Часть 1. Лес и воспоминания

Сначала они просто бежали.

Алиса несла Лили на руках, спотыкаясь о корни и камни, пока лёгкие не начали гореть огнём. Тропа вилась между деревьями, и казалось, ей нет конца. Ночь стояла тёмная, звёздная, но луна светила ярко, выхватывая из темноты серебряные силуэты.

— Ты устала, — сказала Лили, когда Алиса остановилась, чтобы перевести дух.

— Немного, — выдохнула та, сгибаясь и упираясь руками в колени. — Но я справлюсь.

— Мы можем отдохнуть, — предложила девочка. — Я не замёрзну. Я же дракон.

Алиса улыбнулась. У неё не было сил смеяться, но эта детская серьёзность согрела.

Они сели на пенёк у дороги. Ночной воздух был холодным и пах мокрой корой. Где-то ухала ночная птица, и Алиса вздрогнула.

— Спать хочешь? — спросила она.

— Немножко, — зевнула Лили и прижалась к ней.

Алиса обняла девочку, накинула на неё шаль, которую взяла из покоев, и сама легла спиной на ствол старого дуба. Она закрыла глаза — и перед ней, как плёнка, поплыли воспоминания.

Земля. Пять лет назад.

Маленькая кухня в съёмной квартире. Течёт кран. На столе — вчерашний ужин, который она не успела убрать. Она только что вернулась с работы, ноги гудят, голова раскалывается.

— Алиса, — раздаётся голос мужа из комнаты. — Ты принесла деньги? У меня завтра встреча с партнёрами, мне нужен новый костюм.

— У нас нет денег на костюм, — тихо отвечает она. — Мы еле до зарплаты дожили.

— Так работай больше! — голос становится грубым. — Что ты вечно ноешь?

Она закрывает глаза, считает до десяти. На кухне пахнет остывшим кофе и обидой.

— Я устала, — говорит она.

— Все устали, — отмахивается муж. — Будь взрослее.

Алиса открывает глаза.

Она сидит в лесу Этерры. На руках спит драконья девочка. Где-то далеко — прошлая жизнь, где её никто не ждал, где она была никому не нужна, даже мужу, который обещал любить вечно.

«Я больше не хочу туда возвращаться, — думает она. — Даже если здесь меня хотят убить или заточить. Здесь хотя бы есть выбор».

Лили всхлипнула во сне.

— Мама, — прошептала она, — не уходи.

Алиса погладила её по голове и поцеловала в макушку.

— Я здесь, — сказала она. — Я никуда не уйду.

Часть 2. Нападение

Они шли уже несколько часов, когда лес начал редеть. Впереди показался тракт — широкая дорога, ведущая к горным перевалам. Алиса обрадовалась: может быть, они встретят повозку или путников, которые помогут.

Но не успела она выйти на дорогу, как из кустов выскочили трое.

Они были одеты в потёртые кожаные доспехи, вооружены короткими мечами и выглядели так, будто не мылись неделю. Глаза блестели жадным блеском.

— А ну стой! — крикнул один, высокий и худой. — Куда это мы спешим, красавица? И что за ребёнок с тобой? Аристократка, видать, по виду.

Алиса попятилась. Она прижала Лили к себе.

— У меня нет денег, — сказала она твёрдо, хотя голос дрожал. — Я беглая. За мной охотятся. Не впутывайтесь.

— Охотятся? — рассмеялся второй, коренастый с кривым шрамом на щеке. — Значит, за тебя заплатят. Хорошо. Мы тебя продадим, красавица. А девчонку — в рабство. Драконья кровь дорого стоит.

Лили зашипела и выпустила из ноздрей дымок. Но это только развеселило разбойников.

— Ой, смотрите, малышка кусается! — загоготал третий.

Они двинулись вперёд.

Алиса сжалась. Она подумала: «Господи, даже в этом мире я не могу защитить ребёнка. Я ничтожество». Она уже хотела прикрыть Лили собой, как вдруг...

— Руки прочь от женщины, господа.

Голос раздался из темноты — низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой.

Разбойники замерли.

Из-за деревьев вышел мужчина. Он был невысоким, коренастым, с седой бородой, заплетённой в косицу. На плече — старый, видавший виды арбалет. В руке — фляга, из которой он невозмутимо отпил перед тем, как навести оружие на разбойников.

