Служители порядка испуганно подались поближе к экрану. Средний страж судорожно захлопал руками, изображение развернулось, и все трое со страхом вчитались в серебристые символы, повисшие в воздухе. Афоня увидел, как на заднем плане, за спиной у Дениса, падает поверженный Выродок. Предатели облепили его, словно стая мух: они резали и кололи его заговорённым оружием, а он не сопротивлялся, потому как нет большего позора для родителя, чем убить собственное дитя. Вой поверженного бога тут же сменился восторженным рёвом. Деревянный колосс, на плечах которого болтался огненный череп, закричал о своей победе, но тут же завыл от боли, ибо Валера всё-таки добрался до него. Напал со спины — подло, бесчестно, но мстителю не пристало мечтать о чести. Его волновала лишь победа любой ценой. И вот уже Колокольный мертвец вскинул вверх свои длинные руки, закружился на месте, превращаясь в огненный вихрь, но, как ни старался, у него так и не вышло сбросить со спины коварного захребетника. Валера впился в него словно клещ, но стражей по другую сторону экрана это уже нисколько не интересовало. Они видели перед собой только серебристые знаки, и эти знаки не сулили им ничего хорошего. Через мгновение и до Афони дошло, что, когда Кудеяр побежит в Гарганту, на входе его будет поджидать портал, ведущий прямиком в Запределье.

Стражи совещались между собой.

— Нужно отменить формулу. Изолировать их, — говорил левый страж.

— Не успеем, — отвечал средний. — Сначала нужно получить разрешение.

— Какое разрешение, если их вселенная так и так должна сколлапсировать? — недоумевал правый страж.

— Вот поэтому и нет разрешения. В сценарии это не прорабатывалось.

— Тогда нужно немедленно изъять Дениса и наказать за убийство феи, — предлагал левый.

— Очень хорошо. А с формулой что будем делать?

— Это же односторонняя, да? Нужно, чтобы кто-то через неё прошёл, и тогда она сама закроется, — предложил правый.

— Не выйдет. Это образец формулы, что мы передали Падле. У неё задержка по времени, — припомнил средний.

— Проклятый Падла! Проклятый Денис! Владыки покарают нас за такую ужасную ошибку! — застонал правый страж.

В этот момент все услышали, как Денис кричит Кудеяру:

— Эй, папа! Я тут! Встречай своего сыночка!

Колокольный мертвец тут же застыл словно вкопанный и повернул голову в его сторону.

— Ублюдок! Урод поганый! Как же я тебя ненавижу! — проревел он и побежал к Гарганте.

Стражи, увидев, что происходит, всполошились ещё сильнее и закричали вразнобой, словно пилоты воздушного судна, внезапно потерявшего управление:

— Быстрее, меняй направление!

— Нужно закинуть их в отдельный пузырь!

— Откат! Нужен откат времени!

— Ты с ума сошёл? За откат — вечное изгнание!

— Вся работа насмарку из-за какой-то феи!

— Задержим их, а затем попросим у Владык право на откат!

— Откроем новый портал у них под ногами, прямиком в Гарганту!

— Нельзя. Мы по закону обещали не вмешиваться.

— Хорошо. Тогда сначала просто задержим, а уже после будем решать.

Под их крики Афоню потащило куда-то в сторону. А потом он снова полетел, постепенно набирая скорость. Ему казалось, будто сон заканчивается, мир фей остался далеко позади. Он пролетал через города и леса, пролетал сквозь горы и непонятные студенистые образования, похожие на холодец. А потом и они закончились, и начался бесконечный океан, заполненный зелёной жижей. Он летел над ним словно птица, и ему казалось, что океан зовёт его, манит к себе тысячами разных голосов, но отчего-то он знал: приближаться к нему нельзя. Ибо тот, кто войдёт в него, обратно уже не выйдет. Среди многоголосого шёпота Афоне чудились голоса Достоевского и Костомарова. Они были чем-то встревожены, они тоже звали его, но он не отвечал им, ибо ему было нечем. Афоня ощущал себя безвольным наблюдателем, безропотно ожидающим окончания сновидения, но оно всё не заканчивалось. А потом впереди над океаном появился большой чёрный шар, и Афоню затянуло внутрь. И там он узрел нечто вроде курумного поля, окружённого со всех сторон скалами, похожими на кривые серые зубы. В самом центре поля стояли его старые знакомые — Денис и Валера, а рядом с ними находился Кудеяр, уменьшившийся до размеров обычного человека. Дети Выродка беседовали с ним, и, судя по всему, Колокольный мертвец потерял всякое желание проявлять к ним агрессию. Сомнений не оставалось: их всех затянуло в Запределье, но хитрые стражи успели переместить пришельцев в другое место.

