Особенности битв с великанами

Юный Давид не смог бы победить огромного великана Голиафа в прямой силовой схватке! А потому, что у них были слишком неравные физические кондиции. А вот умом, ловкостью и Верой в Того, кто Имя, он его победил! Рассказывали, что Давид выстрелил из своей рогатки камушком и попал великану в лоб, и тот якобы от этого сразу скончался на месте. Да никогда не поверю! У великанов лбы каменные, они ими дерутся и ломают стены.

Но есть и другая версия, по которой лёгкий и шустрый Давид сзади заскочил на плечи Голиафа и, пока тот соображал что к чему, быстро воткнул ему нож в основание черепа. И это уже было похоже на правду…

И кобра не могла растоптать слона, слишком он для неё большой и тяжёлый. Но тихонечко подползти и впрыснуть ему в задницу парочку доз отличного яда собственного приготовления, это кобра всегда пожалуйста. И всё, не было больше слона, а кобра была!

Мораль — не нужно лоб в лоб биться с противником, который физически гораздо сильнее тебя, тем более по его правилам, на его территории и его оружием, точно проиграешь. Особенно если ты подросток, а твой противник — полсотни воинов золочёной свиты владетельного князя Красной Окумы Миха VII из рода Ретт и тебе их всех очень нужно сегодня умертвить.

Тётушка Бло

Так или примерно так я рассуждал топая с рынка делать дела в гостиницу. В своём новом обличии я был неотразим. Мне и самому я очень нравился. Завидя меня рядом со стойкой, новая хозяйка гостиницы тетушка Бло радостно замахала руками, схватила меня за руки и буквально силой затащила в кабак, где усадила за стол и угостила фирменным ягодным морсом. Очень вкусно!

— Каким Вы стали… юный барич Ник! — улыбнулась мне тетушка Бло, — Как Ваши дела?

— Всё тётушка как я и думал. Сегодня на рынке я встретил отца и завтра уже съеду от Вас к нам в фургоны. Полностью рассчитаюсь уже завтра при выезде, можно?

— Ну конечно юный барич Ник, конечно! — отвечала мне милая тётушка Бло, явно любуясь мною, моими модными обновками и искренне радуясь такому моему преображению и воссоединению моей семьи. — Я так рада за Вас. Дети не должны жить без родителей в нашем ужасном Городе. Это неправильно! В следующий ваш приезд обязательно к нам!

Я слышал её мысли, она была искренней. О, как я с ней был согласен… Как бы я хотел сейчас жить с моими любимыми родителями дома и не в этом ужасном Городе без названия! Но сейчас мне нужно просто спокойно полежать на кровати руки за голову и хорошенько продумать свой сегодняшний вечерний дивертисмент…

Вечерний кабак

Ранним вечером субботы в гостиничном кабаке уже не протолкнуться. Кабаков в городе мало и этот самый лучший. Практически все свитские кроме тех кто в патрулях и караулах сегодня получили долгожданное увольнение до утра понедельника. И это правильно! Свитским с их раклянной (дрянной) службой просто необходимо давать хоть когда-то выпускать пар.

И на полном законном основании они здесь и сейчас пропивали своё жалование и премию за «то дело» когда… ну в общем за «то дело». Им строго-настрого запретили об этом болтать отцы-командиры и сам владетельный князь Мих. Не убивали! Никого не видели! Никого не трогали! Не резали! Не жгли! Все без исключения! А если кто-то хоть словечком… хоть трезвый, хоть пьяный проболтается, того сразу на виселицу. За яйца, бр-р!

И я хорошо слышал как мысленно рассуждал один ещё относительно трезвый воин княжеской свиты:

«…А ведь сначала говорили, что всё будет строго по закону, на основании решения суда и всё такое. Премию пообещали просто огромную. Анти-магические сети выдали. Немыслимое чудо эти анти-магические сети! Они говорят за семью замками в столице хранятся. Только для высших государственных лиц! А тут, хоп, и нам сиволапым на край света их привезли, нате, пользуйтесь! А после, хоп, сети забрали и всем молчать! Что-то видать не срослось у начальства. Но обещанную премию выдали и это радует. Столичные хмырь с хмырихой лично инструктировали перед делом как этими сетями пользоваться. Важные такие… Ну да ладно, мы люди маленькие, подневольные. Приказали ехать, резать и жечь, значит, поехали и всех… Приказали молчать, будем молчать. Если конечно выдержим, уж больно охота языком почесать за „то дело“, прям зудит, страсть как охота»

Кабацкие повара и официантка сбились с ног. Мыслимое ли дело, всего за час успеть хотя бы слегка напоить и накормить полсотни здоровенных мужиков, которые хотя сегодня и без мечей, в увольнении же, но с кинжалами-ронделями и в гамбезонах. Такие невоспитанные — орали, ругались, грозились, хватали бедную официантку за… ну в общем хватали.

На подмогу официантке пришла сама хозяйка, тётушка Бло. Она хоть и не молодая, но ей ещё не всё равно, пусть лучше её хватают. В общем все развлекались как могли.

