Я открываю глаза с ощущением уюта. Сколько же времени прошло с тех пор, как просыпаться было так приятно? Я столь счастлив, что готов расплакаться. Сознание ясное. Тело не кажется тяжелым, и в глазах нет ощущения песка. Я не голоден, и впервые за долгое время ко мне вернулся здравый рассудок. Непонятное раздражение и гнев, уныние и опустошенность – все исчезло. Но из-за того, что слишком темно, я не могу понять, который час.

В кромешной тьме я поднимаюсь с постели. Медленно иду туда, где пробивается немного солнечного света, и раздвигаю шторы. От внезапно хлынувшего яркого света я жмурюсь, но подтверждаю – сейчас не ночь. Ориентируясь по свету, проникшему в комнату, нахожу пульт и включаю лампу. Вспышка света бьет по глазам, и все становится отчетливо видно. Разбросанная одежда и валяющаяся в углу сумка. Я сажусь перед сумкой на корточки и расстегиваю молнию. Из сумки вырывается влажный воздух. И там, поверх золотистых купюр в 50 тысяч вон, лежит телефон. На экране видны капли воды. Но, кажется, телефон не настолько намок, чтобы сломаться. Беру телефон и вставляю в зарядку рядом с кроватью. Затем включаю питание.

– Ха…

Перед тем как телефон включается, я испускаю короткий вздох. И вот телефон включился. Время 15:02. Сообщений от прокурора Ли Чинсу нет. Есть один пропущенный вызов от мамы.

Почему мама звонила? Неужели Ким Пхильчжон, не найдя меня, отправился к родителям?

Вряд ли. Вообще-то в последний раз я видел родителей в прошлом году. Даже не помню, когда мы созванивались последний раз. Но все же дурные предчувствия не покидают голову окончательно. Я небрежно вытираю капли воды, неловко размазывая по экрану, и набираю маму. Она не сразу берет трубку. Долгие гудки заставляют мое сердце биться еще сильнее.

– Привет, сынок, – раздался привычный голос матери. К счастью, с ней все в порядке.

– Да, что такое?

Сердце переполнено тревогой. Однако вместо заботливых фраз вырываются лишь сухие слова. Так было всегда, и сейчас тоже.

– Да нет, просто, – непринужденно говорит она, – позвонила узнать, чем занимаешься в последнее время. У тебя все хорошо?

В обычной ситуации я бы ответил что-то дежурное, но обстоятельства таковы, что от этих слов у меня внезапно подкатывает комок к горлу. Без причины я смотрю в потолок.

– Так, ничего особенного. А у тебя?

Голос дрожит. На самом деле совсем не «ничего особенного». Если бы они узнали мой путь, разве подумали бы, что все нормально? Меня избили незнакомые люди, я попал в больницу. Носовая кость искривлена. Я хожу и убиваю людей, а кто-то преследует меня. Я спал в туалете, не мылся, не ел. Наворачиваются слезы, которые невозможно сдержать.

– А папа?

– На работе, скоро закончит.

После этого перекидываемся парой фраз. В груди накопилось много всего, что хочется сказать и о чем хочется спросить, но ничего не выходит наружу. Сколько бы я ни вытягивал нужные слова, я не могу их произнести. Как только этот звонок закончится, я должен пойти убивать человека. И уже убил многих. Если говорить прямо – их сын серийный убийца. И должен покинуть Корею. Я обречен всю жизнь жить в одиночестве за границей, даже не зная где. Но я не могу сказать всего этого. Один раз громко шмыгаю носом, проглатывая подступающую печаль.

– Ага, ладно.

Я просто завершаю звонок. Всегда такой сухой и отчужденный разговор. Сегодня почему-то нахлынуло чувство вины. Я откладываю телефон в сторону, тру лицо ладонями, словно умываюсь, и вздыхаю. Необъяснимое чувство удушья поглощает меня. Да, просто не нужно было убивать людей с самого начала. Нужно было сдохнуть тогда в той бочке. Я – никчемный убийца. Хоть бы это все было сном. Хоть бы я внезапно проснулся на матрасе в холодном поту. Я щиплю тыльную сторону ладони. Как и следовало ожидать, больно.

