День 32

Часть двенадцатая

Рейс к Победе, и краткое совещание между пассажирами в это время.

Сразу после выхода на внешний рейд, кэп Амура дал команду взять курс на уже известную им Базу, а так как маршрут уже был знаком и проверен, развить полный ход. Наша троица в это время размещалась в кают-компании, а охранное отделение занимало свободные каюты, но как можно ближе к трапам наверх.

— Ну и что ты мне хочешь такого рассказать, — спросил Сергей, усевшись в самом любимом им месте, которое он занимал практически всегда — в углу, и со стеной сзади. То-есть, в таком положении можно не боятся, что враги подойдут с боков, или нападут со спины. Эти привычки даже мне обычны, и вбиты в подкорку с самого детства, не говоря уже о таком зубре местного разлива, как Михалыч.

— Мои новости будут чуть позже. Ты сам пока похвастайся, что там творится на Крите? — по еврейски, вопросом на вопрос ответила я ему.

— Особого — практически ничего. Хотя нет… Две находки все-же было. С самого рассвета, еще до того, как я сам туда вернулся, чуть только успев перегрызнуть, две пары отправились в поиск. Точнее — просто обойти Митридат по земле. И на противоположной от бухты его стороне они обнаружили склад. И буквально в шаговой доступности — два ангара. И все это охранял один и тот же зверь, но крупнее всех тех, с какими сталкивались до сих пор. Один из них, ангаров — точно для хранения лодок и катеров, относительно древних, так как их там, на первый взгляд, порядочно. Но вот он, по неизвестной причине, очень поврежден — его арочная крыша лопнула в самом верху, по самому центру, и рухнув вниз, сломала все, еще недоломанное.

— А что во втором?

— Неизвестно. Пока неизвестно. Там, внутри, просто уйма летучих гадов, что срут где не попадя — и войти ни они, ни я, не смогли. И второе — что я узнал уже перед самым отправлением. Малые боты, стоящие на слипе, вроде как с рабочими движками — это единственное, что смогли по ним определить. А больше? Скорее всего доложат уже перед сном — когда на Крите они все вернуться в подземелья.

— Поздравляю. Если последняя новость для нас сейчас просто интересная, то вот первая…

— Да я и сам все прекрасно понимаю. Стоит из всего того хлама привести в порядок хоть несколько единиц, и ты меня с транспортного довольствия снимешь сразу же. Вот только кто тебе настучит?

— Да ты сам и расскажешь все. Не будешь же свою любимую маленькую подопечную обманывать.

— Кхе. Кхе, — аж закашлялся тот от неожиданного пассажа, — ну да. Ты права. Возможности Независимости отнюдь не бездонная бочка, из которой можно только черпать медок да черпать. Но и там, в завалах, как я разглядел, целого и годного к эксплуатации — или очень мало, или вообще нет. На мой взгляд, неискушенный в подобных вещах, если и сможем привести в порядок хоть одну лодку — даже это будет подарком судьбы. В основном же там — один поломанный хлам.

— Любой, самый страшный хлам, при желании и нужде, можно привести в порядок.

— Согласен. И как только начнем с ними что решать — то сразу позову тебя на консультацию. Со мной разобрались? Теперь рассказывай свои новости…

— Что у нас? — от неожиданности даже задумалась, — все то, что было на вчера — ты уже знаешь. А сегодня? Начну с аферы с новым сообществом. Я вам обоим об этой идее ещё не говорила. Вызвав с самого утра Журдова, вдолбила ему в мозг необходимость этого решения. Какого? — и видя в их глазах удивление, повторно, всего парой фраз объяснила суть своих слов, — поняли? Продолжаю. Федор, хоть и не хотел брать на себя эту обузу, но согласился с моим решением. После четко отданного приказа. И в обед, буквально сразу, как только я вышла из терминальной и включила свою рацию, он доложился:

— Все удалось, — и на удивление, радостным тоном произнес, — сообщество создано. Правда только из меня одного. В заказе взял шесть носимых раций — там всего по двести тридцать грамм было в одной. И конфетами добил до полутора килограмм. Правильно?

Ну я конечно же согласилась с его решением — что нужнее, по его мнению, то человек и брал. Но для меня самое важное было то, что программа нашего эксперимента не отказала, а позволила провести это, очень нужное для всех нас, дело. И эта проба мне ясно показала — что при особой необходимости, на достаточном удалении друг от друга, вполне возможно создание других сообществ. А также то, что экономической базе в виде поставки для создания в будущем сельскохозяйственного подразделения — быть. Размышляла я даже сейчас…

— Ну а у тебя что новенького за эти полдня? — прервал мой мыслительный процесс Сергей.