Всего в гостиничном кабаке восемь деревянных столов. И за каждым сидели свитские, свободных мест не было. Да если бы они и были… Кому охота сидеть рядом со свитскими… сразу по морде получишь. Но я пристроился в уголке стола на кабацкой кухне и оттуда внимательно наблюдал за творящимся в зале непотребством. Я проживающий в гостинице, пришёл ужинать, повара посчитали, что мне здесь можно и никто меня не гнал. А я никому и не мешал.

Тэк-с! Первый голод воины уже утолили, первые рюмки «Князь-Водки» и первые кружки с пивом выпили, а первые рёбрышки ягнёнка на углях обгрызли и выплюнули на тарелки. Далее было приятное отрыгивание, смена блюд, новые полные рюмки и кружки. И уже можно никуда не спешить, вечер длинный, успеют ещё упиться. А к девкам пойдут после полуночи. Кто на тот момент сможет конечно. А что, нормальное субботнее времяпровождение воинов княжеской свиты в увольнении.

«Верхи и Низы»

А пока… свитские начали бросать кости. Они всегда их бросали, если у них выпадала свободная минутка. Игра древняя, простая, но заводная и азартная. Правила тоже простые и понятные. Стол — круг, кто сидел за столом — игроки круга, кон — посередине стола. Кон вёл коновод, которому все доверяли. Всё по-честному, одна кружка и два кубика, бросали по очереди. Пока играли по маленькой, на кон ставили по медному грошику. У кого выпадало больше очков, тот и забирал кон. А если было одинаково, те переигрывали, пока не оставался кто-то один. Если кто кричал, что удваивает кон, забирать кон было нельзя, пока в кон не вносили и кто вносил, опять не сыграл круг. И так до бесконечности!

Как и в любой игре, кому-то постоянно везло. А кто-то наоборот всё время проигрывал. Выпученные глаза, искажённые азартом красные пьяные морды, сжатые кулаки, нервический хохот, вопли радости и разочарования — не лучшая аудитория для долгих душеспасительных бесед. Поэтому я коротко, но внятно, ментально (!) бросил короткую фразу в голову коноводу одного из столов. Со стороны это выглядело так, что как будто к нему кто-то подошёл из своих и крикнул ему прямо в ухо:

— У него «Верхи и Низы»!

Момент мною был выбран удачно, один воин на этом столе выигрывал уже три раза подряд, но кон постоянно удваивали и у него уже вспотел лоб и тряслись руки, так он волновался. Вот-вот и он заберёт уже весьма приличный кон! Но коновод, получивший от меня мысленную информацию, вдруг остановил игру и гневно сверкая глазами благим матом проорал на счастливчика:

— Руки на стол, негодяй, ракло паршивое! Фанеру к осмотру, живо!

Вообще коновод на такой обыск игрока имел право! Ведь если в игре кто-то был заподозрен в жульничестве, он обязан был дать себя обыскать коноводу и его добровольным помощникам. И возможно восстановить своё честное имя, если ничего бы не нашли, или будучи прямо уличённым в плутне погибнуть. Соответственно за ложное обвинение для обвинителя, если его обвинение не подтверждалось, так же мог случиться смертельный исход. Но вот оскорблять подозреваемого почём зря, пока не доказали, это было ни к чему, могло аукнуться…

Вообще речь шла об известном способе жульничества при игре в кости, когда нечестный игрок при помощи ловкости рук, в просторечии, пальминга, на время своего броска подменял общие игральные кубики на свои, где были например две пятёрки, две четвёрки, тройка и шестерка, а единички и двойки не было. И передавая бросок следующему игроку, он опять менял свои кубики на общие. Такой способ жульничества и назывался «Верхи и Низы». О-очень эффективный способ и были такие мастера пальминга…

Однако обвиняемый в жульничестве счастливчик никакой вины за собою не знал, а вот страшное оскорбление в свой адрес, это да, он его хорошо услышал и понял! А за страшное оскорбление честного свитского полагалось что? Правильно, лютая смерть! И он мгновенно выхватил из ножен и со всей силы воткнул свой кинжал в грудь оскорбившему его коноводу. Коновод упал замертво, а из горла у него хлынула кровь. Остальные игроки замерли. Почему-то они не сразу поняли, что именно сейчас произошло на их глазах.

«Загруженные» кубики

Не мешкая, я снова ментально (!) кинул короткую фразу в голову второму коноводу, ведущему кон на соседнем столе и находящемуся примерно в такой же ситуации, что и уже убитый коновод-грубиян. У него за столом тоже кто-то всё время выигрывал:

— У него кубики «загружённые»!

Здесь шла речь уже о другом популярном способе жульничества при игре в кости. На кубике высверливали дырочку, например на единичке, и заливали её свинцом, тем самым смещая центр тяжести кубика. А дальше, кубик постоянно начинал ложиться на единичку, а сверху её что? Правильно, шестёрка. Такой вот простой способ всегда выигрывать! Но очень опасный и если с таким «загруженным» кубиком заловят, сразу убьют! Впрочем как и с «Верхами и Низами».