Чтоб тебя… Может, просто сдаться с повинной?

Я качаю головой. Чем гнить всю жизнь в тюрьме, лучше за границу – будет спокойнее. Да и если сдамся – неужели я мирно пойду в тюрьму? Прокурор Ли Чинсу наверняка составил план на случай, если я решу прийти с повинной.

Или просто умереть?

Нет, я не смогу покончить с собой. Если бы мог, давно бы уже умер. Я жив. А раз так, должен сделать то, что должен. Сдерживая слезы, поднимаюсь. И надеваю еще не просохшее, влажное нижнее белье. Затем надеваю штаны и кофту. Сажусь на пол и с трудом натягиваю носки, которые едва лезут на ноги. От одежды исходит тошнотворный запах, но другой у меня нет. Телефон с собой не беру. Все равно ночью вернусь обратно.

Я выхожу на улицу. Трудно сказать, что погода ясная. Идет дождь. Теперь это больше похоже на грибной. Нужно убить еще только одного человека, и все закончится. Нет, я просто надеюсь, что закончится. Как и всегда, ошибок не будет. Ведь я безупречен.

Поиск Со Чонсу не занял много часов. Это и понятно, ведь я знаю адрес его дома. Он живет с семьей. Значит, нужно убить за пределами дома. Тот факт, что после его смерти останется семья, меня не беспокоит. Сейчас я не чувствую ровным счетом ничего. Я изучаю окрестности и камеры видеонаблюдения, намечаю пути входа. Определяю место убийства и способ его заманивания. Продумываю все: от пути отхода до способа избавления от трупа и улик. На это уходит ровно десять дней. На следующий день, в четверг, я убиваю Со Чонсу. Никто его не найдет. Никто даже не узнает, что он мертв. Теперь убийство не ощущается как преступление. Я просто быстро расправляюсь с этим, как с обычной работой.

Готово.

Отправив сообщение прокурору Ли Чинсу, откидываюсь на спинку стула. Это старое интернет-кафе, я впервые в таком месте с тех пор, как стал взрослым. Я сижу на углу, а у моих ног лежит сумка с деньгами. Одежду я купил на рынке – простую, черную. На мне также кепка – просто черная кепка, которую я подобрал на улице.

Включив на мониторе видео старого развлекательного шоу, я погружаюсь в посторонние мысли. Пытаюсь собрать фрагменты речи прокурора Ли Чинсу как пазл.

То, что он сказал про Пак Хаюн и Ким Тхэсу, – ложь. Это точно. А значит, Ли Чинсу не вмешивался вплоть до того момента, как я убил Ким Тхэсу и встретил Ким Пхильчжона. Слова о том, что прокурор Ли Чинсу подложил диктофон в пальто Ким Сонгука, – правда. Значит, прокурор знал обо мне еще до этого и намеренно раскрыл мое существование миру… Чхве Пхиль! Я помню, как видел новости о том, что он был замешан в политических интригах. Нет, тогда при чем здесь Ли Ёнчжи? Если резюмировать до этого момента, то выходит, что прокурор Ли Чинсу и Ким Пхильчжон на одной стороне. В таком случае все, включая то, что прокурор знает Пак Хаюн, становится объяснимым.

Я чешу бровь. Многие необходимые кусочки все еще отсутствуют, поэтому окончательный ответ не складывается. Ясно одно: прокурор Ли Чинсу и Ким Пхильчжон заодно. Не знаю причины, но Ли Чинсу раскрыл мое существование миру. И после этого пришел ко мне.

Я снова яростно чешу голову. Кажется, фрагменты вот-вот соединятся, но когда пытаешься состыковать – они не подходят. Когда я поднимаю голову и испускаю тяжелый вздох от досады, на столе загорается яркий свет. Поступил звонок от прокурора Ли Чинсу.

– Алло?

– Да, сообщение подтверждаю. Пожалуйста, будьте у дома Ким Пхильчжона ровно завтра в десять утра.