— Есть. И достаточно интересное. Во-первых, поисковики из своего первого выхода привезли — переселенцев. И не только реальных, но и виртуальных — то есть, они уже есть, но пока не знают об этом. И присоединенцев, — а потом уже более подробно обо всем этом повторила услышанное в докладе от наших парней. Одновременно — и для Франки, и для Ирги. Первому — чтобы учился, что и как нужно делать, для скорейшего развития своего Крита. А второй… ей тоже очень нужно услышать из первых уст, что и как делать в быстро развивающейся группе.

— Так это что выходит? — удивляется Михалыч, — уголовники решились пойти под кого-то? Даже и не подозревал, что такое в своей жизни услышу.

— Она, эта самая жизнь, Сереженька, настолько сложная и запутанная штука, что ты даже и не подозреваешь об этом. Ты сам-то уверен, что главенствуя на Крите, не столкнешься с подобным контингентом? А тем более, решишь, что работать с такими людьми — это не зло, как думают все дома, а как минимум осознанный выбор. А как максимум — отличный вариант заиметь под свою руку хороших специалистов… не перечь… спецы могут быть в любой шкуре, и их история по надеванию этой самой шкуры тоже сильно может отличатся от общепринятой. Вспомни нашего Никиту и его судьбу, — это я сделала толстый намек на своего старшего брата.

— Да понимаю я все, прекрасно понимаю. Просто как-то непривычно, что реальные уголовники пошли в подчинение, хоть и необязывающее их ничем, в принципе ни чем, не своим авторитетам, а обычным, белым людям. Чем больше я раздумываю об этой ситуации, том больше склоняюсь к мысли, что они сооовсем не простые бандюки.

— Ну так возьми и сходи к ним, познакомься и с Батиным и с его бригадой, и сам попытайся разузнать подоплеку такого решения.

— Тоже как вариант, мысль сойдет. Но только тогда, когда будет свободное время. А что ты там вначале сказала о переселенцах не только реальных, но и виртуальных?

— Чуть предыстории. Ты знаешь, что вчера поисковики нашли в промежутке между Малой и Большой солидные равнинные площади, почти идеально подходящие под масштабные занятия сельским хозяйством?

— Ну краем уха… кое-что… без конкретики. А что? И правда там много свободной земли?

— Не то слово. По оценкам Марко, там как минимум три на четыре — как ты понимаешь, промерить ему такие расстояния нечем. А как максимум четыре или пять в ширину, и пять — семь в длину. Километров, естественно.

— Ох и дохрена же там выходит.

— В том то и все дело. Там от двенадцати и до тридцати пяти квадратных километров. И это только в основной части. Плюс большие поляны по сторонам. Ну как большие? Пара — тройка сотен метров в шинину, и километр или два в длину. Вот я и задумалась об более полном и хорошем варианте освоения всех этих земель. И к чему пришла, — пересказала все те мысли, что вертелись в голове с утра, и даже на память уже были записаны в блокноте, — да. Я понимаю тех краснодарцев. Отчасти понимаю. Они все вместе собрались, пережили самый трудный период для всех в эксперименте — осознание того, что теперь они не дома, а хрен его знает где. Сплотились и нашли себе занятие по душе.

Но мне от этого совсем не легче — тут у самой на повестке дня стоит животрепещущий вопрос об скорейшей организации на вновь открытых землях пережитка прошлого. То есть — колхозов. Или по новомодному — фермерских хозяйств, — вновь начала по памяти перечислять мысли и пункты, на основании которых возможно создание такого объединения.

— Так ты планируешь им отдать и наших бонусных животных, которыми уже занимается Карел?

— Не! Это — наше, чисто наше приобретение. А туда пойдет все то, что будет найдено с этого дня.

— И твоя идея с машинным двором — очень даже в тему. Что там у тебя сейчас есть?

— Два минитрактора, и три или четыре мотоблока. Все это с очень хорошей комплектацией навесного.

— Маловато для такого масштаба, и даже сильно.

— Спрошу сегодня у соседей — может быть чем поделятся, на время. И, как ты может быть помнишь, на сегодня со Стасом была договоренность — его судоподъемный катер придет помогать поднимать со дна автотранспорт у Дороги. Может быть что из будущих находок приведем в относительно быстрый срок в порядок…

— Или, как это часто бывает, эти устроители подкинут что в следующем складе? К примеру — тот же трактор? Или еще что подходящее?

