужчины, ожидавшие своей очереди.

Мина стояла неподвижно, словно застывший камень.

– Так что, девочка, – вновь обратился к ней отец Франца, – лучше тебе вернуться домой учиться шить и готовить, чтобы однажды ты смогла вести хозяйство. Как тебе и следует. Пойдём, мы следующие, – подозвал он сына.

Мина пришла в себя, только когда её грубо оттеснил кто-то из тех, кто стоял сзади. Она отшатнулась от людей и ворот и пошла вперёд, не глядя, куда именно.

Она не могла стать мастером. Выходит, всю свою жизнь она мечтала о невозможном. И всё только потому, что она девочка.

Мина стиснула зубы. Она не готова была просто смириться. Должен быть другой выход!

– Только не говори, что тебя не пустили.

Мина подняла голову. Оказалось, что в порыве гнева она дошла до конюшни. Перед ней стоял тот самый конюх в запачканных штанах, который занимался лошадьми Франца. Парень толкал перед собой тележку с грязной соломой и лошадиным навозом. Чтобы посмотреть Мине в глаза, ему пришлось сначала сдуть со лба прядь каштановых волос.

Девочка не знала, как лучше ответить. Она чувствовала себя ужасно глупо. Раньше она думала, что знает о городе всё, но никто никогда не рассказывал о самом важном. Может быть, это потому, что для других это было чем-то само собой разумеющимся. Она проглотила подступавший к горлу ком и отвела взгляд, чтобы не встретиться с парнем глазами. «Я даже не попыталась войти, – призналась Мина. – Я хотела пойти в подмастерья. Но не знала… Не знала, что девочек не берут в ученики».

Парень опустил поводья тележки. На мгновение Мина подумала, что он будет смеяться, как люди из очереди. Но этого не произошло.

– Кстати, я Конрад, – представился он вместо насмешек.

– А я Мина.

– И что будешь делать теперь, Мина?

– Не знаю. – Она подумала о том, какой долгий путь обратно предстоит проделать, а ещё об Ирме и Ольге, встреча с которыми ожидала в конце этого пути. – Я не могу вернуться.

Тут ей в голову пришла неожиданная мысль:

– Если берут только мальчиков, то придётся превратиться в мальчика.

– В смысле, – уточнил Конрад, – ты хочешь переодеться?

– Да, именно! – кивнула Мина, загоревшись новой идеей. Взволнованная, она заходила по кругу. – Но где мне раздобыть одежду на мальчика? Да и косу придётся отрезать. – Девочка взяла в руку косу, спадавшую на спину.

– Кажется, я могу тебе помочь. – Конрад оглянулся через плечо. Работа в конюшне шла полным ходом. До Мины донеслось ржание лошадей, шорох соломы и голоса людей. Однако Конрада, похоже, никто не хватился. Парень подошёл к ней поближе и, понизив голос, заговорил: – Есть у меня старые брюки, рубашка, они мне уже малы, но тебе будут как раз. Если подстричь тебя да ещё надеть какую-нибудь шляпу…

Мина закрыла рот руками, чтобы не завизжать от восторга:

– Было бы замечательно! А ты уверен, что эти вещи тебе больше не понадобятся?

– Да. Пожалуй, уверен. – Конрад вдруг опустил глаза, чтобы не встретиться с Миной взглядами, и начал ковырять землю носком ботинка. – Я тут подумал… Если ты, конечно, будешь не против, то могла бы отдать взамен… Своё платье.

– Платье? – Мина опустила руки от изумления.

– Понимаю, не мой, конечно, размер… Что ж… Так получилось… – Конрад всё так же пытался не встречаться с ней взглядом и слегка покраснел; он глубоко вздохнул и наконец заговорил вновь: – Всё из-за госпожи Кассандры.

Он посмотрел будто бы сквозь Мину. Девочка поняла, что Конрад разглядывает тёмно-синий шатёр, к которому выстроилась приличная очередь.

– Из-за гадалки?

– Всегда хотел стать её учеником, – печально кивнул Конрад, – но она говорит, что колдовство и гадания – только для женщин. Ученик-мужчина распугал бы всех посетителей. А вот если бы я переоделся… Нет, она-то всегда меня узнаёт, её не обманешь. Но если бы народ думал, что я девушка… Может, у меня бы получилось.

Мина посмотрела на шатёр, в котором скрывалась таинственная госпожа Кассандра. Она не верила в предсказания. А ещё не понимала, зачем всю жизнь сидеть в шатре за стенами магического города, глядя в хрустальный шар, читая по руке и, видимо, продавая зелья.

Но кто она такая, чтобы осуждать чужую мечту?

– Платье не будет тебе мало, – уверенно сказала Мина. – Я много раз подшивала подол. Нужно только распустить швы, и платье будет тебе впору.

Конрад смотрел на неё с такой благодарностью, что девочка не знала, смеяться ей или плакать. Они молча кивнули друг другу – значит, договорились.

Конрад и Мина на цыпочках пробрались в каморку за конюшней. Парень выудил обещанную одежду из-под одной из пяти стоявших в комнатке кроватей. Судя по дыркам на коленях и локтях, рубашку и штаны носили очень уж часто. Но и то и другое, на удивление, оказалось Мине точно впору. Сначала Конрад перочинным ножом отрезал девочке косу, а затем достал из сумки ножницы и подровнял волосы. Результат, скорее всего, не отличался аккуратностью, и Мина порадовалась, что у неё нет с собой зеркала. Потом Конрад нахлобучил ей на голову свою старую кепку и спрятал полученную взамен одежду под кроватью, как можно дальше от посторонних глаз.

