Эпилог.

*Кира*

Воздух в нашем доме пахнет яблоками, корицей и морем. Вынимаю из духовки румяный пирог, поглядывая на Ладу, сидящую на высоком стульчике – она колотит деревянной ложкой по столешнице, «помогая» маме готовить…

– Так, генерал, приемку провизии объявляю открытой! – раздается за спиной низкий голос Ромы. – У меня все готово.

Он заходит с террасы, пахнущий дымком от мангала и летом. Обнимает меня со спины, целует в шею и тут же подхватывает на руки нашу хохотушку.

– Па-па! – лепечет она, вцепляясь в его футболку.

– Ну что, командир мой, как тут мама без меня справляется? Пирог испекли? – он подбрасывает Ладу в воздух, и по кухне разливается ее заливистый смех.

– Справляемся, – улыбаюсь я. – Иди мой руки, полководец, мясо твое уже, наверное, зажарилось. Парни вот-вот приедут.

Рома уносит Ладу в ванную, а я принимаюсь накрывать на стол на нашей большой террасе с видом на море. Ветер колышет белую скатерть, играет с моими волосами. Иногда я замираю, глядя на наш дом и сад, где зреют персики, на бескрайнюю синеву моря, и не могу поверить, что все это – наше, настоящее.

В этот момент раздается гудок машины, а следом – громкий крик:

– Мам, принимай десант! Мы приехали!

Я выхожу за калитку. У нашего забора стоит машина Миши, а рядом с ней – два высоких парня – наши с Ромой мальчики…

– Наконец-то! – бросаюсь к ним в объятия. – Как доехали? Сложно было по серпантину мчаться?

– Здравствуйте, Кира, – улыбается Артем, обнимая меня за плечи. – Мы менялись в пути, доехали прекрасно.

– Привет, мам. Пахнет офигенно, – смеется Миша, вручая мне букет ромашек.

– Ой, а это Ладе, – спохватывается Артем. – Там развивающий коврик, кукла и книжки.

– Артем, ну зачем ты так тратился! – ахаю я.

– Она моя единственная сестра, – серьезно говорит он. – Ей – только лучшее.

Из дома выходит Рома с Ладой на руках.

– А вот и подкрепление! – басит он. Миша тут же забирает у него сестру:

– Иди ко мне, кнопка! Ты уже папу строишь? Сейчас братец тебя научит, как из него веревки вить!

Артем подходит к Роме, и они обмениваются крепким мужским рукопожатием.

– Здравствуй, отец.

– Здравствуй, сын. Рад тебя видеть. Как учеба?

– Нормально. Сессию закрыл.

И вот мы все сидим за столом. Рома раскладывает по тарелкам дымящийся, сочный шашлык, я режу пирог. Лада сидит на коленях у Миши и пытается отобрать у него вилку.

– Миш, как там Даша? Передавай ей привет, – спрашиваю я.

– Передам, мам. У нее все хорошо. Ремонт этот дурацкий доделываем. Я скоро стану профессиональным плиточником, – ворчит он, но в глазах у него пляшут счастливые искорки.

– Это хорошая школа, – одобряет Рома. – Мужик должен уметь все делать своими руками.

– Артем, а ты что на каникулы надумал? – поворачиваюсь я к нему.

– Хотел на практику устроиться. А на август, может, к вам приеду на пару недель? Если не помешаю, конечно. Бабуля тоже хотела навестить внучку.

– Ты что такое говоришь! – почти в один голос восклицаем мы с Ромой. – Этот дом – и твой дом тоже, – твердо говорит Рома, глядя сыну в глаза. – Всегда.

– Я буду рада, если Ирина Петровна приедет, – протягиваю я. – Светка тоже собиралась. А Кирюха обещал только в октябре нас навестить.

Солнце садится в море, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона. Парни о чем-то спорят, смеются. Рома подливает мне в бокал домашнего вина. Лада засыпает на руках у Миши, и он качает ее так осторожно и нежно, что у меня щемит в груди.

Иногда я вспоминаю прошлое… Маму, которая так и не смогла порадоваться за меня и простить… Лену, оставшуюся работать в театре и живущую в своей однушке на окраине… Петра, кто молча перевел мне половину денег за квартиру и исчез, словно его и не было. От Миши я узнала, что Петр продал фирму и уехал в Москву, чтобы начать новую жизнь… После раздела имущества, мы больше не созванивались…

Все это кажется таким далеким, будто из другой жизни.

Я купила в ипотеку маленькую студию у моря, которую сдаю отдыхающим. Работаю на четверть ставки хирургом в местной больнице, а с Ладушкой мне помогает няня – соседка на пенсии, а в прошлом – воспитатель в детском саду… Через полгода после нашей свадьбы Ромку уговорили возглавить военную часть на границе с Абхазией. Слава богу, у него появился нормированный график.

Я поднимаю на него взгляд, а он без слов понимает все, о чем я думаю.

– Все хорошо, родная, – шепчет он одними губами.

– Угу… Конечно, хорошо.

Смотрю на него, наших повзрослевших сыновей, спящую дочку и красивущее, закатное море.

Моя личная, долгая война, наконец-то, закончилась…

Я дома и... абсолютно, безоговорочно счастлива.

Конец