— Вполне возможно. Ну да ладно. Буду этим заниматься по возвращению. Чуть не забыла. Из тех… розово — голубых, кого курганцы Бати приняли к себе, нашлись три девули, выпускницы Чувашского госунивера, химички по специальности.

— Во тебе подмога будет.

— Да не. Они не из тех сфер. Не из добычи с переработкой, а больше по разным синтезам, и в основном только из газа, и частично из продуктов нефтепереработки. Но ты прав. Если в данный момент они мне не очень нужны — то что будет в будущем… никто и ничего не знает.

Рассказываю все это, распинаюсь, пытаясь хоть немножко обоих подучить, а в голове вертятся мысли — говорить им о внезапно появившемся Туманном или нет? Ведь что за микро-вертолетики они там нашли, я сама доперла только тогда, когда вторично увидела стрекозу Златы с Победы. Да — да! Именно. Это были или такие-же аппараты, или более продвинутые — ведь кресел в Побединском было всего два. А тут, по словам экипажей рейда — уже три. И только одно это означает, что в составе найденных сегодня моно-анклавов есть как минимум пилоты — вертолетчики, ведь у Стаса склад с тем летуном открылся только тогда, когда появился для него пилот. Так и у нас, в идеальном варианте — именно те, кто учился и умел летать на таких, очень своеобразных крохах. Так что — по возвращению нужно будет проработать эту мысль обязательно.

Ну и вторая часть этой-же находки… Вот именно. Я в очень правильном направлении мыслю. Первое — что за толстые трубы были найдены вместе со всем оружием? Зачем они там лежат? Для чего они? И непонятно, и вообще — интригующе. Но с этим железом, очень сильно на это надеюсь, мы рано или поздно, но разберемся. А вот радиоприборы? Или может быть — это какая-то продвинутая радиоаппаратура? Сама — в этом практический ноль. Да и Кир, не сильно так думаю, разбирается во всем таком хламе, судя по тому, что спас-наборам он применения так и не нашел… Ну да ладно, все мы — свои люди. Особенно Серый, в ком я полностью уверенна. Да и Ирга, очень надеюсь на то, что играть на две стороны она не станет, тем более противной тут и нет. Ни рядом, ни вдалеке.

— И еще есть у нас находки, — вполне успешно закончив свои размышления, и решив открыться, делаю это не колеблясь. Чтобы вдруг не передумать в последний момент, — в вот такой, очень интересной ситуации, была сделана находка с важным содержимым, — и очень подробно пересказываю им все то, что сама знаю.

— Нда? — отмерли они оба после раздумий о полученных находках, но ответили по очереди, — ты права. И в одном случае, и во втором. Но ни в том, ни в том — я тебе не помощник. Тут нужны специалисты, — похвалил, и сразу отбоярился Франки.

— Сергей Михайлович прав, — продолжила его мысли Леонардовна, — без разбирающегося человека со всеми теми находками ничего не выяснить. И, насколько я узнала население Независимости — таких там до сих пор не было.

— Вот и я о чем. Но как только перевезем все найденное к себе — разбираться все равно придется.

И тут, после стука в дверь, и полученного разрешения, вошел молодой мужчина из экипажа.

— Глава, вас вызывают с какой-то Дороги. Что мне ответить абоненту?

— Это явно наши подводные трофейщики обозвались. Мне пройти в радиорубку?

— Можно и туда, и могу переключить свою рацию как ретранслятор, и говорить можно будет отсюда. По вашей носимой.

— Тогда давай так и сделаем…

— Ивановна, — раздалось из трубы, — тут такая проблема… Короче, нам не начем все это увозить. На грузовой тримаран поставили две поднятые машины, и одну на катамаран. И они ушли два часа назад, мы, связавшись с ними, узнали, что те еще даже не добрались домой. А тут поднятого со дна уже двенадцать единиц. И вывозить не на чем. Что делать? Заканчивать на время? Чтобы не вводить вероятных соглядатаев в грех, и продолжим в следующий раз? Или как?

— А много вы уже вытащили на сушу?

— Да наверное штук одиннадцать или двенадцать уже стоит, обтекая, на берегу. И по словам водолаза, на дне осталось не меньше.