– А теперь быстрее, пока никто тебя не увидел, – сказал парень, подталкивая Мину к двери.

И всё-таки, уже стоя в дверях, Мина обернулась и крепко обняла его.

– Спасибо! – К сожалению, она не могла найти слов, чтобы выразить, насколько ценной оказалась его помощь, поэтому в конце концов просто задала ещё один вопрос: – Ты уверен, что кепка тебе больше не пригодится?

– Конечно. – Конрад слегка приобнял её в ответ, но быстро отстранился. – Уже поздно. Если не войдёшь в город до заката, то ночь проведёшь на улице. Он заговорил вновь, глядя ей в глаза: – Удачи, Мина. Уверен, из тебя выйдет отличная мастерица.

– И тебе удачи, Конрад. – Мина вдруг почувствовала, как к горлу подступил ком. – Уверена, ты станешь отличным предсказателем. Будем считать, что я – твой первый настоящий клиент.

Он рассмеялся, а Мина выбежала из каморки, схватив одной рукой свой узелок, а другой – придерживая кепку. Почему-то ей совсем не хотелось оставлять Конрада. К ней давно никто не был так добр. И всё-таки она старалась думать о том, что ждёт её впереди. С выпрыгивающим из груди сердцем и дрожащими коленями Мина снова встала в конец очереди, которой, кажется, не было ни конца ни края – постоянно прибывали всё новые и новые экипажи, из которых выходили всё новые и новые желающие посетить город. В штанах Мина чувствовала себя непривычно, приходилось себя одёргивать, чтобы не разглядывать новую одежду.

Конрад оказался прав: было уже поздно, и солнце уже скрылось на западе где-то за городом. Мина очень надеялась, что успеет-таки зайти в город до заката.

А ещё хотелось верить в то, что её план сработает. На это она надеялась ещё больше.

Мина подходила к воротам всё ближе и ближе, а её сердце билось всё быстрее и быстрее. Вновь раздался уже знакомый крик: «Следующий!» На этот раз возглас был обращён к ней.

Мина подошла к будке, надвинув на лицо кепку, и уткнулась взглядом в собственные ботинки.

– Цель визита? – спросили её из окошка.

– Хочу поступить в подмастерья. – Мина старалась говорить грубее, более низким голосом. Она говорила, не поднимая головы.

– Что у тебя с голосом? – спросили из окошка. – Говори нормально.

От волнения сердце у Мины забилось так сильно, что стук начал отдавать в уши. Она откашлялась и как будто даже стала хуже слышать.

– Я, – сказала она своим обычным голосом, – хочу поступить в подмастерья.

– Так-то лучше, – проворчали из окошка. Послышался шелест бумаг, кажется, стражник листал документы. Мина с опаской подняла голову, чтобы посмотреть, что это за бумаги.

– Так, – сказал мужчина в окошке, а потом снова повторил: – Так-так.

У Мины вспотели ладони.

– Эй, Герман! – внезапно обратился служащий к своему коллеге. – Нам ведь как раз нужен ученик для переплётчика?

– Для старого брюзги? – отозвался Герман из второй будки, проверив монеты у какой-то пожилой женщины, прежде чем пропустить ту в город. – Насколько я помню, да. Но он уже много лет никого не берёт.

– Не может же так продолжаться вечно, – ответил тот, что опрашивал Мину. Он взял чистый лист бумаги. «Имя?» – спросил он.

– М… – начала было девочка, но тут же громко закашлялась. Она совсем не подумала о самом главном – об имени!

– «М», а дальше?

– Эм… Мац. Меня зовут Мац.

Мужчина вписал что-то в документ. Кажется, он ничего не заподозрил. Мина выдохнула.

– Фамилия?

– У меня нет фамилии.

– Нет фамилии? – удивился проверяющий.

– Нет. Я сирота, – спокойно ответила Мина. В конце концов, это правда.

– Так, ладно. – Проверяющий снова нацарапал что-то на листе и поставил печать, а затем протянул бумагу Мине через окошко: – С сегодняшнего дня ты – подмастерье переплётчика Иоганна Бухбиндера. Твоё полное имя – Мац Бухбиндерлеринг. Тебе повезло. Это единственное свободное место. К остальным мастерам большие очереди, лет пять бы ждать пришлось. – Стражник говорил так, будто сам удивился, что для Мины нашлось место.

– Спасибо. – Мина с трепетом взяла документ и уже повернулась, чтобы пройти.

– Минуточку, – девочка замерла, не успев ступить и шагу, – посмотри-ка на меня.

Медленно, будто улитка, Мина повернулась к проверяющему и посмотрела ему в глаза. Казалось, его пристальный взгляд вот-вот прожжёт кожу. Усилием воли девочка заставила себя улыбнуться самой приветливой из своих улыбок. От волнения всё тело покрылось потом.

– Мне вдруг показалось… Хотя неважно. – Лицо проверяющего приняло спокойное выражение, и он тут же потерял к Мине всякий интерес. – Следующий!

У Мины кружилась голова от напряжения, сменившегося внезапным облегчением. Она прошла в ворота и сделала первый шаг по улицам магического города.