Лев Платонович Карсавин – русский религиозный философ, историк культуры, медиевист, поэт.
Он родился в семье актёра балета Мариинского театра П.К. Карсавина и его жены Анны Иосифовны, урождённой Хомяковой, дочери двоюродного брата известного славянофила А.С. Хомякова. Брат знаменитой балерины Тамары Карсавиной.
Окончил историко-филологический факультет Петербургского университета в 1906 году. С 1909 года преподавал в Историко-филологическом институте и на Высших женских (Бестужевских) курсах; приват-доцент Петербургского университета (с 1912 года), затем профессор (с 1916 года).
Магистерскую диссертацию – монографию «Очерки религиозной жизни в Италии XII–XIII веков» – он защитил в 1913 году. Докторскую диссертацию – «Основы средневековой религиозности в XII–XIII вв., преимущественно в Италии» – защитил в 1916 году. По словам профессора Н.К. Гаврюшина, в российской исторической науке дореволюционного периода Лев Карсавин стал «едва ли не крупнейшим в России знатоком западного Средневековья, в особенности истории монашества».
После Октябрьской революции Лев Карсавин стал профессором Петроградского богословского института и участником петроградского «Братства Святой Софии», он читал проповеди в петербургских храмах и являлся одним из членов-учредителей Вольной философской ассоциации. В 1918 году Лев Карсавин получил от митрополита Вениамина Казанского благословение на создание «Всероссийского братства мирян в защиту Церкви», а в 1921 году он был избран первым после революции 1917 года ректором Петроградского университета.
Первое религиозно-философское произведение Л.П. Карсавина – это «Saligia», сочинение в средневековом жанре духовных бесед и душеполезных размышлений о Боге, мире, человеке и семи смертных грехах (1919). В представлении Карсавина, Бог есть высочайшее Существо и совершенное Всеединство – Он безусловен, «рядом с Ним нет и не может быть твари», иначе бы Он был ограничен, ибо если есть тварь, то «Божество определено Своими границами». Следуя апофатическому богословию, Л. Карсавин замечает, что Бог выше всех определений и понятий, Он непостижим по самой Сущности Своей, окруженной непроницаемым мраком. Причем сама мысль о неизреченном и непостижимом Божестве отзывается в сердце Карсавина ликованием и молитвенным восклицанием: «Господи, как велик Ты и прекрасен в Своей непостижимости!»
Лев Карсавин в Каунасе. 1920-е гг.
В августе 1922 года философ был арестован и приговорен к высылке за границу без права возвращения. В ноябре 1922 года он выслан из Советской России вместе с другими деятелями науки и культуры (Н. Бердяевым, С. Булгаковым, С. Франком, И. Ильиным и др.) в Германию. В Берлине был избран товарищем (заместителем) председателя Бюро Русского академического союза, стал одним из организаторов, затем сотрудником Русского научного института. Соучредитель (вместе с Н.А. Котляревским) издательства «Обелиск». С 1926 года жил в Кламаре под Парижем. Примкнул к евразийскому движению: возглавил Евразийский семинар в Париже, был членом редколлегии газеты «Евразия» (1928–1929) и её ведущим автором, участвовал в евразийских сборниках.
В трудах Карсавина одно из главных мест занимает понятие личности человека, оно является одним из центральных для философа. Карсавин полагал, что становление личности человека тесно связано с процессом его обожения, так как человек с развитой личностью, собравший ее воедино из раздробленного состояния, характерного для современной эпохи, становится духовным и приближается к Богу, не имея, однако, возможности достичь Его.
Человек призван осуществить свое высшее предназначение – воплотить в своей жизни идеал – замысел Бога Творца, но у каждого из нас есть свобода – человек может как осуществить замысел Бога и воплотить идеал в жизнь, так и совершить немыслимое – отвергнуть Божий замысел и тем самым лишить себя смысла жизни и полноты бытия.
Критикуя толстовское учение о «непротивлении злу силой», Лев Карсавин был убежден, что все войны и трагические конфликты между людьми можно было преодолеть единением всех во Христе, но это было бы чудом, а рассчитывать на чудо – значит искушать Бога и подвергать опасности граждан. Это значит, что государство с законодательством есть необходимая самоорганизация людей в грешном мире, равно как и необходимо сопротивляться злу силой – наказывать преступников и защищать свое отечество. Главным принципом этики Карсавина в применении к эмпирическому миру оказывается не прощение, а соблюдение должной меры кары, налагаемой на человека, совершившего злое дело. И даже раскаяние преступника не устраняет необходимости наложения кары на раскаявшегося – вплоть до смертной казни!
В своем произведении «Восток, Запад и русская идея» Карсавин рассматривал русский народ как многоединый субъект – особую «симфоническую личность», а Россию как целую самобытную цивилизацию, имеющую свой язык и великую литературу, государственность и искусство, науку и духовную культуру, средоточием которой является Русская православная церковь. Анализируя национальный характер русского народа, Карсавин обратил внимание на то, что характерной чертой русских людей является жертвенность – готовность пожертвовать всем во имя идеала, но в то же время русский человек привык возлагать надежды на то, что все само собой образуется – он не любит вмешиваться в естественное течение жизни и предпочитает выжидать.
По суждению Карсавина, русский характер склонен крайностям – лень, покорность и примирение с жизнью сочетаются с переизбытком кипучей энергии и склонностью к бунту. По характеристике Карсавина, русской душе свойственно ощущение святости жизни и особая восприимчивость ко всему – то, что Ф.М. Достоевский называл «всемирной отзывчивостью». Русский человек жаждет Абсолютного, а если он утрачивает веру в существование Абсолютного, то он теряет смысл жизни и нравственные нормы – становится нигилистом. Вслед за великим русским писателем и мыслителем Достоевским, Карсавин провозглашает, что русский человек с особой силой ощущает, что если Бога не существует, то «все позволено» – утратив религиозную веру, он утрачивает критерии различия добра и зла.
В конце 1927 года Карсавин получил приглашение занять кафедру всеобщей истории в Литовском университете. С 1928 года он жил в Каунасе; в 1928–1940 годах профессор всеобщей истории университета в Каунасе. После присоединения Литвы к СССР остался в стране. С переводом гуманитарного факультета университета в Вильнюс (1940) стал профессором Вильнюсского университета. С 1941 года одновременно преподавал в Художественном институте. Короткое время работал в Художественном музее.
Живя в Литве, редактировал академические издания, издал свои книги на русском языке «О личности» (1929) и «Поэма о смерти» (1931). На литовском языке опубликовал работу «Теория истории» (1929), фундаментальное пятитомное исследование «История европейской культуры» (1931–1937), несколько десятков статей по средневековой философии и теологии в «Литовской энциклопедии» и журналах.
В 1944 году советскими властями отстранён от преподавания в Вильнюсском университете, уволен из музея. В 1949 году уволен из Художественного института, арестован и обвинён в участии в антисоветском евразийском движении и подготовке свержения советской власти. В марте 1950 года приговорён к десяти годам исправительно-трудовых лагерей. Умер от туберкулеза в спецлагере в посёлке Абезь Коми АССР.
В 1989 году в результате многолетнего поиска В.И. Шаронова на чудом уцелевшем лагерном кладбище близ посёлка Абезь было установлено место захоронения Л.П. Карсавина. Это стало возможным благодаря личному архиву Е.И. Ванеевой, вдовы ученика Л.П. Карсавина, в котором сохранилась фотография Владаса Шимкунаса у могилы с литерой «П–11», занесённой в личное дело НКВД Льва Карсавина как литера захоронения, а также свидетельствам бывших заключенных Абезского лагеря.