— И вот так я узнал, что все мы лишь игрушки в руках здешних Владык, — говорил Денис. — Вы можете проникнуть в мой разум и лично проверить мои слова, но я считаю, что поступил как должен. Наш мир ни в чём не виноват. Мы — это самое… каждый из нас в чём-то, конечно, виновен, но это никому из нас не даёт права уничтожать собственный дом, в том числе и саму вселенную, поскольку все должны иметь право на будущее.

— Кранты, Деня. Влипли так влипли. Ни конца, как говорится, ни края, — участливо вздыхал Валера.

— Они заперли нас здесь. Я чувствую, что тут совсем отсутствует движение времени, — сказал Кудеяр. — Да… Называй, пацан, вещи своими именами. Мы оказались в Пятом измерении. Здесь ничем не лучше, чем в Нави.

— А если воспользуемся твоим камнем? — предлагал Валера, оглядываясь. — Давай, папаша, соображай. Ты тут среди нас самый опытный.

— Башку бы тебе свернуть за «папашу», — прошипел Кудеяр. — Один творец ведает, как я вас ненавижу! Но всё меркнет перед знанием высшей общей фатальности. И никакой возможности отомстить паскудам. Ни вам, ни им.

Он со скрипом присел на один из камней, во множестве рассыпанных по полю, и забормотал какое-то заклинание. Валера и Денис с надеждой переглянулись, но ничего не произошло. Заклинание не сработало. Огненный череп Кудеяра оскалился в недоброй ухмылке.

— Приплыли, детишки, — сообщил он. — Мои силы здесь не работают. Мы полностью во власти чуждого мира.

Денис покорно присел на соседний камень, а Валера беспокойно забегал вокруг.

— Надо же что-то делать. Всегда должен быть выход, — говорил он.

— Нет выхода, — равнодушно отвечал Кудеяр. — Я бы умертвил вас, но мясо моего сына мне запрещает. Да и печати тоже. Ничего, располагайтесь, привыкайте. Времени тут нет, значит, одно мгновение будет длиться целую вечность.

— Не-не-не, — Валера схватился за голову, пытаясь собраться с мыслями, а потом вдруг опомнился и внимательно посмотрел на друга. — Так, у нас имеется ещё один козырь. Деня, настал момент нам друг дружку зарезать. Покончим с собой и вернёмся в будущее.

— Тут нет смерти. Вы сразу переродитесь — и не факт, что во что-то путное, — предупредил Кудеяр.

— Но мы же чужие тут…

— Вас отпустить может только Выродок. А он тама… — Кудеяр неопределённо махнул костяной лапой куда-то в сторону. — Так что сидите и ждите.

— М-да, — Валера послушно сел и от скуки принялся играть первым клинком. Кудеяр медленно повернул череп и посмотрел на его баловство.

— Знакомый ножичек, — прохрипел он. — Лучше бы ты его спрятал.

— С чего бы это? — с вызовом в голосе спросил Валера. — Не понравилось, как я тебя намедни за духман пощупал?

— Он из челюсти местного Владыки. Выродок не рассказывал тебе, каким именно образом он его приобрёл? Если кто из ихних его увидит и вспомнит… хотя, наверное, так и есть. Вспомнили. Многим ваш батюшка задолжал, слишком многим.

И словно бы в подтверждение его слов, рядом с ними из ниоткуда появились стражи. Всё те же самые — трое. Они начали с угроз и оскорблений. В первую очередь досталось Денису. Его позорили за бесчестную выходку в отношении гражданки Запределья — феи, за убийство и незаконное проникновение на территорию суверенного мира. Оставался бы — и таких проблем, как сейчас, не было. Сам выбрал смерть — а теперь давай, отвечай за душегубство. Сам себе выбери, во что тебя превратить.

— О чём вы? Я никого не убивал, — совершенно искренне удивился Денис и демонстративно взмахнул рукавом, из которого вылетела совершенно живая фея.

— Эх, — с сожалением прокомментировал Кудеяр, наблюдая за тем, как она улетает. — Можно было назад вернуться. Нарисовали бы ещё раз знаки.

— Не надейтесь. Вы совершенно изолированы от своей вселенной, — с раздражением в голосе сообщил средний страж. — У вас есть только одна возможность искупить свою вину. Мы сотрём вам лишнюю память, а вы вернётесь обратно в прошлое и сделаете то, к чему вас готовили всю вашу жизнь.

Афоня увидел, как в руках у другого стража появилась небольшая металлическая статуэтка, изображавшая существо, похожее на мартышку, но у этой фигурки было три верхних лапы. Мгновенное знание тут же сообщило, что это артефакт существ из Четвёртого измерения и что с его помощью можно путешествовать по потокам времени. Однако знание поведало и другое: использовать этот артефакт было запрещено не только в Запределье, но и во всех окрестных мирах.