— Я сейчас свяжусь с Домом, и все узнаю…

— Николаев уже поднимает пары, и примерно через полчаса выйдет в море. Он сам, своей грузовой стрелой, все будет поднимать на верх и расставлять трофеи на своей верхней палубе. И парому Томск осталось под разгрузкой стоять примерно столько же, — мне ответили из дому, что весь пиломатериал, что он привез, выгружая, сразу же заносят в подвал, и на просушку и для хранения, — при особой необходимости, они оба будут в вашем полном распоряжении до самого конца дня. Или работы. А что там хоть за находки?

— Да разное они. Железо все, в основном на кабинах, то, что там совсем тонкое, сгнило полностью. Хотя попадаются экземпляры в таком виде, как будто нырнули буквально полчаса назад. Там и легковые, и грузовички, есть одна фура с жесткой будкой. Бочка — типа бензовоза. Пара таких, одна небольшая, стоит как кузов сзади кабинки. А вторая в виде прицепа с одним мостом. Небольшой автокран, два неплохих и не очень уж больших трактора — один колесный, а второй гусеничный. Это только то, что уже наверху. А что внизу — знаем только примерное количество.

— Работайте. Транспорт для всего этого скоро придет…

— Вот и еще одна проблема почти успешно решена, — снова разговариваю со своими спутниками, — и трофеи, хоть какие, из-под воды с помощью соседей достали. И уже два полезных экземпляра среди них есть.

— Это ты о тракторах, не иначе?

— Вот именно. Как там на русском? О волке только разговор начался, а он и сам уже нарисовался? Так примерно?

— Ну вроде. И ты надеешься, что из того хлама будет толк?

— Самое главное — это рама. Шасси. Её мы сами точно не сделаем. А все остальное по отдельным узлам и деталям возьмем для ремонта в заказе. И будет у нас зверь — машина, и не одна. А из малой бочки сделаем у самого поля станцию заправки — хоть для бензина, хоть для соляры, на чем большая часть техники будет работать. А второй подвозить его станем.

— Уговорила. И неужели вот это — все твои достижения за день?

— Почему? Разрешили взять второго, запасного оператора. Я не раздумывая, вписала Исмаэль. И самый основной бонус, что нам дали — это за набор четырехсот восьмидесяти человек, то есть десятикратного увеличения сообщества, каменную, вроде бы как не очень большую, крепость. Ну или замок.

— Нихрена тебе подгон экспериментаторы сделали. Ты её уже видела? Проверила сама?

— Откуда? Пока то, пока се, и уже через полчаса ты подвалил. Завтра осмотрим.

— Так интересно же как!

— Там я успела побывать, — вдруг отозвалась Ирга, и видя наше удивление, пояснила свои слова, — ну мне тоже было интересно увидеть вживую и близко такое себе старинное нечто.

— Как же ты успела туда смотаться и вовремя оказаться у пирса?

— Сразу после его появления и вопля наблюдателей с Большой собралась туда разведка на квадрах. Ну я и напросилась с ними — сама ведь небольшая, и здорово транспорт не перегрузила.

— И какой он? Хоть примерно?

— Ну точных размеров без рулетки не определить, как вы сами понимаете. Длина одной из сторон пятиугольника, так были выстроены его стены, в шагах около сорока одного метра. И вот это только внутри. Снаружи даже так проверить не смогла — просто не успела. Следуя простейшим законам геометрии, это значит, что внутренний диаметр замкового двора порядка семидесяти метров. Высота стены… где-то четыре моих роста. Ну очень относительно. Это шесть, шесть с половиной метров. Шесть башен — пять угловых, и входная надвратная, она выстроена в центре одной из граней, передней. Она же и самая высокая — но насколько от угловых, не скажу. Ворота — деревянные, из темного, почти черного на цвет дерева, собраны из цельных бревен, стоящих вертикально, с перемычками и диагональными раскосами из них же.

Навесы, на которых они крепятся к стенам — ну просто монструозные, с руку толщиной полосы железа, и шириной наверное от ладошки и до локтя. Тянутся на весь размер створки. Чуть не забыла — открываются они не внутрь, а наружу. И по всему своему периметру прилегают примерно на полметра к углублениям в стене. То есть — выбить их тараном, как делали в старину, не выйдет.

— А ты откуда знаешь такие словечки?

— Да просто старшая дочка училась… ну там, дома… учится на историческом — и эта тема её увлечение с самого детства.

— А сколько ей? Что она в институте учится?

— В универе. Киевском. Уже двадцать. Скоро должна была рожать — в этом году замуж выскочила, залетев на новогодних праздниках.

