«Ты и могучая, ты и обильная… Матушка Русь!» Именно этими словами начинается одно из хоровых произведений великого русского композитора Александра Гречанинова на стихи Некрасова. Судьба композитора была наполнена множеством событий и жизненных потрясений, однако любовь к Родине была тем внутренним стержнем, который всегда его поддерживал и давал направлению его творчеству. «Русскость» Гречанинова заключается именно в неизменном русском духе его произведений: народный фольклор, инструменты и самобытность.
Он родился в Калуге в многодетной семье. Его отец был мелким лавочником, мать занималась домашним хозяйством. Семья была верующей, ездила на богомолье в монастыри, исправно посещала службы. Вскоре они переехали в Москву. Проучившись в гимназии всего пять классов, Саша бросил занятия и в течение последующих пяти лет нигде не учился. В 12 лет он начал подбирать на гитаре, а к клавишам фортепиано прикоснулся лишь в 14 лет. Несмотря на поздний старт, в 17 лет он поступил в Московскую консерваторию. Здесь его наставником стал С. Танеев, под руководством которого юноша создавал свои первые произведения. Диплом по классу композиции молодой музыкант получил в 1893 году, пройдя курс обучения у Н.А. Римского-Корсакова.
В 1903 году состоялась премьера его цикла «Литургия Иоанна Златоуста» № 2 (ор. 29), в котором есть «Символ веры» (песнопение «Верую»). Это произведение так понравилось публике, что его пришлось исполнить на бис. Об истории его написания композитор писал: «Вдруг мне пришла оригинальная и вместе с тем очень простая мысль: поручить весь текст «Символа веры» альту, который не поет, а читает текст, вроде как монастырские канонархи, а хор благоговейным шепотом оттеняет в простых красках гармонии содержание данного места, все время с одним словом «верую», а в конце «исповедую» и «чаю». Работа меня увлекала, и я с жаром писал это «Верую», которое завоевало потом такую широкую известность и любовь».
Любовь эта была не только со стороны обычных слушателей, но и царской семьи, пожелавшей слышать гречаниновский «Символ веры» каждое воскресенье. Николай II лично назначил А. Гречанинову именную стипендию, исправно выплачиваемую вплоть до революции.
Кроме хоровой музыки Гречанинов сочиняет симфонии, инструментальные концерты и оперы. Его опера «Добрыня Никитич» на сюжет из русских былин была поставлена в Большом театре 14 октября 1903 года, заглавную партию русского богатыря исполнял Ф. Шаляпин.
А.Т. Гречанинов. 1921 г.
О работе над оперой композитор писал: «В те времена я очень увлекался древним русским эпосом и решил, что буду писать оперу на какую-нибудь былину. Остановился на былине о Добрыне Никитиче. Начались мои почти ежедневные посещения Публичной библиотеки и увлекательно-сосредоточенная работа в тишине уютного зала для чтения. Неоднократно я видался тогда со служившим в библиотеке В. Стасовым и советовался с ним относительно планов будущего либретто. Закончив сценарий, я начал работать над текстом, причем старался как можно ближе быть к былинному оригинальному языку».
Поставленная в 1903 году в Большом театре, эта опера не имела большого резонанса из-за своей слишком явной традиционности. Ведь в те предреволюционные времена в искусстве господствовали либеральные течения, а «русскость» и патриотизм отвергались.
Несмотря на это, популярность Гречанинова стала очень велика, и именно не среди музыкантов-профессионалов, а среди широких масс музыкальных людей. Его слава конкурировала со славой Чайковского, и многие певцы находили даже, что Гречанинов выше и «удобнее Чайковского»!
К 40 годам Гречанинов, интересуясь более всего этнографическим материалом, собрал и обработал большое количество народных песен, в частности русских, белорусских, татарских, башкирских и пр. Среди московских музыкантов начала XX века Гречанинов занимал место традиционалиста и музыкального «консерватора».
Февральскую революцию Гречанинов, как и многие его собратья по искусству, воспринял положительно и даже написал музыку к «Гимну свободной России». Однако эйфория была недолгой, уже скоро композитор начинает осознавать масштаб происшедшей катастрофы. В Советской России Гречанинов оставался до 1925 года, став свидетелем Гражданской войны, голода и разрухи. Он продолжал сочинять, занимаясь созданием детских хоров и пьес для музыкальной школы сестер Гнесиных.
