Глава 38.

*Кира*

Меня грубо выводят из импровизированной палаты и ведут обратно в барак.

– Голову не поднимать! – рявкает боец Коли, когда я пытаюсь оглядеть территорию.

Я чертовски устала и хочу есть… Моя одежда покрыта каплями чужой крови, белье несвежее… Господи, сколько продлится наше заточение? Видит Бог, я в шаге от истерики…

– Иди, давай!

Он толкает меня в спину. Дверь захлопывается, отрезая полоску тусклого света коридора и свежий воздух… В бараке пахнет потом и сыростью… Первым ко мне бросается Роман. Очевидно, желание поскорее узнать все о брате пересиливает слабость и недомогание…

– Слава богу, ты пришла, – шепчет он, слегка сжимая мои плечи. – Как Кирилл? Он жив?

– Конечно, Ром, все в порядке… Пуля прошла навылет, задела вену, он потерял много крови… В другой ситуации я бы сделала переливание, ты же понимаешь?

– А второй боец?

– Со вторым проще, осколочное в плечо. Они позволили мне понаблюдать за ними несколько часов. Оба вышли из наркоза без осложнений.

Напряжение на мгновение сходит с его измученного лица. Он выдыхает.

– Ты молодец, Кира. Спасибо тебе… Я не устану благодарить тебя…

– Рома, я сделала, что должна была.

В этот момент лязгает окошко для подачи еды. Нам просовывают котелок с серой кашей, несколько кружек с бурой жидкостью и два ведра.

Я беру тряпку, смачиваю ее в чистой воде и подхожу к Роману, чтобы снова обработать его ссадины.

– Есть новости, – шепчу я ему на ухо, пока остальные пленные апатично разбирают еду. – Плохие.

Мишка настораживается, прислушиваясь к нашему разговору. Подсаживается ближе, брезгливо ковыряясь в тарелке с кашей. Есть ее все равно придется, иначе… голодная смерть…

Я быстро пересказываю ему разговор с Кириллом: «Рекордеры», находка в школе, компромат на высшее командование. Роман слушает, не меняясь в лице, лишь желваки играют на скулах.

– Это все объясняет, – роняет он, когда я замолкаю. – Они не пленные, а улика, которую нужно уничтожить. А мы – случайные свидетели. Нас ждет та же участь.

Он отстраняется, обводя взглядом наш загон.

– Значит, помощи не будет, – констатирует Роман. – Они все равно нас убьют, не вижу смысла сидеть здесь… План такой: уходим сегодня ночью.

– Это самоубийство, – шепчет один из пленных, пожилой мужчина. – Их там с десяток, да еще и с автоматами.

– Самоубийство – сидеть здесь и ждать, – спокойно парирует Роман. – Слушайте сюда. У них есть график: утренняя и вечерняя кормежка. Один открывает засов и подает еду. Второй страхует в десяти метрах позади, в коридоре. Они расслаблены, для них это давно рутина…

Он смотрит на Мишу, на меня и пару мужчин, в чьих глазах еще теплится искра воли.

– В момент, когда первый подает котелок, я хватаю его за руку и дергаю внутрь. Миша, твоя задача – удушающий прием. Глушишь сразу, без шума. После забираем оружие. Остальные, – он обводит взглядом всех, – в этот момент создаете отвлекающий маневр. Бросайте кружки в дальнюю стену, кричите, прыгайте… Делайте что угодно, чтобы второй охранник на долю секунды перевел взгляд вглубь барака. Этой доли секунды мне хватит, чтобы выйти в коридор и нейтрализовать его.

– А Кирилл? – спрашиваю я, это моя главная забота. – Он не ходячий.

– Мертвыми мы ему точно не поможем, – отрезает Роман. – Если прорвемся, найдем способ его вытащить. Мы не уйдем без него. Но первый шаг – оружие и контроль над коридором. Это единственный шанс, поверьте…

Пленные молчат обдумывая. План рискованный, но он есть. Впервые за все это время я замечаю в их взглядах проблеск надежды.

Рома замолкает, мы сосредоточенно молчим и… В этот момент снаружи что-то происходит… Стены вибрируют, по воздуху плывут звуки работающих двигателей…

Рома торопливо подкрадывается к зарешеченному, крошечному окну под потолком и прислушивается…

– Гости пожаловали, – шепчет он. – Судя по гулу движка, приехали на внедорожниках для охоты.

Мы с Мишей на цыпочках подходим к двери.

В коридоре слышатся торопливые, нервные шаги…Прижимаюсь к двери и почти не дышу…

– Приехали… – бормочет кто-то из людей Коли.

– Всем по местам! – рявкает Коля. – Лишнего не болтать, в глаза не смотреть! Поняли?

Слышится лязг открываемых главных ворот. А потом доносятся новые голоса – твердые, ленивые, голоса людей, привыкших командовать…

– Николай, – холодно произносит один из них. – Мы договаривались на другое время и полную тишину. Что это за балаган у тебя тут?

– Обстоятельства, господа, – голос Коли звучит напряженно, он пытается казаться хозяином положения, но получается у него из ряда вон, плохо. – Товар на месте, в целости. Все под контролем. А раненые... так уж вышло.

– Контроль – это когда мышь не пискнет без твоего ведома, – отвечает второй голос. – А твои люди бегают, как на пожаре – плохо для бизнеса. Веди, показывай, что приготовил. Только сначала обеспечь охраной периметр. Нам не нужны ничьи уши и глаза.

Мы с Романом переглядываемся. Становится предельно ясно: пожаловали покупатели. И они не просто бандиты, а… командиры, такие же военные, как Роман или мой Мишка…

И они уже здесь. Вдруг один из людей Коли, видимо, оставленный на страже у нашего коридора, громко икает от страха.

– Убрать его, – бросает один из приехавших так, будто просит убрать со стола грязную посуду. В коридоре раздается короткий, сухой щелчок, похожий на выстрел из пистолета с глушителем. Затем – глухой удар тела о бетонный пол.

Один из пленных – пожилой мужчина – медленно сползает по стене, его лицо становится белым как полотно. Роман смотрит на меня, испепеляя взглядом.

– План меняется, – шепчет он. – Действуем сейчас, пока они заняты друг другом. Это наш единственный шанс – другого не будет.