Валера и Денис выслушали предложение стражей и в ответ издевательски засмеялись.

— Прекратите! — потребовал средний страж. — Всё должно идти согласно нашему заранее согласованному сценарию. Ваша вселенная должна быть уничтожена.

— А вы нас заставьте, — предложил Валера. — Вы же такие всемогущие. Чё вам наши желания?

— Они не могут, — ответил за стражей Кудеяр. — Они связаны словом.

— Да! Вы поставили нас в неловкое положение! — неожиданно громко закричал правый страж. — Хватит безобразничать! Мы можем держать вас здесь сколько угодно, до самого скончания времён! Вы понимаете это? В конце концов вы устанете сидеть здесь и сами попросите нас о милосердии. Так зачем ждать? Вы ведёте себя совершенно неразумно.

Дети Выродка и Колокольный мертвец молча переглянулись.

— Ну, тогда приходите как-нибудь потом. Видите, мы ещё как следует не насиделись, — ехидно посоветовал им Валера.

Стражи ничего не ответили. Они испарились. Пленники вновь расселись на камнях и от нечего делать принялись рассказывать друг другу анекдоты. При этом Валера иронично заметил, что число анекдотов и историй всё равно конечно, а значит, спустя какое-то время им придётся перейти на цифры. На что Денис ответил, что это не страшно: кончатся чужие истории — они начнут сочинять собственные, зато они не в одиночке, а в компании.

— В компании с собственным отцом, — ухмыльнулся Валера.

— Ага, не хочу опошлять момент, но теперь у нас у каждого по два папки, — поддержал Денис.

— А вот и он. Лёгок на помине, — задумчиво произнёс Кудеяр, глядя куда-то в сторону.

Валера и Денис, не сговариваясь, вскочили на ноги. Это был он — Выродок. И никакое не шестирукое чудовище, а тот самый мужик, в образе истинного Отца. Всё в той же простецкой рубахе, босоногий, в закатанных до колен портках и с холщовым мешком на верёвке через плечо.

— Соскучились? — поинтересовался он, подходя ближе.

— Не особо, — проворчал Кудеяр. — Но раз ты тут, значит, там ты умер.

— Всё верно, — согласился тот, подойдя ближе. — Настало время мне отдохнуть. А вам…

Он мотнул головой своим детям:

— Идите в ту сторону, я оставил вам дверь открытой.

— И я? — задумчиво спросил Кудеяр.

— Ради нашей общей безопасности очень прошу тебя остаться, — ответил Выродок. Он опустил мешок на землю и показал Колокольному мертвецу небольшой чёрный камешек. Огненный череп оскалился в недоброй усмешке.

— О, да мы снова на коне. Это хорошо. Вот только есть одна трудность. Это один и тот же камень, а он должен в своё время очутиться на Земле, дабы не нарушать хронологию.

— Мы с тобой уже мертвы, а что случится дальше — это не наши проблемы, а ихние, — многозначительно сказал Выродок и уселся напротив.

— История уже изменилась, — проворчал Кудеяр. — Будущее может оказаться в очередном парадоксе.

— Повторюсь: это ихние проблемы, — Выродок показал пальцем куда-то наверх, после чего оглядел всё вокруг хозяйским взглядом, отмечая вслух, что место для содержания вполне приличное. Осталось только как следует поторговаться.

— Батюшка, — почтительно обратился к нему Денис. — Когда мы покинем сие узилище, нас перенесёт в будущее? В наши настоящие тела?

— Увы нет, сынок, — продолжая шарить в котомке, ответил Выродок. — Дух мой здесь, а тело растащили на части непослушные и трижды обманутые потомки. Чтобы вернуться, вам придётся ещё кое-чего для себя сделать. Предполагаю, дюжину лет это у вас займёт, если поторопитесь.

Он вытащил из мешка тяжёлую бутылку зелёного стекла и протянул её Кудеяру.

— Ну чего, выпьем за помин?

Бывший теперь уже Колокольный мертвец присмотрелся к бутылке, одобрительно кивнул и забрал себе. Выродок, нисколько не расстроившись, тут же извлёк из мешка вторую. Растерянные Денис и Валера молча переглядывались, наблюдая, как они пьют, но, поскольку нарушать трапезу было грешно, они так и не осмелились задавать вопросы без разрешения. Выродок опорожнил посудину, крякнул и принялся толковать Кудеяру свои дальнейшие планы.

— Вон там баню поставим. Рядом озерцо, рыбу ловить, ещё сад небольшой фруктовый — чисто на закуску. Как считаешь?

— Я больше по охоте соображаю, — оставив свою бутылку в покое, признался Кудеяр. — Думаю, затребовать поля и лес для загона дичи, псов охотничьих, а в центре — замок, украшенный шипами. И ещё баб затребую. Полсотни для начала мне хватит.