— А во сколько же ты сама родила, что имеешь таких взрослых детей?

— В восемнадцать. А сама замуж вышла на первом курсе училища. Выпускник соблазнил сладкими уговорами, а как только прописался на постоянно в столице, так и сделал тете ручкой,

— Ну и что там с тем замком дальше?

— Ага. Извините, отвлеклась. Стены в толщину снизу не меньше, чем в высоту. И одно это значит, что в их теле есть и помещения и внутренние ходы. На противоположной стороне от входа стоит — слева пятиэтажная центральная башня, её ещё называют донжон. А справа — трехэтажный храм с несколькими куполами и крестом на центральном, самом высоком. От входа, через промежуток, к ним идет три улочки. Центральная, самая широкая, со сторон ограничена двухэтажными постройками, по две с каждой стороны. За ними еще по проходу… метров в пять, примерно, и еще здания. С тремя этажами, и всего по одному, но чуть длиннее предыдущих. А к стенам лепяться разного размера каменные пристроечки — в основном все в два яруса, нижние чуть шире, и их крыша служит проходом к верхним.

Что еще? В эти пришлепки, как и в храм с донжоном, ни я, ни в тот момент разведчики — не заходили. А вот дома первого ряда проверили. И если первые от ворот были подобием наших бараков — только основной проход шел не в центре, а вдоль передней стены. И уже из него хорошие деревянные двери вели в несколько неплохих комнат. И так на каждом этаже, но только с одной центральной лестницей. То в тех, что были ближе к основной постройке, эта лестница была и пошире, и покрасивее, и комнат чуть меньше, сами они немного крупнее, но зато отделанные с претензией на относительную шикарность.

Что ещё?

Все там сложено не из кирпича, как можно было подумать, а из дикого камня разного размера. На наружных стенах, и стенах донжона с храмом он был крупнее, и намного, чем тот, что пошел на все внутренние постройки. Оно там сложено не на растворе — эти камни так подогнаны, что даже шов был слабо различим. Внешние стены были сложены из однотонного темного камня, придавая там всему мрачный, грозный и зловещий вид. А внутри — наоборот. Все из более светлого, нарядного сделано — смотришь, и прямо радоваться хочется. Вот в принципе и все, что я разглядела за те четверть часа, проведенные там.

— Солидно. Очень солидно, — скорее всего Сергей именно так похвалил наше приобретение, а продолжение фразы расставило все точки над и, — спасибо, Ирга, за столь познавательный рассказ и очень внимательные ваши глаза.

— Да не за что, — прям засмущалась, и даже чуть покраснела та, — это уже привычка — обращать на все необычное свое внимание. Работа так приучила.

— Вот и я так говорю…

— И что ты теперь будешь делать с такой красотой? — все не унимался со своими расспросами Михалыч.

— Во-первых.

Переведу туда и всех врачей, и палаты с больными, и для больных. Сделав там и поликлинику и больницу одновременно — тем более их у нас, то есть медиков, уже порядочно, как и аппаратуры у них. Отдам под это дело одну двухэтажку — на первом будут кабинеты, и приемные, и специальные, типа хирургического…

— И родильного, — вворачивает эта язва во плоти.

— И он тоже. Не забывай, что и сам в свое время оттуда вылез, — Франки аж чаем подавился от неожиданности, а Леонардовна захихикала, — кстати. А сколько комнат там, и примерные их размеры? — сразу задала вспомнившейся вопрос.

— В первых, и слева и справа, ло три с каждой стороны лестницы, там и на первом этаже и на втором планировка одинаковая. По три комнаты, порядка трех шагов в ширину, и шести — от двери и до окна, хоть и не очень широкого, но зато остекленного. А во вторых, тех, что побогаче, всего по две комнаты с каждой стороны лестницы, шириной в четыре шага.

— Вот и прекрасно. Первый этаж одного здания будет приемным, второй — с одной стороны три палаты, при таких размерах помещений там свободно поместится минимум по четыре, а то и по пять коек. На полтора десятка лежачих вполне хватит. А с другой стороны… можно сделать жилые для медперсонала, или какие процедурные. Во втором… мы сделаем школу. Детей у нас уже прилично набралось. В следующих двух — ПТУ и техникум, на вырост размахнемся. А остальные? Можно военное училище, готовить младших офицеров. А можно просто отдать под жилье. Заодно солидно разгрузим Дом, но чувствую, это у нас так будет не надолго…

Вот в таких разговорах и прошел весь путь к соседям. А те уже давно ждали гостей…