Прошло какое-то время, прежде чем специалистам ситуационного центра удалось дозваться Лёхи. Зрители в конференц-зале с волнением переговаривались. Половцев недовольно постукивал пальцами по столу.

– Вы нас слышите, Алексей? – взывал он в переговорное устройство.

Тут Лёха на экране зашевелился, причмокнул губами и открыл глаза.

– Да! – радостно сообщил он в камеру словно и не спал до этого.

– Связь установлена! Коллеги, можете задавать свои вопросы, – с облегчением произнёс Половцев.

Вперёд выступил корреспондент и затараторил:

– Алексей, расскажите, что вы чувствуете в эту минуту? Какие эмоции вас переполняют?

Алёхин покачал головой, слушая вопрос.

– Да какие эмоции... – развёл он руками. – Нормальные, позитивные. Служу российской науке.

– Алексей! – заторопилась молоденькая журналистка. – Алексей, ещё один вопрос.

Лёха вдруг нахмурился.

– Что-то со связью, я вас не слышу! – крикнул он и постучал по переговорному устройству.

Половцев с тревогой глянул на экран.

– Алексей? – позвал он.

– Не слышу вас! – орал Лёха.

Отклонившись чуть в сторону чтобы не попасть в объектив, он вытащил изо рта жвачку и залепил глазок видеокамеры.

– Какие-то... пшшш... помехи... пшшш... – прокричал он.

По экрану разлилась темнота. Половцев беспомощно развёл руками.

– Трансляция из кабины пропала! – прокомментировал он случившееся для журналистов.

А Лёха в батискафе наслаждался свободой.

– Восста... восста... навливаю... св... связь, – нарочно заикаясь, произнёс он.

Академики в ситуационном центре замерли в нервном ожидании. Но чёрный монитор не спешил сменяться столь желанной картинкой.

– Друзья, давайте проявим терпение! – попросил Половцев. – Уверен, связь будет восстановлена!

Говорить-то можно было что угодно, но Лёха никакую связь налаживать не собирался. Он сидел в батискафе, удобно откинувшись в кресле пилота, и широко зевал, намереваясь ещё немного вздремнуть.

Батискаф на тросе опускался всё ниже и ниже. К иллюминатору подплывали любопытные глубоководные рыбы.

– Бу! – шикнул на них Лёха и снова закрыл глаза.

Нет, сегодня определённо будет хороший день.

И он уснул.

Аппарат опустился на глубину. В иллюминатор заглянул осьминог – он был таким огромным, что через стекло был виден лишь его глаз. Интересненько... Моллюск обхватил батискаф длинными щупальцами, замедляя его ход. От толчка Лёха проснулся. Из иллюминатора на него смотрел глаз. Огромный чёрный зрачок.

– Что это такое, блин? – подпрыгнул на месте Лёха. – Иди отсюда!

В панике он задел кнопку на панели приборов и включил лобовой прожектор. Моллюск отпрянул – в его подводном мире никогда не было так светло, словно вдруг зажглось солнце.

Зато на экране в ситуационном центре появилось изображение. И оно очень обрадовало учёных. Потому что они увидели, как огромный осьминог опутал батискаф своими щупальцами.

– Поразительно! – прошептал Половцев. – Архипопулос кальмаровидный!

А вот Лёха испытывал немного другое чувство. Он разозлился. Кто это ему работать мешает?!

– Давай, сваливай отсюда! – замахал он рукой на моллюска. – Слышь?!

И даже дунул в специальный свисток. Этот свисток ему лично дал капитан второго ранга Горячев со словами: «Случится беда, свисти, поможем!» На эсминце сигнал услышали. Капитан посмотрел на стремительно разматывающийся трос на лебёдке – так батискаф спускали на глубину.

– Непорядок, – пробормотал Горячев.

Но что какой-то свист громадному осьминогу? Он только щупальцами перебрал, удобней перехватывая батискаф.

– Хорош, э! – возмутился Лёха. – Крабовая палочка! Что тебе от меня надо?

