Глава 43.

*Роман*

В Кире больше стали, чем в броне моего «Тигра». Провожаю ее взглядом, чувствуя, как щемит под ребрами…

«Не думаю, что нам есть о чем говорить, полковник Третьяков».

Кира выстроила глухую стену за те несколько минут, что Лиза висела у меня на шее. И я понимаю, что собственноручно дал ей кирпичи и цемент…

– Рома, кто это такая? – выпаливает Лиза, не скрывая раздражения. – Какая-то серая мышь… Что она себе позволяет? Разве так можно говорить с командиром части? Наверное, она не в курсе, что ты у меня герой! Ромочка, Ромашка мой… Я так по тебе скучала…

Я медленно поворачиваюсь к ней, едва справляясь с накатившей волной омерзения… Приехала, черт бы ее побрал… Почему так не вовремя?

Когда-то я сам купил для нее эти духи… Теперь же запах кажется мне удушающим… И все раздражает, все без исключения – макияж этот, локоны…

Она отозвала заявление на развод.

Я даже знаю, как все было… Когда меня схватили и потащили на допрос как предателя, она первая побежала спасать свою репутацию и будущие активы. Не удивлюсь, если Лиза дала показания против меня, оговорила… Выставила меня в дурном свете, распалив подозрения проверяющих… А может, все было еще циничнее? Она ждала, когда меня объявят погибшим. Ведь быть вдовой – почет и солидная выплата от государства. Куда выгоднее, чем быть разведенной женой. Не нужно делить имущество, тратиться на адвокатов, переезжать…

А теперь, когда выяснилось, что я не предатель, а герой, представленный к награде, самое время снова примазаться к славе, сохранив статус жены блестящего полковника.

Мне противно до судорог.

– Ромочка, ну что ты застыл? Поехали отсюда, – она тянет меня за рукав, ее пальцы с идеальным маникюром впиваются в мою форму. – Снимем лучший номер в гостинице, отпразднуем твое возвращение! Я там присмотрела одну гостишку, «Версаль» называется… Обхохочешься просто… Вокруг разруха, смрад и гарь, а у них «Версаль»…

– Ты, вероятно, забыла, куда приехала? Здесь не курорт. И я никуда не еду. Как Артем? – бормочу, стряхивая ее когти с рукава.

Лиза моргает, на секунду теряясь.

– Артем? – в ее голосе сквозит раздражение. – Нормально с ним все. В Москве, учится. Звонит, только когда деньги нужны. Ты бы хоть раз сам ему набрал! Он же отца родного не помнит! Вечно ты на своих учениях! Полтинник скоро, а все не наиграешься в войнушку! Ну, слава богу, теперь-то все закончится… Уйдешь в отставку и… заживем…

Она пытается уколоть, вызвать чувство вины. Черт возьми, она права… Я не был отцом в обычном понимании этого слова… Я всегда был солдатом – мужчиной, пропадавшим на службе месяцами и возвращающимся в чужой, холодный дом. Мне стыдно перед восемнадцатилетним парнем, кого я почти не знаю. Но мой стыд точно не станет клеем, способным склеить обломки нашей семьи.

– Это моя вина, – говорю я ровно. – Но это ничего не меняет. Между нами все кончено, Лиза. Ты отправила мне документы на развод, я их подписал.

Ее лицо искажается.

– Что значит «кончено»?! Я же сказала тебе, я отозвала заявление! Все! Нет никакого развода! Мы – семья!

– Ты – отозвала. А я не собираюсь, – чеканю, впиваясь в нее взглядом. – Я подписал все бумаги, они у адвоката. Так что мне совершенно плевать, что и откуда ты забрала. Развод состоится, и точка.

На ее глаза набегают крокодильи слезы.

– Но почему? Из-за нее? Из-за этой… серой мыши? Думаешь, я не заметила, как ты на нее смотрел? Как павлин раздулся, когда она вышла! А она, она… курица общипанная, ноль без палочки!

Я горько усмехаюсь.

– Нет, Лиза. Из-за тебя. Знаешь, я много думал, пока сидел в темном бараке… И о твоей измене я тоже думал. Я понял одну простую вещь: я ведь простил тебя тогда не потому, что любил – мне было удобно иметь «семью» для галочки. А тебе было удобно иметь мужа-полковника со статусом и зарплатой. Мы были просто выгодным контрактом.

Я достаю из кармана телефон, нахожу номер адвоката из конторы «Право и порядок».

– А вот и номер твоего адвоката…

– Я не дам тебе развод! – шипит она. – Ты не все знаешь! Есть еще кое-что...

– Дашь, – говорю я, поднося телефон к уху. – Алло, здравствуйте, это Роман Третьяков. Да, я слышал, что заявление отозвали, но… Я хочу развестись. Оформите документально мой перевод на счет Елизаветы Третьяковой… – я называю сумму, от которой у Лизы распахиваются глаза. – Да, прямо сейчас. Это отступные. Жду документы на почту. Да, вы правильно поняли, можете считать, что теперь я вас нанял!

Завершаю разговор и смотрю на ее ошарашенное лицо.

– Купи себе на них что-нибудь. Машину, шубу, что ты там любишь? И исчезни из моей жизни навсегда.

Разворачиваюсь и иду к машине не оглядываясь.

Я не хочу видеть ее лицо. И слышать больше ничего не хочу… Лживых обещаний, признаний… Внутри меня будто выжженная, потрескавшаяся земля… И я так хочу напитать ее… теплом, лаской, поцелуями... Но станет ли Кира говорить со мной после увиденного?