В 1922 году Гречанинов поехал на гастроли в Европу, где его ждал большой успех. В то же время в большевистской России музыка Гречанинова с ее образами старого мира была не в чести. Однако Гречанинов был патриотом своей многострадальной страны и еще долго не желал эмигрировать. Он говорил: «Россия – моя мать. Она теперь тяжко больна. Как могу я оставить в этот момент свою мать! Я никогда не оставлю её». Однако становилось все яснее, что оставаться в разрушенной, поруганной России невозможно, и в 1925 году Гречанинов уезжает за границу. Вместе с тем большевики спохватились, что потеряли великого композитора, и стали пытаться его вернуть. Гречанинов вспоминал: «Меня соблазняют вернуться в Россию. Но меня ведь сейчас же поставят к позорному столбу как духовного композитора, а я так дорожу этим званием».
Во Франции сочинения Гречанинова входят в репертуар лучших исполнителей. Удивительно, но даже в конкурсе на создание музыки для католической церкви в 1937 году Гречанинов получает первую премию за написание латинских гимнов. Он вспоминает: «У меня было мало уверенности в том, что, будучи православным, я смогу конкурировать в этой области с католическими композиторами, а потому, написав один мотет, я послал его аббату Henri Delepin'у, директору издательства, объявившему конкурс, чтобы узнать, стоит ли мне участвовать в конкурсе… В ответ на мое письмо ко мне приезжает сам аббат и выражает восторженные похвалы этому мотету и советует писать дальше… Написана и месса. Опять приезжает ко мне аббат, новый мой поклонник, и уверяет, что все написанное мною так хорошо, что я получу все десять премий – и за мессу, и за мотеты.
– Вы в этом уверены? – спрашиваю я.
– Настолько, – отвечает он, – что могу дать Вам аванс, если желаете».
Все мотеты и месса Гречанинова действительно получили премии, хотя он состязался с 38 конкурентами из католиков – французов и бельгийцев. Весной того же года он дирижировал в Париже своей мессой Missa Festiva в католической церкви, в следующем сезоне месса была торжественно исполнена в соборе Notre Dame de Paris хором в 200 человек также под его управлением.
В Европе Гречанинов осуществил и давнюю мечту услышать свои православные песнопения в инструментальном сопровождении. Так, в 1926 году в Париже была исполнена Демественная литургия Гречанинова, написанная в 1917 году в России. В самом названии «Демественная», которое можно трактовать как «домашняя», – указание на то, что сочинение не было предназначено для канонических церковных служб. Пение хором гимнов на церковнославянском языке сопровождалось игрой небольшого оркестра, состоящего из струнных, органа, арфы и челесты. Пожалуй, это единственный пример литургии с инструментальным сопровождением.
В 1939 году Александр Тихонович переезжает в США, где проживет до конца жизни. В годы войны, в 1943 году, он написал вокально-симфоническую поэму «К победе», партитура которой была послана в Москву: «Хочется мне также, чтобы и на родине моей знали, что я остаюсь ее верным сыном и готов служить тем оружием, которое мне (особенно в мои годы) по руке… Буду бесконечно счастлив, если мой восторг перед героизмом русских воинов будет услышан на родине».
Последним крупным сочинением Гречанинова стала его опера «Женитьба» по Гоголю, фрагменты из которой под управлением Сергея Кусевицкого прозвучали в американском Танглвуде в августе 1948 года. Премьера на русском языке состоялась в Париже в 1950 году.
В 1954 году композитор отпраздновал свой 90-летний юбилей, к которому известный писатель Л. Сабанеев написал большую статью: «Имя Гречанинова теперь уже не вычеркнешь из истории русской музыки, хотя он и не желал блистать новизной технических приемов. В том нет ничего нового. Это старая истина, что музыка вовсе не делится на устарелую и «современную», а всего только на хорошую и плохую – ту, которая «протекает», и ту, которая «остается».
Композитор скончался в США на 92-м году жизни. Несмотря на завещание Гречанинова захоронить его прах в Москве, на кладбище Новодевичьего монастыря, урна с его прахом захоронена на Свято-Владимирском кладбище в штате Нью-Джерси.