Глава 54.

*Роман*

И я звоню… Включаю камеру на смартфоне, любуясь ее родным лицом, рассказываю о маме и Кирюхе, новом заборе, установленном вокруг нашего домика, о бесконечных, осенних дождях и моей, такой же бесконечной тоске…

Кира показывает мне стены своей съемной квартиры, рассказывает о сестре, с кем так и не помирилась, обиженной на весь мир матери и Мишке, учащемся жить в новом для него мире – без войны и боли…

А через полтора месяца я получаю индульгенцию – свидетельство о разводе и приказ о моем увольнении…

Я больше не чужой муж, а человек, кто, наконец-то, едет домой.

Кира плачет от счастья, когда я показываю ей свидетельство о разводе… Обещает сварить борщ и терпеливо ждать моего приезда…

Ради такого случая приходится купить машину… Кирюха помогает с выбором. Мы объезжаем автосалоны, останавливая выбор на недорогом китайском внедорожнике. Оформляю кредит, страховку и бросаю в багажник два чемодана…

– В добрый путь, сынок, – обнимает меня мама. – Приезжайте в гости…

– Обязательно, мам. Купим домик и ждем в гости вас. Кирилл, ты же приедешь?

– Конечно, брат! Звони, если понадобится помощь.

Дорога плавится под колесами, унося с собой километры и годы… Мчусь к любимой, взволнованно сжимая руль и репетируя слова, что скажу при встрече… На заправке мое внимание привлекает смешной, плюшевый медведь… Покупаю его и сажаю рядом…

Через пять часов пути въезжаю в город…

«Рома, я с ума сойду от ожидания. Ты скоро приедешь?», – пишет мне Кира.

«Уже в городе, мчусь к тебе».

Ей-богу, пацаном себя чувствую… Зеленым и, безусловно, счастливым… Забиваю ее адрес в навигаторе и еду по оживленным, сентябрьским улицам… Паркуюсь возле простенького, кирпичного дома и несколько секунд просто сижу, вцепившись в руль. Неужели, это случилось? Я свободен, жив и счастлив? После пережитого ада, взрывов, плена и ранений я, наконец-то обрел дом…

Подхватываю мишку, оставляя сумки в багажнике… Потом заберу их, все потом…

– Рома, это ты? – спрашивает Кира в динамик домофона.

У меня перехватывает дыхание от ее голоса…

Молчу, не в силах вытолкнуть из себя ни звука.

– Рома? – в ее голосе звенит тревога, мгновенно сменяющаяся надеждой.

– Я, Кир, – это все, что я могу выдохнуть.

Лестница на третий этаж кажется мне длиннее, чем любой марш-бросок. И, конечно, Кира встречает меня на пороге… Красивая, с отросшими до плеч, рыжими волосами, одетая в красное платье, подчеркивающее ее округлившийся животик…

Она замирает, глядя на меня… Впитывая мой образ – заматеревшего, сильного мужика, немного оттаявшего после жизни на фронте… Наверное, грубого и неотесанного, но безумно ее любящего… Мы словно заново знакомимся. Я вижу в ее глазах усталость долгого ожидания, но под ней плещется такое море нежности, что можно утонуть.

– Ты… настоящий, – выдыхает она, наконец. – И ты приехал…

– А ты… – я делаю шаг, потом еще один, сокращая невыносимое расстояние между нами. – Ты еще красивее, чем я себе представлял. И да, я приехал… Разве я мог не приехать?

– Я боялась, что… она испортит все, откажется в последний момент… Придумает беременность, болезнь… Господи, Рома… Я и не жила без тебя...

– А я без тебя…

Она улыбается сквозь подступившие слезы.

– Ты совсем не изменился. Только глаза… другие.

– Какие?

– Уставшие. И… живые.

Касаюсь кончиками пальцев ее щеки. Кира льнет к моей руке, прикрывая глаза.

– Ты такая кругленькая, любимая… Можно потрогать? – шепотом спрашиваю я, переводя взгляд на ее живот. Она молча берет мою ладонь и кладет себе на живот. И в этот момент я чувствую его – легкий, но отчетливый толчок изнутри…

Меня прошибает током.

– Она тебя узнала, – шепчет Кира, смаргивая слезу. Стираю ее пальцами и притягиваю Киру к себе, утыкаясь лицом в ее волосы.

– Я дома, Кира, – хрипло говорю я, обнимая ее бережно. – Я дома.

– Я так ждала, Рома… Я каждый день ждала…

Мы проходим в маленькую, уютную комнату. Она усаживает меня на диван, а сама садится рядом, не выпуская моей руки.

– Ты устал с дороги? – наконец спрашивает она, гладя мои пальцы. – Голодный?

– Мчался как сумасшедший… Наверное, все камеры по пути собрал… И да, я голодный, – опускаю взгляд на ее пополневшую грудь.

Она смеется, тихо, счастливо.

– У нас на это теперь вся жизнь впереди. Успеем…

– Кира, посмотри на меня.

Она поднимает смущенный взгляд. Я опускаюсь перед ней на одно колено, прямо на потертый ковер, все еще держа ее руку в своей.

– Рома, что ты делаешь? Встань…

– Тихо, – заглядываю в ее испуганные и счастливые глаза. – Я прошел через ад не для того, чтобы вернуться к пеплу, Кира. Я вернулся к тебе. Я не романтик и не умею говорить красивые речи. Но я знаю одно: я хочу, чтобы у нашей дочки была настоящая семья – отец, а у ее матери – муж. Я нашел нам дом на берегу Черного моря. Там сосны шумят и пахнет солью. Пожалуйста, поехали туда со мной?

Достаю из кармана маленькую коробочку, наблюдая, как взволнованно дрожат руки Киры.

– Выходи за меня, Кира. Будь моим домом и миром. Моим всем…

Она смотрит на меня и на открытый футляр, с лежащим внутри тонким колечком с бриллиантом. Выбирать его мне помогала мама…

– Дурак… – выдыхает она сквозь счастливый смех и слезы. – Ну конечно, да. Да!

Я надеваю кольцо на ее палец, оно садится идеально. Поднимаюсь с колен, сажусь рядом и притягиваю ее к себе целуя. Нежно, глубоко, вкладывая в поцелуй все два месяца ожидания, боль прошлого и надежду на будущее. А потом я снова опускаюсь и прижимаюсь губами к ее теплому животу.

– Слышишь, малышка? – шепчу я. – Папа дома. Теперь у нас всё будет хорошо.

– Ну а теперь… по борщу? Признаться честно, я все время хочу есть, – смеется Кира.

– Да, теперь можно и поесть…

– Рома, а помнишь того солдатика, кого мы с тобой спасли в школе? Дмитрий Кравцов? Он мне звонил, представляешь? Его жена носила ребенка, а недавно она родила. И знаешь, как они назвали дочку? – возбужденно протягивает Кира.

– Наверное, Таня? Или Маша? – улыбаюсь я.

– Не смешно…

– Конечно, знаю, Кируха… Они назвали ее Кирой…

– Да, – со слезами в голосе добавляет она.