«Крабовой палочке», как выразился старший лейтенант, ничего особенного и не нужно было. Просто понравилось болтать этот странный шарик. Он ещё и светится. А если сильнее потрясти, вдруг из него что вкусное выпадет?

Лёха выпадать не спешил. Батискаф всё-таки серьёзная конструкция. Вот только трясло его внутри нешуточно. Еле держался. Тогда осьминог решил свою добычу поглубже утащить. А там ждал новый сюрприз – сильные подводные течения образовали водоворот, который подхватил батискаф и утянул Лёху в неведомую тьму...

Но любой тьме в конце концов наступает конец. Вот и батискаф потихоньку вынырнул из глубин океана и оказался на поверхности в нескольких метрах от берега... Правда, пока непонятно, какого.

Лёха откинул люк и осторожно выглянул наружу. Ни знакомой волны морской, ни родного эсминца поблизости.

– Как это так? – прошептал он, изучая береговую линию. А там не каменная набережная, а лес, трава зелёная. – Да, ситуация...

Лёха быстренько спустился обратно в батискаф и схватил переговорное устройство:

– Приём, приём, Алёхин на связи! Кто-нибудь слышит меня?

Но его никто не слышал. Ситуационный центр тоже не выходил на связь. Да что ты будешь делать!

– Ничего, Лёха, прорвёмся! – подбодрил сам себя старший лейтенант.

Он повертелся в своём кресле, увидел плащ курьера, короб... С собой возьмёт. Вдруг пригодится.

Со скарбом он выбрался из батискафа на обшивку. Ну что, самое время разведать местность. Куда это он попал?

Вдруг в воде рядом с подводным аппаратом что-то булькнуло, и на поверхность всплыло... яйцо. Не куриное и даже не страусиное – совсем уж огромное. Даже интересно стало. Лёха присел на корточки, чтобы дотянуться... дотянуться... дотянуться... и плюхнулся в воду.

Так на яйце и доплыл до берега. Выбравшись на сушу, старший лейтенант снял ботинки, выжал рубаху, оставшись в тельняшке. Хотел уже штаны снять – их тоже надо было просушить, – но услышал подозрительный звук. Бульк. И снова.

Да это же его батискаф! Погружается!

Лёха кинулся в воду и заорал:

– Сергей Михайлович! Товарищ капитан второго ранга! Меня забыли!

Но аппарат, несмотря на Лёхины крики, скрылся в пучине.

* * *

...Через некоторое время батискаф на тросе преодолел все морские преграды и был благополучно поднят на палубу эсминца «Беспокойный». Люк тут же открыли. Внутри никого не оказалось.

– Непорядок, – повторил капитан второго ранга Горячев. – Старшего лейтенанта спасти!

Офицеры взяли под козырёк.

Морское слово – закон. Сказано – спасти, значит, спасут. Своего ни за что не бросят.

* * *

Лёхе ничего не оставалось, как плюхнуться на песок и попытаться добыть огонь. Что же это получается? Батискафа у него нет, задание исследовать глубоководную пещеру и найти там что-нибудь интересное – не выполнено. Хотя... Почему не выполнено? Вот же – интересное. Яйцо. Динозавр, не меньше!

– Я тебя академику Половцеву доставлю, пускай исследует, – решил Лёха, глядя на яйцо.

Если, конечно, он когда-нибудь доберётся до знакомых берегов.

– Или яичницу из тебя сделает – менее уверенно добавил старший лейтенант

Его не покидало ощущение, что он всё-таки опозорит родной флот перед наукой...

Самое время было привести себя в порядок и принимать решение, что делать дальше.

Старший лейтенант развёл небольшой костерок, развесил форму сушиться над огнём. Снова глянул на яйцо. Какое- то оно необщительное. Лёха вытащил из костра обугленную палочку и нарисовал на пятнистой скорлупе глазки и ротик.

– Так лучше, – довольно улыбнулся Лёха, выкидывая головёшку.

А жизнь-то налаживается.