И на этом столе произошла примерно та же сцена. Коновод мысленно получивший от меня компромат на игрока тут же остановил игру и грубо заорал на счастливчика, что тот жульничает и его сейчас будут обыскивать. И уже через пару секунд упал на пол с горлом, пробитым кинжалом, из которого хлестала кровь. Все остальные отмерев, сначала бросились со своими кинжалами на убийц. Но не тут-то было! Те остервенело оборонялись, прижавшись к стене спинами и размахивая кинжалами перед собою.

И я что бы не попасть под кровавый замес, мгновенно ретировался со своего стула и заполз в заранее высмотренную узкую щель за кухонным плинтусом, ибо, точно знал, что сейчас начнётся…

Да, залез в щель как кобра! И оттуда, уже из этой свой щели, только и успевал ментально подкидывать в головы дерущихся свитских:

— Он хочет тебя убить! Он сейчас тебя убьёт! — ну и другую такую же чепуху.

Бойня

И началось такое…

От вида крови и пришедшего ясного понимания какой-то острой несправедливости, случившейся в отношении себя и только себя, пьяные свитские начали резать и колоть друг-друга своими кинжалами. Да, мечей у них с собою не было, но это ничего не меняло, ведь у каждого висел на бедре грозный кинжал-рондель с 35-сантиметровым копьевидным клинком и круглой гардой. Отличная штука для пробивания гамбезонов и лёгких кольчуг, проникновения острым кончиком в щели доспехов, втыкания его в глаза, горло, ухо…

«Кинжал можно держать в любой руке, постоянно перехватывая. Но лезвие вниз, большой палец сверху. Для резкого выхватывания, одной рукой держи ножны. И не забудь принять боевую стойку, одна нога впереди»

Так учил меня основам кинжального боя мой старший брат Эжен, лучший турнирный боец Красной Окумы.

Вообще турнирный бой на кинжалах очень красив! Просто дух захватывало! Перехватывания. Передвижения. Замахи. Сближения. Подскоки. Выпады. Прыжки. Маскировка. Уколы, они же удары. Сверху вниз. В правый бок. В левый бок. Смотреть на бой мастеров одно удовольствие, а каждый укол очко для спортсмена. Судили такой бой опытные судьи, они всё видели и их было не обмануть.

Но сейчас в гостиничном кабаке «У тётушки Бло» проходил не очередной спортивный турнир деревянными ножиками на приз супруги владетельного князя — княгини Оли Ретт, а подходила к своему логическому завершению самая настоящая пьяная поножовщина. Мясня! Кровавая бойня! Резня! Массовый забой свиней! Вот на что это было похоже…

Все против всех! И все уже кололи, резали и били друг друга без разбора! А я спокойно лежал в своей щели и наслаждался ярким и редким, можно сказать, ламповым зрелищем…

Караул!

Поваров, официантку и саму тетушку Бло буквально сдуло на улицу, как только пролилась первая кровь. Они, насмерть перепуганные происходящим, сейчас бегали рядом с гостиницей и кричали:

— Караул, убивают!

На их крик собралась огромная толпа народа, через которую уже пробивались свитские патрули. С мечами, в доспехах, как им и положено было ходить на службе.

Патрульные обнажив мечи ворвались в проклятый кабак и увидели такую картину… Все столы и лавки уже давно были перевёрнуты. Металлические крепления выдраны с мясом. Разбитая люстра валялась на полу, а сам пол был густо залит человеческой кровью и засыпан осколками посуды и обломками оружия. На полу в различных позах лежали убиенные и стонали раненые свитские. Убитых было в разы больше. А с десяток пьяных мордоворотов ещё продолжали свой яростный и бессмысленный бой на кинжалах. Но количество бойцов таяло на глазах, кинжалы были остры и убивать ими свитские умели.

В итоге, как при игре в кости, на ногах остался только один. Остальные свитские были повержены! Ура, он победитель, но его глаза стали безумны! Ему уже было всё равно кого резать! И он, как его долго учили, со всей силы воткнул свой длинный копьевидный кинжал в небольшую щель между наборными золочёными доспехами своего товарища, начальника прибывшего на помощь свитского патруля. А в следующий миг голова убийцы уже скакала по полу, а его бренное тело, сначала ме-е-едленно осело по стене, а потом вдруг резко упало вслед за отрубленной головой. Хороший удар был у этого патрульного, далеко не каждый смог бы мечом с первого раза отрубить голову человеку, когда тот стоял.

«Да, хороший удар!», — удовлетворённо подумал я.

* * *

Всё! Дело сделано и можно было уходить.

Остальных свитских, отсутствующих здесь по разным причинам — служба, отпуск, болезнь, а потому ещё пока остающихся в живых, прикончат в казармах змеи. Они это очень хорошо умеют делать — гадючки, чёрные мамбы, кобры опять же. Вместе с их лошадьми естественно, они же хотели. Пусть!

Я выполз из своего убежища и осторожно переступая через трупы и кровавые лужи пошёл спать в свой уже привычный номер на третьем этаже. Месть свитским свершилась! Солнце уже показало свои первые лучи из-за горизонта. Скоро утро…

Завтра я, наконец-то, займусь своим браслетом. Надоел уже стреляться разрядами в руку!