— Я сказал, руки прочь, — повторил он, и голос его стал стальным. — Или я ваш маленький спор решу по-своему. У меня сегодня плохое настроение.

Разбойники переглянулись. Тот, что с кривым шрамом, оскалился:

— Один против троих? Ты, дед, самоубийца?

— Один против троих? — старик усмехнулся. — Дружок, я гном. Мы в одиночку по пять орков укладываем. А вы — так, мелочь пузатая.

И он выстрелил.

Арбалетная стрела пролетела в сантиметре от уха главаря и вонзилась в дерево. Гном даже не дрогнул.

— Уходите, — сказал он весело. — Иначе следующая — между глаз.

Разбойники мигом исчезли в кустах.

Алиса выдохнула и чуть не села на землю.

Старик подошёл к ней, убрал арбалет за спину и оценивающе посмотрел на неё.

— Ну, красавица, ты в порядке?

— Спасибо, — выдохнула Алиса. — Вы спасли нас.

— Не за что, — он махнул рукой. — Я вообще не люблю, когда обижают женщин и детей. И что ты такая разодетая делаешь в лесу ночью?

Алиса хотела соврать, но посмотрела на Лили, на её испуганное лицо, и сказала правду:

— Я сбежала. Меня хотят наказать за преступление, которого я не совершала. Мне нужно найти место, где меня не найдут. Есть тут что-нибудь? Заброшенный дом, таверна, что угодно?

Гном задумался. Почесал бороду.

— Таверна есть, — сказал он задумчиво. — Дорога к ней три дня. Но она заброшена. Крыша течёт, в подвале кто-то водится. Называется «Сгоревший Пень». Слыхала, поди?

Алиса замерла.

«Сгоревший Пень». Таверна, которую она видела на карте. Место, где она сможет начать всё сначала.

— Я знаю её, — сказала она. — Мы пойдём туда.

— Э нет, — покачал головой гном. — Пешком вы три дня не дойдёте. Особенно с малышкой. Я вас подвезу. У меня есть телега с припасами. Еду в те края. Заодно и покажу дорогу.

Он улыбнулся и протянул руку:

— Меня Торбин зовут. Гном-отшельник, по совместительству торговец приправами.

Алиса пожала его мозолистую ладонь и улыбнулась. Первая улыбка за этот бесконечный день.

— Алиса, — сказала она. — А это Лили.

— Очень приятно, — Лили чинно кивнула.

Торбин подмигнул ей и тихо сказал Алисе:

— Хорошую ты дочку вырастила. Драконья кровь видна. Смотри, чтобы она не подожгла мои припасы.

Он хохотнул и повёл их к телеге, спрятанной за кустами.

Лили уже тянула его за рукав, расспрашивая, что такое «приправы» и почему они так странно пахнут. А Алиса смотрела на них и думала: «Кажется, я нашла свой путь».

Часть 3. Первая ночь на колёсах

Телега Торбина была старой, но крепкой. Внутри пахло травами, мёдом и чем-то дымным. Гном уложил Лили на мягкий тюк с сеном, укрыл своей накидкой и сел рядом с Алисой, натянув вожжи.

— Ну, рассказывай, — сказал он, когда телега загромыхала по дороге. — Не каждый день встречаешь беглянку с драконьей дочкой. Как ты оказалась в таком переплёте?

Алиса вздохнула.

— Если честно, я и сама не знаю. Я из другого мира. Я проснулась сегодня в теле драконьей жены. Настоящая сбежала с конюхом. А я осталась за неё отдуваться.

Торбин хмыкнул.

— Занятно. Я слышал о попаданцах, но никогда не верил. А ты не врёшь. Я чую.

— Чуешь?

— Гномы чувствуют ложь, как запах гнилого мяса, — он улыбнулся. — Так что ты в безопасности. Но скажи мне, красавица: что ты будешь делать в таверне?

Алиса посмотрела на спящую Лили и улыбнулась.

— Я открою кафе. Сделаю из «Сгоревшего Пня» место, куда будут приезжать путники за вкусной едой и теплом. Я это умею.

— И что же ты умеешь?

— Я делаю кофе, который согревает душу. И сырники, от которых хочется жить.

Гном рассмеялся низким, гулким смехом.

— Ну, — сказал он, — тогда нам точно по пути. Я люблю хороший кофе.