И звонок обрывается. Резкое прерывание звонка раздражает, но я уже к этому привык. Я должен делать то, что он говорит. Это не тот человек, которого я сумею победить. После обрыва звонка на экране телефона видно время. Ровно восемь вечера. До самого конца осталось меньше суток. Я откладываю телефон и снова откидываюсь на спинку стула. Отложив на время сложный пазл, погружаюсь в другие мысли.

Может, просто работать вместе с прокурором Ли Чинсу?

Вижу образ самого себя в костюме. Сижу в роскошном кресле, закинув ногу на ногу, с переливающимся золотистым значком депутата на груди. Власть. Все учтиво кланяются мне. Я на вершине иерархии Южной Кореи. Я создаю Корею заново…

– Нет, нет.

Трясу головой, прерывая концентрацию. Бред. С чего бы парню, который работал на заводе, становиться депутатом и менять Корею? Давай просто будем тихо жить за границей. Но тут же погружаюсь в другие мысли.

А если работать вместе с Ким Тхэуном?

С неба падают золотистые бумажки. За спиной – небоскребы, впереди – несколько рядов агрессивных спорткаров; денег столько, что некуда девать. Рот расплывается в улыбке до ушей. Рядом знаменитая актриса? Участница известной айдол-группы? Дочь чеболь-клана? Кем бы ни была, она прижимается ко мне для сладкого поцелуя…

– Нет!

Все не то. После убийства людей такого блестящего будущего не бывает. Колесо ада, через которое я прошел, будет вращаться снова. Это очевидно. Давай отбросим все эти помыслы и просто выберемся отсюда. Так будет правильно.

Я провел несколько часов в интернет-кафе, а после меняю место. Прячусь в мрачных закоулках, потом иду в мотель спать. Просыпаюсь в семь утра. Хоть на мне и новая одежда, я носил ее несколько дней, не стирая, и от нее несет гнилью. Беру сумку с деньгами и телефон. Натягиваю кепку поглубже и выхожу из номера.

Ловлю такси и еду к дому Ким Пхильчжона. Сегодня последний день. А значит, можно позволить себе разъезжать на такси. Если верить записям, Ким Пхильчжон всегда уходит на работу в семь. Сейчас 9:21, самое время, когда дома уже никого нет и быть не может. Он в разводе и живет один. Домашних животных нет, так что дом абсолютно пуст.

Дом Ким Пхильчжона, который можно без преувеличения назвать усадьбой. Я захожу внутрь его дома и замираю посреди гостиной. Просторно. Но на этом все. Мысли о том, что это дом главы корпорации, не возникает. В просторной гостиной виднеются одиночное кресло и маленький настенный телевизор. На кухне всего один холодильник, на столе немытая тарелка, миска для риса и палочки. По сравнению с тем, что он имеет, Ким Пхильчжон ведет скромную жизнь.

Открываю сумку с деньгами, достаю одежду в крови Со Чонсу и оставляю ее на кресле в гостиной. Поворачиваю голову и вижу комнату. Открываю дверь и захожу внутрь. Меня встречает бесчисленное количество книг: по экономике, недвижимости, психологии, китайскому, японскому, английскому и так далее – кажется, здесь есть все, кроме комиксов. И один старый стол. На столе аккуратно разложены различные документы, но они похожи на рабочие бумаги, поэтому я не обращаю на них внимания. Здесь я рассыпаю волосы Со Чжонсу. И достаю телефон.

Я все.

Сообщение я еще не отправил. Стоит только нажать кнопку «Отправить» внизу, и оно уйдет. Это одно маленькое слово вмещает в себя очень многое. Теперь я должен все бросить и внезапно исчезнуть. Председатель группы «Тэчхон» отправится в тюрьму за убийство. Политический мир зашумит, а люди, убитые мной, будут забыты. Их семьи будут искать тех, кого невозможно найти, а кто-то с улыбкой встретит ясное будущее. Но раз я дошел до этой точки, с чего бы мне беспокоиться о других? Отправляю сообщение. И выхожу из дома Ким Пхильчжона. Прокурор Ли Чинсу не отвечает, и я ускоряю шаг. Прежде чем уехать, я должен сложить недостающие части пазла.