— Не заскучаешь?

— Сдурел, что ли? С бабами никогда не скучно. А что, думаешь, они согласятся?

— А вот и узнаем, когда они сюда снова искушать явятся.

Выродок недовольно покосился на стоявших по стойке смирно своих детей:

— Вы почему ещё здесь? Я же сказал — дверь открыта.

— Батюшка, так мы же не знаем о твоём последнем уроке. Что нам делать-то? — жалобно произнёс Валера.

— А… Ну иди сюда поближе. Я тебе на ухо шепну.

Афоня безучастно наблюдал за тем, как Валера с готовностью склонился перед своим богом и отцом, а тот выдал ему секретные наставления, после чего отвесил подзатыльник и отобрал костяной нож. Побаловался, мол, и хватит, не про тебя пока что отцова вещь.

— Спасибо, батюшка, всё уяснил. Прощевай, значит, — Валера почтительно поклонился ему в пояс.

— А со мной попрощаться не желаете? — неожиданно спросил Кудеяр и, поднявшись на ноги, поманил детей Выродка к себе пальцем.

— Да как бы… — Валера озадаченно посмотрел на Выродка, и тот утвердительно кивнул.

— Прощайтесь, всё одно же родня как-никак.

И Кудеяр попрощался с ними на славу. Денису зарядил кулаком под правый глаз, а Валере — под левый.

— Это я печати с вас удалил, — пояснил он с видимым удовольствием, почёсывая огненные кулаки. — Иначе почую я вас там, сами понимать должны, всё же не маленькие. Что надо сказать? Не слышу?

— Спасибо, названный отец-батюшка, — смущённо выдавили из себя несчастные дети, прикрывая ладонями пострадавшие лица.

— Вот и ладно, — оскалился Кудеяр, и пламя на его черепе полыхнуло зловещей синевой. — А мало будет — милости просим. А теперь проваливайте, пока я добрый. И помните: отныне мы с вами одна семья. В каждом вашем кошмаре, в каждой тёмной ночи. И раз казнить вас нельзя — буду миловать. По мордам. Регулярно. Чтобы, значит, не забывали своего батьку.

При этих словах храбрые дети Выродка окончательно оробели и бросились со всех ног к спасительной двери, ведущей обратно, в привычный земной мир.

Но и на этом сон для Афони не закончился. Он видел, как, оставшись одни, Выродок и Кудеяр вновь принялись выпивать — будто не враги, а старые приятели. Вслед за новыми бутылками появился круг ржаного хлеба, за ним — луковицы и добрый шмат солёного сала. Собутыльники почти не разговаривали. Они словно ждали чего-то — не отдыхали, а заправлялись впрок. Вместе с ними ждал и Афоня.

И это «что-то» пришло. Оно окружило место, где сидели Кудеяр и Выродок, плотной стеной фиолетового тумана. Из него вышли странные, похожие на человеческие фигуры. Они были зелёными, нестерпимо блестящими, двигались так, словно их отлили из резины. От их присутствия Афоню накатила такая дурнота, что он закашлялся, зачихал, а потом его вырвало. Перед глазами всё закружилось, поплыло, бешено заколотилось сердце — и ему вдруг почудилось, что он умирает.

*****

Достоевский первым почуял неладное. Прикорнувший на стуле электронщик захрипел, задергал ногой во сне, а потом неловко повалился набок, выронив из онемевших рук Неписаную рукопись.

— Афоня! — рявкнул Фёдор Михайлович. Живой рукой он оттолкнул мешавшего Костомарова и бросился оказывать парню первую помощь. А тот не просыпался: хрипел, кашлял, из носа, рта и ушей полезла зелёная жижа.

— Господи боже мой! — вскрикнул сообразивший, что к чему, Леонид Исакович. — На кушетку! Кладите его на кушетку, нужно облегчить дыхание!

— Это что, эпилепсия? Да нет, он, похоже, отравленный, — недоумевал пенсионер, поднимая на руки бьющегося в судорогах Афоню.

— Нет, тут другое. Умоляю вас, Фёдор Михайлович, аккуратнее! Нужно действовать быстро! — Костомаров заметался по мастерской, потом вдруг замер, хлопнул себя по лбу ладонью и опрометью побежал к двери.

— Ты куда?!

— Я сейчас! Поверните его на левый бок и следите, пожалуйста, за его душой! Не дайте ей отлететь от тела!

Достоевский проводил взглядом куклу и вдруг зацепился взглядом за валявшуюся на полу книгу. Обычно он ничему не удивлялся, но тут его брови сами собой, против его воли, поползли вверх. Неписаная рукопись горела. И это означало только одно: произошло нечто важное.